Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ) - Яанг Р - Страница 73

— В твою честь, чувствую, будет грандиозный ужин. А то, честное слово, как же мне надоело питаться пропаренной репой!

— Репа? — тут же усмехнулся тот. — Уж не на ней ли ты так отрастил свое брюхо?

— Ну, знаешь ли, столько лет прошло, а чувству такта ты так и не обучился, — мужчина с некоторой завистью окинул подтянутый силуэт своего приятеля. — А, впрочем, для болтовни у нас еще будет время. Ты к нам надолго?

— Пока не уверен, — Киган смотрел, как два широкоплечных монаха закрывают за ними железные двери. — Мне необходимо кое-что изучить.

— Кое-что, что есть в Цитадели и нет в стенах Белого замка? — удивился Кларк. — Я так понимаю, ты здесь не по заданию магистериума?

— Ты прав, дело имеет скорее личный характер. И я очень рассчитываю на твою помощь.

— Помогу чем смогу, ты ж меня знаешь.

«Да, знаю. Как знаю и то, почему ты заперся здесь вместе со всеми этими фанатиками». Сняв рунный барьер и в пол уха слушая рассказы своего давнего приятеля, Киган думал лишь об одном — хоть бы он оказался прав, и часть ответов на интересующие его вопросы, хранилась бы именно здесь, среди пепла и холода Цитадели.

Тем же вечером, но уже в более непринужденной обстановке, они вспоминали различные случаи из своей молодости, запивая их горячим вином, которое так и норовило выплеснуться на пол из-за непрекращающегося смеха.

— Я думал тебя в тот же день и отчислят! Это ж надо так! Открыть портал, да ни где-нибудь, а прямо в стенах магистериума! — хохотал Кларк, опрокинувшись на спинку высокого кресла. — Людвиг готов был рвать и метать.

— Слухи, как и всегда, преувеличены, — улыбаясь ответил Киган. — То, что я создал, нельзя было назвать порталом. Скорее так, пространственное окно. Можно смотреть, но не трогать.

— Но мы говорим о магистериуме, Киган! Замок, который «от» и «до» считается защищенным от рун и от их нежелательного воздействия.

— Ты забываешь про практические комнаты.

— Ну и зануда же ты, — мужчина махнул рукой, знатно отхлебнув из своего наполненного бокала. — Всегда хочешь казаться безупречным и правильным, но мы-то оба знаем на что ты в действительности способен. Ох и веселые же были деньки!

— Да уж, особенно когда мне приходилось выгораживать вас перед Советом, — устало вздохнул тот.

— А кто виноват, что из нас троих ты был наиболее красноречив? Да и репутация у тебя была хорошая, не под стать нашей.

— Кстати, раз уж зашел разговор, — Киган с любопытством взглянул на своего приятеля. — Ты все еще поддерживаешь с ним связь?

— С Девере? — Кларк задумчиво почесал свой лысеющий лоб. — Да не то чтобы… Сам знаешь, он сильно поменялся с тех пор. Отказался от своего имени, да и это его странное наставничество. Поговаривают будто бы он выжил из ума, так, совсем немного, но…

— Полагаю, что Стиан как раз-таки один из немногих, кто «в уме», — жрец сделал вид, что с интересом рассматривает свой недопитый бокал. — Он ведь работал здесь однажды? Перед тем, как вернуться в магистериум?

— Да, мы считай сюда вместе и пришли. Он был настоящий энтузиаст, этот Девере, ночами мог не спать, лишь бы не прерывать своих исследований.

— А напомни-ка, чем он тогда занимался?

— Да всем, чем только возможно! — Кларк вскинул руки, разлив тем самым часть своего напитка. — Черт побери! Вот я растяпа, — он тут же принялся оттирать пятно, которого почти и не было видно на такой темной мантии. — А тебе зачем, собственно? Все это было так давно. И Стиан, и Долорис, и эти исследования Пыли…

— Насколько мне известно, не одна только Пыль вызывала у вас интерес, — Киган в задумчивости посмотрел на своего друга.

Кларк на мгновение словно бы замер, его губы слегка задрожали, хоть он все еще и пытался выдавить из себя улыбку.

— Мы тогда были молоды, Киган. Мир нам казался полным тайн и загадок, и мы хотели всех их поскорей разгадать. Быть первыми, понимаешь?

— Я приехал не для того чтобы осуждать, — жрец аккуратно поставил свой бокал на стол. — Честно говоря, мне бы хотелось взглянуть на те ваши исследования.

Кларк широко раскрыл глаза, на мгновение он даже подумал, а не перепил ли его приятель? Он нервно улыбнулся и стер со лба бегущую струйку пота.

