Последний ангел (СИ) - Пёрышкина Лекса - Страница 36

— А душу тебе не продать? — съязвил Ниас.

— Душу? — рассмеялся древний — Очнись, Ниас, у тебя ее нет! Беспринципный, циничный, холодный убийца, идеальное оружие.

— Звучит, как похвала.

— Это и есть похвала. Ну, что скажешь?

Ниас ослепительно улыбнулся, его забавлял этот старик, такой мощный и слабый одновременно, умирающий, и все еще жаждущий жизни.

— Скажу, чтобы ты шел лесом, полем, степью и пустыней.

— То есть, добровольно никак? — уточнил незваный гость.

— Неа. — издевательски протянул ангел — Сколько тебя кровью не корми, ты же все равно рассыплешься. Сила в тебе бушует, копится, рвется, а тело все слабее и слабее становится, высыхает. Просто смирись и умри, гордясь тем, что сдох от старости, а не от клинка заклинателя.

— Жестокий. — прошипел старик — Но мне это нравится.

Ниас схватил его за плечи и вышвырнул в окно, разбивая стекло и выворачивая рамы, прежде чем тот принялся меняться. Люди испуганно охнули и поспешно отступили к дальней стене, а Каа вообще отполз. А там, во дворе, на ноги поднялась высокая мускулистая фигура, растопырив когтистые пальцы, она бросилась на Ниаса, превращаясь в размытую тень. Ангел так же быстро уклонился, нанося обратный удар в спину противника. Дом подпрыгивал, как при землетрясении, чередовались алые и белые вспышки света, ангел и демон дрались до смерти, а перепуганным людям виделось, как сцепились, слились в один клубок две тени — белая и алая. Они кружились, катались, расходились и снова бросались друг к другу. Тишина наступила внезапно, проморгавшись, люди увидели стоящего над распростертым на земле противником Ниаса, в правой руке он сжимал что-то черное, по предплечью текла густая вязкая жидкость, похожая на смолу, и капала на светлую одежду мертвеца с пробитой, развороченной грудью и остекленевшими белыми, словно слепыми глазами.

Ниас повертел в руке только что вырванное сердце, выкинул его в голые кусты смородины и, повернувшись к хозяевам, скучающим тоном спросил:

— Лопата есть?

В любом другом мире он бы не спрашивал, вот еще, глупость какая — закапывать трупы, но в этом все так сложно: правоохранительные органы, государство и прочая ненужная ерунда.

— Ты что, ты… убил его? — ошарашено вопросил его гипнотизер, трясущийся крупной дрожью.

— Ну, да. — повел плечиком ангел. Зачем спрашивать, если и так все понятно?

— Зачем? — глаза Сергея, казалось, нужно было придерживать руками, чтобы не выпали — Зачем ты его убил?

Ниас страдальчески вздохнул, досадуя на глупых людей, которым все приходится объяснять:

— Лучше было бы, если он убил меня, а потом и вас заодно? Он бы не пощадил, это ниже древнего высокородного демона, он и своих убивал сотнями просто так, ради развлечения. Так, где лопата?

— В сарае. — глухо проговорил Сергей, указывая направление дрожащей рукой.

И ангел, сильно хромая на левую ногу, потопал к указанному сараю, за лопатой.

Через неделю он покинул дом Синицыных, растворившись в белом ослепительном свете, а молодая чета, не в силах жить рядом с закопанным под окнами мертвым демоном, продали дом и уехали в город.

Виар кружил над своей добычей как наседка над единственным цыпленком, уговаривал, угрожал, склонял к сотрудничеству, даже подкупать пробовал — все безрезультатно. Пленник молчал, как сыч, уставившись в стену бессмысленным взглядом. Зарина ехидно хихикала над мужем, не способным сломить человека ни уговорами, ни угрозами.

— Ну не бить же мне его?! — ярился демон — Он человек! Помрет еще, люди вообще хрупкие.

— Пара оплеух его не убьют. — возразила ему супруга — Люди более живучи, чем ты думаешь. Им можно отрезать пальцы, или прижечь кожу раскаленным железом. Это больно, но не убьет.

Глава Кричащих живо представил, как пытает слабого, тонкого, как эльф, парня, и покачал головой:

— А эта… психика? Если спятит? Начерта мне свихнувшийся медиум?

— Ну, трясись над ним тогда, как сука над единственным щенком! — фыркнула демонесса — Когда надоест — начнешь ломать паршивца. Ерундой страдаешь, как последняя тряпка.

— Захлопни свой прелестный клювик, птичка моя. — посоветовал он жене — Иначе, клянусь, после рождения наследника, я во всей красе продемонстрирую тебе всеми перечисленными тобой ранее способами какая я тряпка!

И взбешенный демон вышел из спальни супруги, громко хлопнув дверью. Он и сам себя не понимал. За всю неделю он ни разу не ударил парнишку, не посадил его на цепь, и даже в подвале не запер. Вот как посмотрит на медиума — так рука не поднимается ударить. Но сегодня он и ударит, если понадобится, и на цепь посадит.

Юки неподвижно сидел на кровати в отведенной для него комнатке, раздражение он чувствовал задолго до того, как открылась дверь, чужое раздражение. Виар ворвался в комнатушку ураганом, едва не выломав хлипкую дверцу:

— На этот раз я изобью тебя до полусмерти!

Медиум повернул лицо к вошедшему, и, глядя в зеленые глаза пленника, демон сразу сдулся, гнев ушел куда-то, не попрощавшись, и в очередной раз он понял — рука не поднимается даже отшлепать. Да что это такое?! Над ним теперь весь клан ржать будет, глава не может стукнуть человеческого мальчишку. И, запрокинув голову, демон звонко рассмеялся над самим собой. Отсмеявшись, уселся на подоконник и обратился к парню:

— Ну вот скажи мне, чего тебе еще надо? Я не понимаю! Ты один, беззащитный, в логове демонов, бежать некуда, заступиться некому. Где страх?

Юки неопределенно повел плечом, мол, страх в отпуске.

— Я могу сделать с тобой все, что мне заблагорассудится. Запереть в подвале, посадить на цепь, побить, да даже убить! — Виар снова пристально вгляделся в человека, но не дождался никакой реакции — Мы ведь можем и по-другому. Я дам тебе защиту, кров, еду, любую вещь, какую захочешь, ну? Тебе всего-то нужно сотрудничать со мной.

Парень никак не отреагировал, только таращил на него огромные зеленые глаза и хлопал длиннющими ресницами. Очень симпатичный мальчик, даже жаль его. Но, пересилив жалость, Виар встал, подошел к нему и, замахнувшись, отвесил пощечину, несильную, но человеку хватило. Русоволосая голова мотнулась в сторону, из носа тонкой струйкой закапала кровь.

— Добавить?

— Нет. — хрипло ответил медиум, и демон возрадовался его первому слову, будто его родной сын, наконец, заговорил.

Юки было трудно постоянно преобразовывать раздражение демона в симпатию, он пока не мог с ним тягаться, но чувствовал, что со временем станет сильнее этого черноглазого. Конечно, он мог сбежать из этого замка, никто ведь не подозревает, что он способен такое провернуть, но он не знал куда. Не зная миров, координат, не представляя даже местности, это было плохой идеей. И вот у демона лопнуло терпение, а участь Даниэса он повторять не хотел. Если на цепь посадят — уже не сбежит.

— Как тебя зовут?

— Юки.

Виар успокоился, снова уселся на подоконник:

— Откуда ты?

Медиум шмыгнул носом, пытаясь унять кровотечение, и пробормотал:

— Я не знаю координат, какое-то из отражений Земли. Корин точно знал.

— Забудь уже про Корина. Теперь я твой хозяин и покровитель.

— И как мне обращаться к своему благодетелю? — съязвил Юки. Изображать страх и благоговение ну никак не получалось, хоть убейся.

— Смелый. Таким ты мне больше нравишься. — похвалил его «хозяин» — Только без меры не дерзи, а то выпорю. Можешь звать меня по имени, я Виар.

— И что ты от меня хочешь?

— Пока ничего. — ответил демон — Обживайся пока, можешь гулять по замку — тебя никто не тронет. Но сбежать даже не пытайся, не получится. А если и получится — поймаю и лично выпорю, а потом посажу на цепь возле своей кровати.

— Супружеской? — снова съязвил Юки — Свечку держать?

— А ты зубастый! — ласково улыбнулся довольный приобретением демон — Это даже хорошо, демоны не любят мямль.

— Эй, просыпайся! Давай, открывай моргалки! — кто-то легонько похлопывал его по щеке. Легонько, но от этого не менее настойчиво.