Сосед - Данан Рози - Страница 14

Клара вздрогнула. Почему он решил, что она сожалеет? Неужели она пережила эту потрясающую ситуацию одна? Ей казалось, что произошло нечто экстраординарное, хотя, конечно, ее сексуальный опыт был не такой богатый.

Он поднял сумку и держал ее перед собой.

Идиотка! Как она могла подумать, что поглаживание ее нижнего белья вообще может вызвать у Джоша какие-то эмоции? Она ведь видела его с той рыжей актрисой. Сексуальные связи с невероятно красивыми партнершами для него рутина. Фикусы, наверное, ему и то интереснее, чем женщины.

– Да. – Клара тянула торчащую из обивки нитку. – А для тебя, я полагаю, это было чем-то вроде работы?

Какая-то ее часть хотела, чтобы он возразил, сказал ей, что она особенная.

– Ты шутишь? – Джош попятился к своей комнате. – За работу мне платят.

Стыд навалился на нее, как огромное живое существо. Клара думала, что самое большое унижение пережила в тот день, когда Эверетт бросил ее на пороге этого дома. Но теперь поняла, что ошибалась.

Она могла выдержать не слишком элегантную отставку возлюбленного и несколько недель безработицы. Могла пережить мытье годами копившейся грязной посуды на их кухне. Но она отчетливо поняла, что не может больше оставаться в этом доме после того, как сосед-порнозвезда забавлялся с ней из жалости.

Глава 9

Нет лучше способа принести извинения, как с помощью кофеина и углеводов. Так считал Джош, поэтому, когда на следующее утро он рано проснулся и больше не смог уснуть, решил съездить в лучшую, по его мнению, пекарню на другом конце города. В безбожные восемь утра дороги были заполнены машинами, но нельзя же преподнести Кларе жесткие круассаны или сгоревшие булочки из какой-нибудь ближайшей автозаправки или сетевой кофейни. Судя по тому, как кончился вчерашний вечер, ему очень повезет, если, получив лучшую ромовую бабу в Лос-Анджелесе, она когда-нибудь снова заговорит с ним.

Почти в ту же секунду, когда вчера слова сорвались с его губ, Джош понял, что ведет себя неправильно по отношению к Кларе после того, как она кончила. Но, честно говоря, вся ситуация привела его в замешательство. Он ожидал, что испытает трепет от контакта с кем-то новым. Или азарт из-за того, что добился страстного отклика от такой зажатой женщины, как Клара. Но всплеска вожделения настолько сильного, что у него закружилась голова, он не ожидал.

Ему регулярно платили за то, чтобы он делал вещи куда более сексуальные, чем возня в одежде на диване. Не должно было быть никаких хлопковых трусиков. Он не должен был наслаждаться гладкой кожей Клары или тем, как она тихо стонет, когда ей особенно нравится какое-то его касание.

Джош тысячи раз доводил женщин до исступления руками, но он перестал довольствоваться одним только жестким петтингом еще в старших классах, когда сделал его закуской, а не основным блюдом.

Все должно было пройти как обычно, но что-то в Кларе, в звуках, которые она издавала, в том, как она двигалась, или в чем-то еще заставляло его бояться попасть под ее чары. Ему почему-то было особенно приятно наблюдать, как она дрожит от его прикосновений и тяжело дышит. Особенно когда она сказала: «Прошу тебя». Тогда она вовсе не была похожа на чопорную аристократку. И выглядела ненасытной. Он не мог придумать другого, более деликатного слова, чтобы описать это. Ее волосы растрепались, пухлые губы приоткрылись и были влажными оттого, что она то и дело проводила по ним языком. Его члену особенно понравилась вся эта непристойная картинка. Очевидно, у него был фетиш – хорошие девочки, а раньше он этого не знал.

Он повел себя как неопытный подросток: настолько хотел увидеть ее удовольствие, что он, должно быть, напугал ее. И когда все закончилось, она снова закрылась, Джош это почувствовал. Словно на него вылили ведро холодной воды. Он сам все испортил. Пообещал Кларе вести себя профессионально, а действовал как любитель. Он потерпел фиаско. Причем в том, в чем считал себя асом.

