Что не так с солнцем (СИ) - Реми Полина - Страница 28

"Слишком слаб," — подумал Илай. Ментальное воплощение все с той же беспристрастностью продолжало нагонять вихри. В дальнем уголке сознания вспыхнул голос Эльзы: "Убью! Твоими руками убью!" Эхом ответил новый знакомый: "Да, наши семьи дружили, когда мы были еще детьми".

"Вот же оно!"

Илай решил, что эта сущность стремится любыми путями добраться до Киры. А этого шаман никак не мог допустить. Красноволосое воплощение в последний раз взмахнуло крыльями, запирая злобную сущность в серебряную клетку.

Илай сделал над собой усилие и открыл глаза. Тот парень все еще был рядом.

Гай не на шутку перепугался, и когда шаман открыл глаза, его сначала вроде как отпустило, но расширенные зрачки, в глубине которых происходило что-то недоступное обычному зрению, снова заставили его похолодеть от ужаса. Шаман неожиданно крепко схватил его за ворот и притянул к себе. Гай вскрикнул от резкой боли.

— Беги, — прохрипел ему на ухо шаман, — и скажи ей, чтобы не приближалась ко мне. Эта тварь хочет ее убить.

— А? Кто? Подожди! Не понимаю…

— Кира, — уже слабеющим голосом ответил он, — пусть держится подальше. Я сам справлюсь.

— Эй!

— Не позволю этой твари выбраться. Беги! — Шаман оттолкнул его как раз в тот момент, когда в палату вошла медсестра.

Вернувшись к себе, Гай еще долго сидел на койке и пялился в стену. Сейчас ему как никогда раньше хотелось, чтобы рядом оказался хоть кто-то, с кем можно было бы обсудить произошедшее. В очередной раз Гай пожалел, что не может пользоваться сотовым телефоном.

Как бы то ни было, сидеть сложа руки — не выход. Нужно было сообщить обо всем Сану и Кире как можно скорее. Гай сел за стол и принялся писать ответное письмо Сану.

Кира устала. Морально больше, чем физически. Общаться с людьми, которые уже не один месяц живут в ожидании, что их близкий вот-вот найдется, тяжело, если не умеешь ставить эмоциональный заслон. Кира не умела. Сегодня ей пришлось не просто выслушать пять разных историй, но и прожить их вместе с рассказчиками.

Когда эта идея только пришла в голову, казалось, будет просто встретиться и задать пару вопросов, но уже после первой беседы стало ясно, что Кира ошиблась. Она совсем не подумала о том, что разжигает в этих людях надежу. И без того доведенные до крайней степени отчаяния, они готовы были ухватиться за любое слово и делать выводы, выдавая желаемое за действительное.

"Надо было послушаться Фине и отменить все," — думала она, сидя на своем рабочем месте, положив голову на стол прямо поверх бумаг.

Идти домой не хотелось. Там ее никто не ждал. Чтобы привыкнуть к такому нужно больше, чем четыре дня. Пожалуй, было ошибкой снимать квартиру в доме, с которым столько всего связано.

"Если родители продали его, зачем я снова туда возвращаюсь?"

Она вспомнила слова Гая о том, что он поселился в том же доме в надежде что Тайё захочет побывать в родных местах.

"Неужели все такие? И люди, и нелюди? Неужели все мы такие одинаковые дураки?"

Протяжно заурчал желудок. В тишине пустого кабинета, где горела одна лишь настольная лампа Киры, звук получился особенно заунывным. Девушка решила сходить в ближайший круглосуточный за перекусом и посидеть еще немного над материалами.

Вернувшись из магазина, Кира не ожидала никого встретить в отделе, однако ощущение чужого присутствия не давало покоя. Она включила свет, прошлась по всему кабинету, заглянула в конференц-зал, проверила, заперта ли дверь в кабинет инспектора, но никого не обнаружила. Решив, что это всего лишь игра воображения, Кира выключила общий свет и села за свой рабочий стол. Достала из пакета сухое печенье и молочный коктейль в пластиковой бутылке, положила перед собой блокнот с сегодняшними записями и принялась за работу.

