Семена Зла (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 64

— Ты рассказывал об этом в ордене?

— Рассказывал, конечно. Это всё входит в программу обучения, просто обычно ложиться на личных наставников. Ты думаешь я решил дождаться тебя именно здесь, до того как ты решишь отправиться куда-то морем, из-за того что предпочитаю морепродукты?

— Как-то слишком много находится вещей, которые рассказываешь мне ты и о которых умалчивают в монастыре.

Старик только пожал плечами.

— Многие странники после обучения отправляются в родное королевство и проводят там всю жизнь, максимум изредка путешествуя до соседнего. Столичные области, как правило, наиболее хорошо обжиты и безопасны. Самая редкая и противная дрянь обычно водится в уголках подальше от основных поселений. А какой самый дальний угол, если считать от любой столицы?

— Дикие земли?

— Граница, балда. Дальше всего и от одной, и от другой столицы, в большинстве случаев лежит граница.

И здесь я припомнил опустошённую деревню, которую мы встретили на границе Ренегона и Арса. Действительно...

— Но торговля ведь активно идёт. В Кордиграде есть множество товаров из всех королевств.

— И именно поэтому Ренегон — богатейшее из королевств. Потому что находится в центре и может организовать наибольшее число караванов, которые могут относительно безопасно пересекать границу.

Спокойно подтвердил сэр Кадоган.

— Таллистрия тоже находится в центре. Прямо на юге от Ренегона.

Припомнил я карту.

— Верно. Их богатство уступает Ренегону, но ненамного. Хотя там имеют место несколько иные причины… Но это ты увидишь, когда побываешь там.

Рыцарь как-то по-особенному улыбнулся, сказав это. У меня появилось паскудное предчувствие.

— Ладно, картина мне ясна. Раз так, отправляемся вместе с караваном. Пару слов о Палеотре?

Старик криво усмехнулся.

— Ты не захочешь задерживаться там надолго. Но, возможно, придётся.

Интересный способ описать страну. Любит же противный старикан нагонять туману.

Порт встретил нас изрядным шумом. Как оказалось, многие торговцы предпочитали жить на кораблях, и организовывали продажу товаров прямо с них, не отходя далеко от пирса. Поэтому в порту находился своеобразный второй крупный рынок города. Кадоган отправился договариваться о местах в караване для нас, а я тем временем получил возможность осмотреть морские суда. И, сказать честно — они не впечатляли.

Какой-то единой школы судостроения здесь не было. Корабли, судя по всему, строили кто как горазд. В отличие от строительства крепостей и изготовления оружия и доспехов, корабельная мысль Тиала не ушла дальше ранней античности. Двухпалубных кораблей вообще не встречалось, а некоторая часть лоханок напоминала обычный плот в форме вытянутого ромба, на который впихнули забор, палку с парусом, и несколько вёсел. Рыбацкие, наверно... Встречались, конечно, и более приличные экземпляры — лодки, напоминающие увеличенные античные ладьи и весельные пентекоры. Наиболее крупные суда имели массивные стрелометы, направленные прямо в морскую гладь. И судя по расположению, стрельбу навесом в другие суда конструкция вообще не предусматривала.

Я вздохнул. План доплыть до варварских земель по морю внезапно стал выглядеть отнюдь не таким привлекательным, как ранее. Вероятно, для такого придётся закладывать новые суда, выдавая пинки местным корабелам.

Мы отплыли из города на рассвете. Отдельная каюта на лоханке, что везла нас в далёкую Палеотру, предусмотрена не была, однако нам с наставником выделили отгороженный куском ткани угол с парой гамаков в конце корабля. Плавание запомнилось мне вонью немытых тел, духотой, постоянной качкой и рационом, состоящим почти полностью из ухи и долгохранящихся продуктов. Впрочем, выполнять какую-либо работу по судну нам не пришлось, и на караван никто не нападал — и на том хорошо. Пожалуй, было даже немного приятно провести путешествие так спокойно, не ожидая опасности из-под каждого куста.

За время путешествия Кадоган успел вытащить из меня большую часть подробностей моих приключений в Арсе и Ганатре. Немного подумав, я рассказал ему всё, кроме моих потусторонних договорённостей и прогресса в искусстве смерти.

— Значит, теперь ты преступник в Арсе?

Нахмурившись и скосив на меня взгляд, спросил старый рыцарь.

— Может быть. Это чем-то грозит мне?

Пожал плечами я.

— Сложно сказать. Король поступил некрасиво, но он в своём праве. Возможно, он просто хотел тебя припугнуть. Думаешь, тот варвар стоил того?

Хороший вопрос. Однако я всегда считал, что лучшие вложения в будущее — это вложения в разумных. Оправдываются они, правда, далеко не всегда...

— Время покажет. Как отнесутся к этому в других королевствах, если узнают?

Кадоган всерьёз задумался, покачиваясь в гамаке. Подумав несколько минут, он ответил:

— Наверно, никак. О варварах, кроме как на севере, люди только мельком слышали, и ничего о них не знают. А судить рыцаря за случайную смерть в поединке чести… Здесь скорее осудят короля, чем тебя. Поэтому, вероятно, сам король и его люди рассказывать об этом не будут. Но до тех пор, пока место короля не займёт его наследник, лучше бы тебе в Арсе не появляться. Могут и на каменоломни отправить на десяток лет.

— А что насчёт той твари, что встретилась мне в горах?

— Никогда о такой не слышал. Будешь в ордене — расскажешь мастерам. Пусть занесут в бестиарии.

Час от часу не легче. И сколько ещё такой, неучтённой дряни будет попадаться мне в путешествиях?

— Что-нибудь из этого сойдёт за историю для магистра?