Рождество на острове - Колган Дженни - Страница 13

– Черт бы вас побрал! – сообщил Трипп.

– И от… Финтана до сих пор нет звонка.

Мужчина никак не отреагировал на эти слова, он просто откинулся на спинку стула с таким видом, словно не намеревался сдвинуться с места, пока не получит ответа.

– Хотите чего-нибудь перекусить? – стараясь быть вежливой, спросила Флора.

– Да, не отказался бы от бургера, – сказал мужчина.

Флора нахмурилась:

– Э-э-э… Боюсь, бургеров у нас нет. Но есть пирог киш.

– Киш? – повторил мужчина так, словно она предложила ему съесть велосипед. – Нет, спасибо. – Он оглядел кафе. – А оладьи есть?

Обычно оладьи в кафе не подавались, но Флоре так хотелось сбежать в кухню, хоть ненадолго, и к тому же она ничего не имела против того, чтобы приготовить такую простую вещь, как оладьи, так что она улыбнулась и ответила:

– Конечно найдутся.

Он попросил еще кленового сиропа и бекона, и это у нее имелось.

Флора понятия не имела, сколько оладий ему нужно, так что поджарила девять штук, и он съел их все и вроде бы даже огорчился, что их так мало. За это время пришли еще четыре компании посетителей, увидели, что он ест, и тоже захотели оладий, а поскольку готовить их было более чем легко, а стоили они вообще нисколько, Флора решила включить их в постоянное меню, и в итоге оладьи превратились в великолепный способ добывания денег. В результате чего у Флоры появилась как минимум одна причина, чтобы быть благодарной брату Колтона.

– А вы к нам надолго? – спросила она.

Он сделал большой глоток колы:

– Пока не знаю.

И снова занялся едой.

Финтан явился сразу, как только пришел с ежедневным визитом Сайф. Он ненадолго замер на месте, увидев мужчину, сидевшего в кафе и поедавшего оладьи, потом направился к Флоре, взглядом предлагая ей выйти в кухню.

– С виду он не слишком симпатичный, – сказал он, как только они очутились рядом с кухонными плитами, и Флора прибавила громкость радио.

– Согласна, – кивнула Флора. – Хочешь, скажу ему, чтобы он просто ушел?

– Ну… тут такое дело…

И он рассказал о том, как Колтон внезапно очнулся, проявив острое внимание.

– Погоди, – сказала Флора. – Ты говоришь, это хорошо, что он явился?

Финтан грустно посмотрел на нее, под его глазами лежали темные круги:

– Он вернулся, понимаешь? Флора, он вернулся! Он ожил! Он со мной! Он реально был рядом!

– Но он был в ярости!

– Да, черт побери! – согласился Финтан. – Но, Флора… в другом случае он просто уплыл бы в никуда.

– То есть ты считаешь, что хочешь использовать злость Колтона?

– Ох, боже… – вздохнул Финтан. – Когда ты так говоришь, это звучит ужасно.

Флора тоже вздохнула. Финтан посмотрел на нее, как будто увидел впервые:

– А с тобой-то что? Ты выглядишь толстой.

– Заткнись! – огрызнулась Флора. – Я просто подумала… ну, о семьях…

– То есть о сборище людей, которые считаются близкими, как бы они тебя ни раздражали? – уточнил Финтан.

– Ну да… и это тоже. Но… все равно. Я хочу сказать, если бы у меня был сын или… если бы один из моих братьев лежал при смерти…

– Даже Хэмиш?

– Даже Хэмиш. Да заткнись ты! – огрызнулась Флора. – Ведь это единственный родственник, которого он может сейчас повидать…

– Неправда, – возразил Финтан. – Потому что у него есть я.

– Это понятно. Я просто пытаюсь хоть как-то помочь. Есть две причины, по которым тебе следует разрешить этому типу встретиться с Колтоном. Во-первых, он заставил Колтона очнуться. Во-вторых… я думаю, может, это было бы правильно.

– А что, если он вообще полное дерьмо?

– Но мы не выбираем родных, – напомнила ему Флора. – И уж ты-то хорошо это знаешь.

Они коротко улыбнулись друг другу, потому что их прежние ссоры давно были забыты.

