Семена Зла (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 118

— И какое это отношение имеет к гильдии так называемых свободных мастеров?

Нерон махнул рукой.

— Церковь с тех пор в простонародье не слишком любят. А это — потеря власти и влияния. Вот они и вертятся, как змея на сковородке, приставляют жрецов как советников к каждому лорду что согласиться, нашёптывают королям советы, организовывают приюты, помогают беднякам и исцеляют страждущих. Это, впрочем, не слишком им помогло — однажды уроненный авторитет уже века восстановить не могут. Поэтому они создали несколько почти независимых от себя организаций — и через них стараются держать руку на пульсе. Ваш орден, орден странников, кстати, один из самых успешных таких проектов.

— Почему церковь тогда вообще до сих пор существует как организованная сила?

— А почему нет? - Мастер Нерон удивлённо поднял бровь. - Так или иначе, именно там собираются посредники между нами и нашим создателем, и если бы они перестали быть необходимы, Отец бы наверняка ясно выразил это желание. Есть, конечно, перегибы, но в целом — они занимаются полезным делом.

— Однако вы не советовали мне обращаться в гильдию свободных мастеров.

— Всё верно. Потому что тогда ваша частная экспедиция превратится не в вашу, а в церковную экспедицию, к которой вас немедленно приставят лишь как проводника их воли. И получите вы от этого только спасибо от иерархов, а не то, что хотите добыть сами. Я ведь правильно понял ваши мотивы?

Нерон смерил меня пристальным взглядом.

— Правильно, — спокойно встретил его взгляд я.

Мастер удовлетворённо кивнул.

— Что же до поиска нужного вам мастера… В Ренегоне церковь слишком сильна. Первое королевство, земля перворождения… Свободных мастеров у нас почти нет, а те что есть, как правило, в опале, как я, и никуда не смогут отправиться. Ищите в других королевствах.

— Что, совсем никаких наводок?

— Одну, пожалуй, я всё же смогу вам дать… — после некоторых раздумий, сказал Нерон. — Не уверен, правда, что это вам чем-то поможет, однако в паре недель пути от столицы на юго-запад живёт один отшельник. Старый и опытный мастер, не знаю, правда, жив ли он ещё: во время моей молодости мессир Шаотег считался лучшим из корифеев стихийного мастерства. У него есть небольшое поместье, спрятанное в лесу: многие рекомендовали ему переехать в столицу, ссылаясь на опасность близлежащих топей и лесов, однако он всегда подчёркнуто дистанцировался от церкви и общества, любил одиночество и часто пропадал в экспедициях, порой даже одиночных. У него скверный характер, но лучшего мага для путешествия вам не найти. Если не сможете его убедить — возможно, он посоветует вам кого-то из своих учеников, коих он за свою жизнь обучил в достатке.

Это будет тяжелее, чем я думал: мелькнула у меня мысль после ухода от мастера Нерона. Просто взять и нанять подходящего мастера, даже за большие деньги, было практически невозможно. А уезжать из Ренегона мне не хотелось: предстояла ещё прорва дел.

Неприятной новостью было то, что казавшийся бездонным запас энергии смерти за время активных тренировок показал дно, и впервые за очень долгий срок меня снова начало потихоньку охватывать чувство ноющей пустоты внутри. Во время путешествия из Палеотры в Таллистрию я не ощущал ничего подобного — но тогда я был под завязку набит смертью крикуна, едва не лопнув от этого, а в дальнейшем горы живности, что встречались нам с Кадоганом по пути, пополняли запас. Однако Ренегон, центральное и самое безопасное королевство, отнюдь не имел достаточно числа животных в достаточном количестве. На поиск и сбор энергии для привычных мне тренировок могли уходить дни, или даже недели охоты, а прогрессировать мне хотелось быстро, и это совсем меня не устраивало.

Впрочем, решение этого вопроса, как это часто бывает, находилось на поверхности.

Интерлюдия.

Пять женщин разместились за чайным столиком в прекрасном саду. Это могло бы показаться времяпрепровождением старых подруг, однако сегодня на их лицах отнюдь не было праздных улыбок. Жизни слишком многих зависели от обсуждаемой темы.

Немолодая статная женщина, одетая в тонкую резную диадему, инкрустированную зелёным и пурпурными камнями, взяла слово:

— Итак, Палеотра объявила нам торговое эмбарго, и в обозримом будущем у нас не предвидится возможности повлиять на его отмену. Поэтому я хочу услышать от вас, какие меры мы можем предпринять в этой ситуации, дабы минимизировать потери.

Седовласая леди с аккуратной причёской на миг оторвала глаза от просматриваемой кипы бумаг и бросила:

— Можем поднять налоги. Закроем дыру в бюджете: если отмены эмбарго не предвидится, северо-восточный торговый поток прекратит существование, и идущие с него налоги тоже. Перенаправление караванов на другие пути тоже, несомненно, принесёт убытки.

Ярко-рыжая женщина, одетая в роскошные, украшенные декоративными лилиями и лианами латы, вскочила с места.

— Это совершенно неприемлемо, Лукреция! Людям Шелийского герцогства и так придётся туго, а ты предлагаешь ещё и поднять налоги!

— Мы можем поднять налоги в другой части страны. И потом, дыра в бюджете, так или иначе, повлияет на жизнь людей в худшую сторону. Я лишь пытаюсь минимизировать потери, вот и всё. — флегматично, не отрываясь от бумаг, ответила седовласая.

— Довольно. — Лязгнул железом голос королевы. - Послушаем леди Миранду — больше всего этот вопрос касается её и людей северо-восточного герцогства.

Блондинка средних лет с усталыми, измученными глазами тяжело вздохнула. Когда-то эта женщина могла показаться добродушной, милой пышкой, однако сейчас она осунулась, похудела, а под глазами залегли чёрные тени. Однако преодолевая усталость, она поднялась и взяла слово, подойдя к расположенной на столе беседки карте королевства.

— Шелия, Пурпурный и Ростиар — три крупнейших города моего герцогства. Они все расположены вдоль северо-восточного торгового пути, что ведёт в Палеотру. Все они жили за счёт торговли — производили товары на продажу, снаряжали и охраняли караваны, в них закупали всё необходимое все прочие мелкие города и деревни герцогства. С закрытием северо-восточного пути они придут в упадок.

— Как скоро? — осведомилась Лукреция.

— Как только у них, а затем и у меня кончатся деньги. — мрачно констатировала герцогиня Шелийская