Джош вошел в пекарню, его обдало облаком горячего воздуха, насыщенного ароматами сахара, пряностей и фруктов, которые только притворяются полезными ингредиентами в чертовски вредных кондитерских изделиях. Он часто бывал здесь и знал парня за прилавком.

– Привет, Фрэнки. Что посоветуешь сегодня?

– Пирог с банановым кремом и тарталетки с инжиром.

Джош покачал головой. Ни одно из этих угощений не подходило его соседке. Он совсем не знал ее пристрастий, но, к своему удивлению, понял, что хотел бы узнать. Что-то в ней интриговало его и ломало собранный им из стереотипов образ богатой девушки из Коннектикута.

Когда Клара, смущаясь, призналась вчера, что бывшие партнеры не особенно заботились о ее наслаждении, это разозлило его. Он был полон решимости дать ей все, что другие парни не смогли или, что еще хуже, даже не пытались дать. Предложение помочь ей было восстановлением справедливости. Он счел это своим профессиональным и человеческим долгом. И получил стойкую эрекцию.

Джош не ожидал такого прилива удовольствия, ему пришлось стиснуть зубы, чтобы довести дело до конца. И когда Клара кончила, стены, которыми она закрывалась от мира, разрушились, а он забыл о своем обещании позволить ей сбежать в воображаемый мир. После Джош очарованно наблюдал, как она возвращалась на землю – взгляд прояснился, дыхание выровнялось. Он любовался ее румянцем и розовыми губами, но потом одернул себя. Послевкусие оргазма Клары – даже яркого, как звезда, – не должно его волновать. Нельзя забывать, что Джош – не обычный парень, который мог просто влюбиться. Нет, Джош Дарлинг был актером второсортного кино для взрослых, слава которого угаснет, возможно, уже в следующем году. Он не мог дать Кларе того, чего она, возможно, ждала от партнера: комфорта, безопасности, романтики. Нечего тут обсуждать. И думать об этом не стоит.

Да еще контракт связывал ему руки. Он пока не мог наладить отношения с Наоми или даже с Бенни. Меньше всего Джошу было нужно, чтобы Клара Уитон рассчитывала на серьезные отношения с ним. Поэтому он решил действовать на опережение и дал ей понять, что их связь закончилась так же внезапно, как и началась.

– Что бы ты посоветовал купить брошенной женщине?

Фрэнки ответил без паузы:

– Бриошь.

– Это потому что «бриошь» похоже на «брошенная»?

– Точно.

Джош не стал осуждать логику Фрэнки, но все-таки требовалось нечто другое. Несмотря на все попытки забыть тот оскорбленный взгляд Клары, полночи он ворочался и не мог уснуть. Одна мысль грызла его: что, если он проснется и обнаружит, что ее нет? В итоге он не выдержал – встал и проверил ванную. И только увидев ее зубную щетку в стакане рядом со своей, успокоился.

Самое забавное, что Джош не хотел, чтобы Клара уходила. Ему нравилось жить одному – можно ходить голым, есть арахисовое масло из банки и включать на полную катушку Ramones[18]. Но он был готов пожертвовать всем этим, только бы она осталась.

– А как насчет шоколадных круассанов? Женщины любят шоколад, правда?

– Прекрасный выбор. – Фрэнки упаковал для него несколько пирожных в розовую коробку. – Если действительно хотите умаслить даму, советую добавить один или два эклера.

Джошу не нравились правила Клары. Они превращали жизнь в большую настольную игру. Если он забывал использовать подставку под чашку или оставлял молоко на столе, это означало пропуск или переход хода. Так и до проигрыша недалеко.

А может, она уже ненавидит его. В таком случае ему повезет, если она останется на Дэнверс-стрит хотя бы до конца недели.

– Знаешь что? Дай-ка мне весь противень этих эклеров.

Глава 10

Будь ты проклят, Эверетт Блум!