Три из пяти историй начинались одинаково: вечером накануне исчезновения человек шел на встречу с друзьями, утром звонил кто-нибудь из них, чтобы поинтересоваться, добрался ли он до дома, и тут выяснялось, что нет, не добрался. Вариантов была масса, от продажи в рабство до изъятия органов. Снова Кира поймала себя на мысли, что зря тратит время.

Кира перелистнула страницу и принялась чертить схему. Три небольших кружочка в столбик слева, один по центру и пять справа. Три слева означали шаманские дома, их она подписала ДДСС, ДБВ и ДСЛ. По центру был дом вампиров — ДХР. Справа были эмпаты — Дом небесного дуба (ДНД), некроманты — Дом бродячих камней (ДБК), целители — Дом древесной совы (ДДС), экзорцисты — Дом синего пламени (ДСП), и, наконец, сирены — Дом сияющих в ночи (ДСН). Рядом с каждым из них отметила количество жертв: ни одной со стороны шаманов, один убитый вампир и по три у остальных.

Подумав еще, выписала даты, когда были обнаружены трупы. ДНД: 29.XII.17, 7.II.18, 19.III.18.

ДБК: 20.XII.17, 29.I.18, 10.III.18.

ДДС: 30.XII.17, 8.II.18, 20.III.18.

ДСП: 18.XII.17, 27.I.18, 8.III.18.

ДСН: 24.XII.17, 2.II.18, 14.III.18.

ДХР: 29.III.18.

Сначала Кира обрадовалась, увидев, между первыми тремя декабрьскими практически одинаковое число дней, но 18 и 24 выбивались из этого ряда. Тогда она прошлась взглядом по каждой строке. Навскидку получалось что-то около месяца. Кира отпила из бутылки, открыла календарь в телефоне и принялась считать дни. В первой строке между каждой датой оказалось по сорок дней.

Когда она подсчитала дни во второй строке, ей казалось, что это всего лишь совпадение, но когда такой же результат получился во всех последующих, чуть не закричала "Ура!".

— Вот оно! Нашла! Нашла, — а потом вздохнула и опустила голову на стол. — Только вот, что я нашла? О, а если…

Она резко выпрямилась и достала из выдвижного ящичка уже изрядно потрепанный список пропавших без вести, выписала на чистый лист последнюю дату и стала отсчитывать от нее сорок дней назад. Таким образом она решила проверить, уложатся ли исчезновения в эту схему. Результаты не заставили себя долго ждать: схема действительно работала. Воодушевленная находкой, Кира с головой ушла в подсчеты и не заметила, как уснула прямо на кипе бумаг.

17

Илай был опустошен и морально, и физически, но уснуть все равно не мог. Он сосредоточено дышал, отсчитывая четыре секунды на вдох, семь — на задержку дыхания и восемь — на выдох. Кажется, он повторил это раз сто, прежде чем стал постепенно погружаться в дрему. Сознание заволокло серебристой пеленой, тело стало невесомым.

Несколько секунд — и он видит себя идущим по темному коридору. Настойчивый шепот становится все громче. "Пусти меня, слышишь? Пусти меня к нему! Мне нужно это тело. Пусти!" — требует голос. "Я знаю, он здесь. Он где-то здесь. Только пусти."

Илай видел, как открывает дверь, как входит в палату, как теряет форму и превращается в темно-серое нечто с пульсирующими бурыми пятнами…

Крепкий удар кулаком в челюсть заставил его очнуться.

— Я, мать твою, спрашиваю, какого черта ты творишь? — Гай был в бешенстве. Илай не сразу сообразил, что находится не в своей палате. От удара все еще звенело в ушах, но сознание понемногу прояснялось, и шаман пришел в ужас, когда понял, что произошло.

— Нет, — он схватился за голову, — не может быть, — шептал сам себе. — Не может быть! — он рухнул на колени и стал мотать головой. — Нет! Нет! Нет!

— Эй, — Гай присел на корточки, — что с тобой?

— Оно управляет мною, оно заставило прийти. Нельзя. Мне нельзя спать. Мне нельзя спать. Оно управляет мной.

— Парень, — Гай встал не колени и встряхнул его за плечи, — ты шаман или кто, в конце концов? Возьми себя в руки!

Хотя в палате было темно, Гай надеялся, что на неожиданного гостя это подействует. Тот смотрел на него затравленным зверем и молчал несколько секунд, но потом выдавил из себя — надрывно, почти визгом: