Семена Зла (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 5

Верховая езда отсутствовала как класс. Возможно, где-то в мире — особенно учитывая разнообразие местных зверюшек - животные, которые подошли бы, чтобы заменить лошадей, однако местные либо не нашли их, либо ещё не одомашнили несмотря на неплохие возможности по созданию замков и брони. Пока все указывало на то, что металлургия и фортификация - наиболее развитые ветви прогресса в королевствах. Местные аналоги бурёнок, помимо рогов, имели на своей спине костяной гребень, не вырвав который навесить седло было нельзя — поэтому их использовали максимум как тягловых животных для перевозки грузов или земледелия. Вкупе с большим количеством агрессивных хищников в местных землях, это рождало крайне низкую скорость обмена новостями. Что привело к появлению… странствующих рыцарей. По крайней мере, так я окрестил их для себя. Местные звали их просто Странниками. Впервые один из таких прибыл в баронство вместе со сборщиками налогов, которые приезжали раз в год. Его лица я так и не увидел — однако опознать такого человека было легко по полному латному доспеху, украшенному множеством разных символов. За всё время пребывания в замке я ни разу не видел, чтобы он снял хотя бы шлем. Максимум — приоткрывал забрало для еды. Как он вообще умудрялся путешествовать в латах?

На классического Дон Кихота странствующие рыцари были непохожи от слова совсем. Их функции в обществе, судя по всему, были сугубо утилитарными. Они были гонцами, разносчиками новостей и изредка — исследователями. Периодически они участвовали в охоте или разборках знати — однако не слишком часто.

Согласно местным традициям, посвящение в рыцари имели право производить либо священники, либо странствующие рыцари, либо аристократия начиная с баронов. Обычным рыцарям или охотникам такой возможности не давали — они могли лишь ходатайствовать о повышении для своих солдат или друзей. Моего старшего брата посвятили в рыцари в 15, после удачной охоты на местный подвид лесного волка, который выглядел как двухсоткилограммовая помесь медведя с гиеной. В его шкуре, правда, было с десяток дырок, но кого волнуют такие мелочи? Церемонию проводили закрыто, с участием моего отца, мэтра, и всех рыцарей замка. Её я не видел.

Практика ученичества была довольно распространена в большинстве видов ремёсел — однако странствующие рыцари, со слов мэтра, брали учеников редко и неохотно. Путешествовали они частенько в одиночку, по землям, полным опасных агрессивных хищников… Надо полагать, любой ученик был в таком путешествии обузой.

Впрочем, рано или поздно я всё равно планировал покинуть баронство — делать карьеру в медвежьем угле в мои планы не входило. А вот обучение у профессионального странника, который, вероятно, лучше всех знал, как в этом мире быстрее всего передвигаться и лучше избегать лишних опасностей вписывалось в них превосходно.

Понятие денег в этом мире было знакомо. Большая часть, из которых, что интересно, попадала в баронство вместе со сборщиками налогов. Те приезжали раз в год и забирали из баронства, по большей части, железо, провизию, травы, шкуры, и разнообразные части животных. Половину — в качестве налогов, половину — в качестве торговли. Иные торговцы сами по себе заезжали в баронство весьма редко.

Самые мелкие деньги, номиналом до сотни единиц, делали из золота. Впрочем, никто не страдал к нему особым пиететом — видимо, оно было довольно распространённым металлом. Более дорогие — из платины. Мельчайшая платиновая монета равнялась 10 наиболее крупным золотым, или тысяча мелких. Это было ещё одним звонком в пользу хорошо развитой металлургии. Теоретически существовал третий вид более дорогих монет, но определить, из какого металла они делались, не увидев их, было невозможно. Чеканкой всех видов монет занимались храмы — что наводило на интересные мысли. Местные священники вообще хорошо устроились — они здесь и медики, и философы, и учёные, и вообще мастера на все руки. Казалось, сложно найти область, в которой они не были замешаны...

Составленный вчёрную план покорения мира выглядел так:

1) Вырасти, и максимально хорошо овладеть местными средствами самообороны.

2) Получить рыцарское достоинство, а лучше - стать Странником.

3) Собрать отряд верных людей.

4) Разузнать всё возможное о тайнах храмов Отца и их “особых” способностях.

5) Объехать все королевства с целью изучения политической обстановки.

6) Выбрать наиболее уязвимое королевство, и захватить в нём власть.

7) Завоевать весь край непуганых идиотов.

Что может пойти не так? Уверен, у местных нет ни шанса.

Именно с первого пункта я и начал, попытавшись набиться в ученики к странствующему рыцарю в его второй приезд в наше баронство. Мне на тот момент было одиннадцать.

Надо сказать, он был довольно общительным, даром что не снимал шлема. К нему часто приставали дети со множеством вопросов, но он относился к этому довольно добродушно. Его звали Сэр Кадоган, и на время пребывания в замке ему выделялись покои южной башни, куда селили всех гостей. Навестив его ближе к вечеру, я постучал в дверь.

Странник узнал меня сразу. Его приглашали на семейный ужин — он знал меня в лицо. А вот я впервые видел его без шлема, и как только он открыл дверь, мы уставились друг на друга. Он был стариком — ещё не дряхлый, но несомненно, немолодой, седой как лунь коротко стриженный мужчина. Его слегка кривой нос был, похоже, неоднократно сломан, а серые, глубоко посаженные глаза, казалось, слегка светились в полумраке.

— Добрый вечер. — вежливо начал я.

— Я могу вам чем-то помочь, юноша? - Сэр Кадоган вопросительно приподнял бровь.

— Я хочу стать вашим учеником. — чётко выговорил я, твёрдо смотря ему в глаза.

Сэр Кадоган смуро посмотрел на меня, отвернулся, и пошёл обратно в глубь башни.

— Заходи. — послышался его приглушённый голос.

Он жестом усадил меня за стол напротив себя, и, скрестив руки неотрывно смотрел мне в глаза тяжёлым, подавляющим взглядом, который, казалось, обещает мне всевозможные кары. Возможно, обычный ребёнок стушевался бы от такого и отвёл взгляд, но я не был обычным ребёнком. Поэтому я спокойно смотрел на него, не отводя взгляда. Некоторое время мы играли в гляделки — уж не знаю, что он хотел во мне рассмотреть, но в конце концов он сказал:

— Хорошо. Я возьму тебя в ученики при одном условии. Ты должен убить Ролтока. В одиночку. Я приеду через год.

После чего он указал мне на дверь. Больше до его отъезда мы не разговаривали.

Во время обучения охоте мне рассказывали обо всех опасных хищниках, какие только водятся в нашем королевстве. Ролток относился к высочайшей планке опасности. Я никогда его не видел — но судя по описанию, это был какой-то аналог крупной и крайне ловкой кошки-переростка. Имел достаточно силы и крепости когтей, чтобы порвать крепкую сеть. Был достаточно ловок, чтобы уклониться от стрелы, и обладал достаточно крепкой шкурой. Он умел карабкаться по стенам — попав в деревню, такой зверь мог устроить настоящую бойню. К счастью, они избегали людей — что говорит об изрядном уме — такое нападение было редкостью.