– А ты все равно стала толще, – сказал Финтан. – Ой, ты что, оладьи жаришь? А мне можно?

Глава 15

Трипп остановился в «Харборс рест», как заметила на следующее утро Флора, когда шла в «Кухню» и увидела огромный блестящий внедорожник, стоявший перед отелем. Большинство приезжавших на Мур не привозили с собой машины: им не хватало храбрости ездить по узким проселкам, да и в любом случае остров был предназначен для пеших прогулок, для того, чтобы за каждым поворотом открывался новый вид и чтобы можно было обойти шотландских куропаток, не спеша, с важным видом бредущих прямо по середине дороги, понаблюдать за полетом цапель, при виде старых каменных стен подумать о том, какой была здесь жизнь в древности, а осенью полюбоваться яркой листвой и тем, как меняются краски на холмах, когда понемногу уходит за горизонт солнце… На машине можно было объехать Мур очень быстро. Но тут возникал другой вопрос: а за каким чертом вам бы захотелось это делать?

Именно поэтому Флора и решила, что брат Колтона поселился в отеле, и вскоре она убедилась в справедливости своего вывода, когда полчаса спустя Трипп с затуманенным взглядом ввалился в кафе. Флора подумала, не слишком ли он увлекся дегустацией виски из пыльных бутылок Инге-Бритт, когда он очень грубо высказался насчет качества кофе в «Харборс рест», но так показалось бы только тому, кто никогда не пробовал кофе в гостинице.

Как могло случиться такое, что двое братьев оказались не способны провести хотя бы одну ночь под общей крышей, гадала Флора. Что произошло? Как может семья развалиться с такой скоростью?

Потом она подумала о семье Джоэла, задумчиво поглаживая живот, и постаралась не волноваться.

Трипп плохо себя чувствовал из-за смены часовых поясов и был растерян. Почему здесь так чертовски холодно? Он думал о тех инструкциях, с которыми его прислала сюда наскоро собравшаяся в Делавэре семья.

Было единогласно решено, что поехать следует именно ему, учитывая, что его глупая сестра в очередной раз разводилась, так что ей было не до того, а родители уже слабели. К тому же его отец до сих пор считал Колтона никудышным сыном. То есть, вообще-то, ему было уже все равно, но проблема оставалась.

Трипп вздохнул. Тогда казалось несложным приехать сюда, в Шотландию, или где там скрывался Колтон. Он предполагал прийти к брату и сразу с ним разобраться, как делал это всегда, когда они были еще маленькими и Колтон был тощим и занудным, он никогда не участвовал в шумных играх или драках. Всегда в себе, со своим маленьким компьютером, всегда занимался какими-то странными играми.

Но Колтоном легко было командовать. В старших классах Трипп забавлялся тем, что превращал жизнь занудного брата в сплошное несчастье. Триппа это веселило. И это должно было научить Колтона вести себя по-мужски. Отец с ним соглашался. Джейни, их сестра, вообще братьями не интересовалась. Отец считал, что Колтон должен научиться стоять на собственных ногах и давать отпор. Но этот вечно хнычущий сопляк никогда не давал сдачи, и дети обзывали его весьма нелестно.

Да, Трипп считал Колтона жалким, позорящим его. Он что, не понимал, что нужно всего лишь ударить в ответ? Вступить в схватку, и только, ведь если даже проиграешь, все равно завоюешь уважение. Это же не было трудно? Ладно, пусть он не хотел играть в футбол, но он был достаточно высоким для баскетбола. Или хоть для чего-нибудь. Мог бы не сидеть в лаборатории весь обеденный перерыв, черт его побери!

Трипп вообще не понимал, почему они представляют одну семью. Колтон раздражал даже их мать своим вечно сопливым носом, легкой астмой и сенной лихорадкой. Колтон всегда был готов заболеть чем угодно. Трипп был уверен, что брат просто старается отлынивать от школы.

Сам Трипп получил высшее образование и стал работать вместе с отцом, продавать машины. Он прекрасно с этим справлялся: умел найти нахальный комплимент дамам, поговорить с мужчинами о спорте… Он жил все в том же городе, женился на самой крутой девочке из их школы, – правда, она оказалась настоящей занозой в заднице, хотя и ясно стало со временем, что она о нем думает точно так же.