— Ты хочешь сказать, на те, что ведут местные монахи?

— Нет, именно на твои и Стиана. Я знаю, Цитадель их не уничтожила, мне просто надо…

— Мы едва ли не погибли в тот день! Киган, чтоб тебя! — Кларк резко поднялся и принялся ходить по комнате, то и дело взмахивая руками и бурча себе что-то под нос. — Мы тогда перегнули палку, и мы это поняли. И я считал, что для магистериума этот вопрос закрыт, раз и навсегда.

— Это никак не касается дел магистериума, — жрец продолжал спокойно сидеть в кресле, наблюдая за своим чересчур взволнованным другом. — Эти знания необходимы мне, и только мне.

— Нет, Киган. Я тебе не позволю, — казалось, что еще немного и он окончательно выйдет из себя. — Вспомни, что случилось с Долорис? Со всеми остальными монахами? Нет, не так… Ты не видел этого. Не можешь знать, как она страдала, как ее тело горело изнутри. Ну а мы ничего не могли сделать. Ничего!

— Кларк, я…

— Те знания были ошибкой! Даже Стиан осознал это, а теперь пытается раскаяться, вместе с этим своим ученичеством и прочей благотворительностью. Ну а я… Я заперт не только здесь, в Цитадели фанатиков-монахов, я заперт и внутри себя тоже. Понимаешь? Мне уже не решиться… Мне ни за что не решиться.

Киган прекрасно понимал волнения своего друга, но он пришел сюда за ответами, а, следовательно, он их получит. Любой ценой.

— Я привез с собой кое-что, сможешь взглянуть?

— Нет, Киган, нет. Даже не проси. Если ты вернулся в Цитадель именно за этим, то я тебе, к сожалению, ничем не смогу помочь.

— А я думаю иначе, — Киган старался подобрать нужные слова. — Если тебя это успокоит, то у меня нет в планах применять ваши знания, особенно на себе.

— Но тогда зачем? — теперь Кларк выглядел действительно удивленным.

— Скажем так, чтобы ускорить процесс. Иерихат-хал поручил мне одно прелюбопытнейшее дело. И что-то подсказывает мне, что оно может быть частично связано с вашими давними исследованиями.

— Иерихат?.. — мужчина плюхнулся обратно в кресло, на этот раз не побрезговав испить прямо из бутылки. — Киган, старина, если ты обещаешь мне, вот без лишних отговорок, пообещаешь, что не применишь те знания, то я еще может и смогу тебе что-нибудь показать. Но не заблуждайся на счет того, что Цитадель согласиться отдать хоть толику из своих записей или опытов, — он нервно сглотнул. — Стиан пытался вывести их, уничтожить. Особенно после того, как умерла Долорис, его жена.

— Да, то была трагичная новость, — печально вздохнул Киган. — Пожар в Цитадели, повлекший за собой смерти людей. Тогда некоторые решили, будто бы это часть возмездия.

— Кучка глупцов! — Кларк с силой поставил бутылку на стол. — Им бы все списать на кару Богов. И эльвратов, и тот пожар…

— Ну так, Кларк, ты поможешь мне?

Мужчина, казалось бы, вжался в свое кресло, полностью позабыв о своем приятеле. И только пульсирующая вена на морщинистом лбу, говорила о том, что Кларк усиленно думает о предложении, что высказал ему жрец.

— Для начала мне нужно обсудить все с великим мастером, я далеко не первая фигура в Цитадели, знаешь ли, — он выдавил из себя подобие улыбки. — Но, думаю, с этим могут возникнуть некоторые проблемы, все-таки ты жрец из Совета, да еще и без официального письма.

— Понимаю. Цитадель не подчиняется магистериуму с самого начала, но насколько я могу быть осведомлен, ее двери всегда открыты страждущим.

Кларк, наконец, рассмеялся, оставив волнение позади.

— Не смеши меня, Киган! На мученика ты похож в последнюю очередь.

— Я — да.

Приятели многозначительно переглянулись. Каждый думал о чем-то своем, и никто не хотел прерывать столь затянувшуюся паузу.

— Ну, если ты не против, то оставим все серьезные темы на свежую голову. Я, честно сказать, совсем переволновался сегодня: твой внезапный приезд и эти загадочные фразочки с дороги, — Кларк постарался хоть как-то пригладить свою лохматую бороду. — Ты лучше расскажи, как обстоят дела в магистериуме? Как там твой ученик? Ведь кто бы мог подумать, что сам Киган возьмется за наставничество! Да не абы кого, а отпрыска Хоуэлов! Я как вспомню этого его старика, аж мурашки по коже.