Семена Зла (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 15

Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Именно так я бы описал местное общество после пребывания первой прожитой в нём недели. Проведённая в первую очередь ревизия финансов выяснила, что старик оставил мне пять сотен золотых. Звучит много? Ну, только звучит, ибо золотой являлся самой мелкой местной монетой. И приобрести на неё можно было, например, дешёвый и скромный по городским меркам обед. Тем не менее во всех местных забегаловках меня хотели кормить вообще бесплатно, мотивируя это возрастом. Вокруг напрочь отсутствовала преступность — и для меня это выглядело настолько сюрреалистично, что я дважды обошёл большую часть города, но так и не смог найти ни одного нищего, вора, или просто даже стать свидетелем любого преступления. Большая часть дверей жилых домов в городе даже не запирались на замок — сделать такое означало, скорее всего, прослыть затворником. Местные жители не выглядели людьми с промытыми мозгами — они шутили, смеялись, ехидничали, соперничали и спорили, любили и недолюбливали, однако никто из них не выглядел по-настоящему злым.

По меркам средневекового общества, здесь, пожалуй, можно было найти всё что угодно. Оружие и доспехи, разнообразные травы и ингредиенты, книги и игрушки, произведения искусства и даже домашние животные. Регулярно проводились разнообразные турниры и ярмарки для самых разных слоёв общества, имелся обширный речной порт, в котором процветало судоходство, имелся театр и даже несколько специально построенных небольших арен для турниров и дуэлей. Боюсь, за месяц я бы не успел внимательно осмотреть даже малую часть всего что мог предложить Кордигард, однако увиденного было достаточно, чтобы сделать некоторые выводы.

Местное общество было феодальным и сословным, но лишь частично. На вершине общества находился король, за ним следовала высшая аристократия и жречество. За ними существовала самая широкая и многочисленная средняя категория — крупные торговцы, среднепоместная аристократия, мастера-ремесленники. На более низкой ступени находились простые рыцари и охотники, владельцы кабаков и лавок, мелкие торговцы и ремесленники, и многие, многие другие.

Грани между сословиями порою были слегка размыты, однако формальная верховная власть была чётко закреплена за аристократами — так герцог, например, мог отдавать любые приказы любым людям на территории страны, если они не противоречили приказам короля, другого герцога или напрямую законам страны. Титулы, правда, жёстко прикреплялись к земле, и любой аристократ, лишившийся собственного земельного участка, становился обычным рыцарем. Делегация верховной власти распространялась на всю аристократическую цепочку вплоть до рыцарства. Подобная система, конечно, неизбежно вызывала частые конфликты интересов среди аристократии, однако решались они легко и просто — дуэлями.

Несмотря на кажущуюся жёсткой сословность общества, система имела пусть и узкие, но вполне используемые социальные лифты. Большая часть людей, будь то крестьяне, аристократы или торговцы продолжали дело своих предков, но скорее в силу привычки, нежели из-за отсутствия возможностей — талантливый воин всегда мог стать рыцарем, а талантливый рыцарь мог подниматься по иерархической лестнице аристократии вплоть до короля. В теории… на практике королевская династия Ренегона не менялась со времён основания королевства. А сын барона, вроде меня, мог спокойно заняться любой профессией на свой выбор без малейшего общественного осуждения. Рыцарство само по себе требовало от человека лишь владение воинскими умениями на неплохом уровне и соблюдение рыцарского кодекса — как следствие, рыцари были одним из самых многочисленных сословий, и занимались не только службой аристократии высокого ранга, но и самыми разнообразными профессиями — были кузнецами, трактирщиками, капитанами и торговцами, иногда совмещая несколько занятий. Единственной не общедоступной профессией в обществе являлось жречество — подозреваю, туда набирали лишь людей с магическими способностями.

Но, пожалуй, стоит вернуться к деньгам. За выданные мне 500 золотых любой человек мог бы прожить пару месяцев в каком-нибудь не слишком дорогом трактире. Или прожить одну-две недели, ни в чём себе не отказывая — билеты на большую часть местных турниров, театров, бань и ярмарочных развлечений колебались в диапазоне от нескольких до нескольких десятков золотых. В то же время этого едва ли хватило бы даже на самый простой доспех, книгу, или меч. У меня, конечно, было четыре платиновые монеты и немного драгоценных камней — ценность которых ещё предстоит выяснить, однако разбрасываться ими, пожалуй, было рановато. Источников заработка у меня пока нет и неизвестно, когда появится реальная возможность пополнить капитал. Конечно, можно было попробовать воровать, с чем здесь справился бы и ребёнок, однако интуиция настойчиво не рекомендовала мне это делать. Впрочем, парочку идей на будущее я всё же запомнил.

Заняться в городе было решительно нечем. Возможно, для обычного ребёнка из глухого угла всё это выглядело бы чудесами — но для человека, жившего в более развитом обществе здесь не было ничего сверхъестественного. Интересно, но не более: поэтому я решил сосредоточиться на вещах, имеющих практическое значение. В будущем мне наверняка придётся не раз и не два бывать в этом или подобных городах, и хорошо бы понять, поэтому я внимательно наблюдал за горожанами, запоминая наиболее часто распространённые, а значит и наиболее неприметные фасоны одежды и виды занятий. Вторым кандидатом на исследование стала подземная канализация города — неплохой кандидат на тайное перемещение по городу. Найти открытые входы на улице я не смог, однако логично было бы предположить, что должны быть стоки, ведущие в реку — так и оказалось.

Я стоял на берегу реки около третьего кольца городских стен и задумчиво смотрел на установленные поверх стен стрелометы. Вообще-то, осадные орудия в небольшом количестве можно было увидеть на многих башнях городских стен, но именно у реки было расположено повышенное количество стрелометов, направленных на чистую водную гладь. Стоки, вероятно, располагались под водой.

За неделю пребывания в городе мне ни разу не встретились купающиеся в реке жители, а на реку было направлено изрядное количество стрелометов. Это навевало нехорошие мысли, и погружаться в воду совершенно не хотелось. А ну как подстрелят ненароком? Осторожные расспросы жителей дали мне понять, что над каждым стоком расположена башня, где живёт человек-ассенизатор, ответственный за собственно, сам процесс и поддержание системы в рабочем состоянии, поэтому разыграть карту любопытства и напрямую расспросить местного мастера по делам отхожим показалось мне хорошей идее. Сомневаюсь, что его часто об этом спрашивают.

Сказано — сделано. Разыскав подходящую башню, я обнаружил что вход туда был закрыт крепкой дубовой дверью с замком. На стук ответил пожилой, морщинистый лысый человек лет пятидесяти с крайне тоскливым выражением лица, одетый в коричневую мантию.

— Чего тебе, мальчик? — субъект всем видом выражал нежелание со мной общаться.

— Добрый день. Хотел расспросить вас о вашей работе! — я постарался состроить максимально жизнерадостное любопытствующее лицо.

— Тебя прислал кто-то из гильдии? — на лице человека появился лёгкий интерес.