Превозмоганец-прогрессор. Дилогия (СИ) - Серг Усов - Страница 11

— Ух, явился нехороший человек, — прокомментировал по-русски появление десятника Игорь, — Похоже, что какие-то понятия о службе у вас есть.

Фэйз уже соскочил с телеги и изображая озабоченность принялся что-то объяснять Итому, показывая рукой в сторону леса, откуда доносился стук топоров. Разобрать его слов попаданец не мог — слишком быстро тот говорил — да и не очень-то и хотелось. Понятно ведь, что служивый свои обязанности проигнорировал, а теперь оправдывается.

Будь Егоров здесь начальником, такого разгильдяйства бы точно не допустил. Хоть и говорят, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

Десятник, мрачно посмотрев вслед пошедшему в лес быстрым шагом подчинённому, затем перевёл взгляд на пленника и хотел что-то сказать, но в этот момент услышал тоже, что Игорь уловил чуть раньше — приближающиеся лошадиное ржание и собачее повизгивание.

— Иди начальство встречать, десятник, — посоветовал попаданец, — А то сейчас будешь выслушивать также, как только что раздолбай Фэйз от тебя.

Словно услышав и разобрав сказанную на смеси языков в полголоса фразу пленника, Итом кивнул и быстрым шагом направился вдоль шатров навстречу возвращающимся охотникам.

Игорь невольно напрягся, не столько от скорого допроса, сколько от волнения за Кольта. Неужели мальчик попался? Если с ним что-нибудь плохое сотворят, то — Игорь дал себе слово — он постарается отомстить.

Глава 8

Всё же хорошо, что здесь не такие порядки, как в средневековой Англии — рассуждал Игорь — с её звериным законом о бродяжничестве, когда любого человека без денег, жилья и работы просто вешали. Часто, не заморачиваясь с судебным разбирательством.

Егоров сильно успокоился, уяснив кое-что от Фэйза о местных порядках и увидев, что чёртовы охотнички вернулись в свой лагерь без малыша. Попаданец грустно усмехнулся, вспомнив, как обижался Кольт при любом намёке на его мальчишеский возраст. Но это было и понятно. Сам Игорь в детстве тоже хотел считать себя взрослым, потому и любил так своего дядю Костю, отцова брата, что тот с ним никогда не сюсюкался, а разговаривал на равных.

Раз его маленький друг не попался, то прожить в лесу и дождаться Игоря вполне сможет. Жаль, конечно, что спиннинг с блёснами не у Кольта остался, но проживёт и на зайцах, репе и смородине. К тому же, в пещере остался весь попаданческий багаж, включая изоленту.

— Что, иноземец, готов поджариться? — раздался сбоку знакомый голос Густа, — Начнёшь выкручиваться, подгоришь. Я постараюсь…

Расслабившийся попаданец не заметил, как дружинник к нему подошёл. Впрочем, наученный горьким опытом, Густ держался от Игоря на безопасном расстоянии.

— Иди в жопу, чмо, — посоветовал бывший сержант спецназа, прервав сладкие мечтания крысёныша, — Не тебе решать тут что-то.

— Густ! — крикнул кто-то от шатра — попаданцу за бортом телеги, к которой он был прикован, не было видно, кому принадлежал столь писклявый голос, но не бабе, точно — бывают и мужики с таким тембром, — Раз уж ты там, веди бродягу к барону.

Игорь здорадно улыбался наблюдая сменяюще друг друга эмоции на лице Густа: страх — злость — растерянность — снова страх. Дружинник явно испугался, что этот ненормальный иноземец вновь устроит ему какую-нибудь пакость. И ведь, получается, сам кругом виноват — и пленника разозлил, и зачем-то подошёл к нему.

— Нам надо идти, — сочувствующе вздохнул попаданец, — Старший приказал. Слышишь? Веди меня, а то тебе влетит. Давай уже, — он начал вставать, — отцепляй эту железку.

— У меня нечем! — обрадовался Густ, наконец-то увидевший выход из ситуации, в которую себя загнал, — Итом! Десятник! Ключи у тебя?

— У меня, не ори, — буркнул второй из тех дружинников, что оттаскивали упавшего Густа от пленника, — Подними ногу, — сказал он Игорю.

Оставшись без оков, помня урок магии, который он получил на той злополучной поляне, попаданец дёргаться не стал, хотя, уже оценив силы и умения местных вояк, не сомневался, что мог бы сейчас легко отвести меч, направленный на него дружинником — кажется его называли Эмином? — и разделаться с ним и Густом одними только голыми руками.

Однако, попаданцу пришлось ждать своей очереди на разборки с бароном. Когда бывшего спецназовца привели к одному из шатров, там заканчивалось короткое дознание с провинившимся дружинником Фэйзом, недавним собеседником Игоря, и одним из рабов — как понял попаданец — старшим лесорубов.

Оба стояли перед сидевшим на скамье возле шатра бароном Кримом, рядом с которым примостился его приятель лэн Аган, и молча смотрели в землю.

Что доложил барону десятник Итом, и в чём была вина одного или другого бедолаги, попаданец мог только догадываться, но суд был скорым и неприятно суровым.

— Ты уже второй раз за сегодня меня подводишь, Фэйз, — равнодушно произнёс барон, — Итом, — посмотрел он на десятника, — Выдай ему десять ударов палкой. И учти, в следующий раз достанется уже тебе. А этого, — феодал небрежно махнул на раба, — Повесь. Смотрю, скоты совсем в последнее время страх потеряли. Обленились. Я им напомню, как они должны относиться к работе.

О порядках, которые в этом мире господствуют, Егоров достаточно наслушался от Кольта, но личные впечатления от местного судилища оказались более доходчивы. Как и наглядная демонстрация местных нравов, последовавшая следом.

— Только пусть его вниз головой повесят, — вышедшая из второго шатра баронесса Нока Рой, жена барона, мило улыбалась, — Это будет намного веселей.

"Ага, обхохочешься, — мысленно разозлился попаданец, — Сучка какая", но внешне свои эмоции разумеется не показал.

Заскулившего крестьянина схватили и поволокли к дереву, росшему прямо на поляне, рядом с той повозкой, к которой только что был прикован Игорь.

— А теперь поговорим с тобой, чужак, — Крим Рой внимательно посмотрел на попаданца, — Только, я вот думаю, может тебе сначала помочь освежить память? — он кивнул одному из находившихся у ближайшего костра дружиннику, и тот вынул из огня толстый горевший сук, — Или ты и так готов искренне всё рассказать?

Уж на что челябинские мужики суровы, если, конечно, верить байке, в которой те шнуруют ботинки стальной арматурой, но здесь контингент подобрался не мягче. Ни в ком из присутствоваших при допросе пленника не мелькнуло даже искры сочувствия или жалости к нему.

Игорю нужно было бы поблагодарить Фэйза, что тот дал ему возможность отточить свою легенду, убрав из неё некоторые шероховатости и добавив признание некоторых своих проступков в виде ловли рыбы — не было сомнений, что о предназначении его снастей барон и его люди легко догадались.

— Зачем такие сложности? Я и так всё готов рассказать. Мне скрывать нечего, — с самым искренним видом сказал попаданец, — Думаю, легко догадаться, что я с другого материка. Если точнее, то я из королевства Монголия, что на Лапандии…

— У вас там каждый барон король, — хохотнул лэн Аган Машвер, — Небось, его Монголия величиной с твоё баронство Крим.

Барон не успел ответить, как раздался жалобный вой вздёрнутого за ноги раба. Этот звук вызвал радостное оживление, и про пленника на какое-то время забыли. К допросу Игоря вернулись только когда крики повешенного перешли в стоны.

Наказание Фэйза, проходившее одновременно с казнью раба, никакого интереса у присутствоваших не вызвало, но, надо сказать, дружинник выдержал удары палкой десятника стоически — если и стонал, то у шатров метров с пятидесяти от места экзекуции слышно не было.

— Рассказывай дальше, — приказал Крим Ной, ласково улыбнувшись подошедшим ближе жене и дочери.

История, которую рассказал Игорь, вопросов особых не вызвала, тем более, попаданец признанием незаконного промысла, как говорится, сам себе срок намотал.

Правда, он попытался предложить в качестве откупного свои часы, но вызвал только очередной приступ смеха — весёлый тут народ собрался — никакой ценности эта не магическая безделица не представляла, барон сам первым делом проверил на наличие магии непонятный предмет, попавший к нему в руки.