Отвергнутые (СИ) - Гуменюк Марк - Страница 72

Друзья отца переглянулись, после чего мужчина с усами впервые заговорил со мной.

— Сэдэо-кун, ты не против перейти к главному?

В тот день нас пригласили в офис, чтобы решить вопрос с наследством и планом на нашу дальнейшую жизнь. Так как после смерти родителей прошла неделя, мы с Хитори приняли приглашение и забрали подходящую одежду из дома, чтобы выглядеть подобающе на столь важной встрече.

— Да, пожалуйста, — тогда я немного напрягся, ведь по лицу мужчины было видно, что он собирается сообщить нам неприятные новости.

— Мне жаль, но… грабители вынесли все ценности. В том числе и сбережения ваших родителей, — помолчав несколько секунд, он оценил нас взглядом, после чего продолжил. — Так что вы не сможете платить за свой дом.

В 2042 произошел демографический взрыв, а потому цены на землю значительно выросли. В Японии и по всему миру начали застраивать территорию, поэтому традиционные японские дома стоили очень дорого и облагались большими налогами.

Пока отец был жив, то справлялся с этим, но теперь…

— А счета в банке? — я задал этот вопрос, чтобы убедится, но уже тогда приготовился к худшему.

— Ты же знаешь своего отца. Он до последнего не хотел вкладываться в неокрепшую систему. С момента смены режима он не положил туда не одной йены.

— Ясно.

— Сэдэо-кун, — ко мне снова обратился молодой мужчина, — ты уже решил, что вы c Хитори-тян будете делать в дальнейшем?

Десятилетний я наклонил голову, после чего слегка помотал головой.

— Вероятно, некоторое время мы будем жить с нашей бабушкой. Она должна приехать из Киото через несколько дней.

— Но ведь вашей бабушке почти 80 лет… Я сомневаюсь, что она сможет растить двоих детей в одиночку.

Это было резонно. Она жила за счет своей пенсии и не могла заработать больше ввиду своего здоровья, поэтому я согласился со словами отцовского друга.

— Вы правы. Но у нас не остается другого выхода.

Это была отговорка наивного ребенка, который прожил всего десять лет. Хоть я и был рассудительным, но в тот день у меня из головы вылетел один возможный вариант. Разумеется, мне сразу же на это указали.

— Вас также могут приютить. В случае, если ваш живой родственник не сможет заботиться о вас, служба опеки может предоставить вам новую семью. Хоть население Земли уже близко к десяти миллиардам, но семьи без детей все еще существуют.

Десятилетний я задумался. Это предложение было разумным, а новая семья могла дать нам родительскую заботу, которой нас лишили.

Ха. Я был бы настоящим глупцом, если бы поверил в это.

Я не верю в альтруизм. Каждого человека ведут его собственные желания. Отдавая деньги нуждающимся, ты делаешь это не ради них, а ради того, чтобы не испытывать чувство вины, если не сделаешь этого. Но в этом нет ничего зазорного, просто такова суть людей.

«То, что называют возвышенными чувствами, идеальными стремлениями — всё это в общем ходе жизни совершенно ничтожно перед стремлением каждого к своей пользе, и в корне само состоит из того же стремления к пользе» — этот отрывок из книги, которую я когда-то нашел в библиотеке отца, как нельзя лучше раскрывает все мои мысли на этот счет.

С самого рождения я придерживаюсь этого мнения. Не знаю, как так получилось, но я никогда не доверял людям. Единственным исключением была моя сестра. Она единственная, в ком я никогда не сомневался, и та, к кому у меня исключительное доверие.

— Благодарю за заботу, — поэтому я им и отказал, — но я не могу принять это предложение.

Я не могу жить с людьми, которым не доверяю.

К родственникам у меня было небольшое доверие, но и оно было очень слабым. А переезжать к людям, у которых неизвестно что на уме… было слишком рискованно для двух детей.

Наши собеседники немного удивились ответу.

— Мог бы ты объяснить?

— Причину назвать не могу, — тогда я посчитал, что раскрывать людям свое истинное отношение может навлечь ненужные проблемы. — Однако через два года я смогу официально устроится на подработку, а до того момента нам хватит денег, полученных с продажи дома.

На этот раз удивление на лицах мужчин сменилось восторгом.

— Хо-хо! А ты все продумал, Сэдэо-кун.

— Да. Он очень похож на своего отца. Помнишь, когда мы позвали его на летний отдых, а он назвал нам целый список причин, почему ему нет смысла ехать с нами?

— Ха-ха-ха! Да, а еще…

Немного забывшись, мужчины погрузились в воспоминания, но заметив наши удивленные взгляды, быстро вернулись к теме разговора.

— Кхм… Сэдэо-кун, — снова заговорил мужчина с усами, — позволь, я помогу с продажей дома. У меня есть хорошие связи, поэтому если у вашей бабушки возникнут проблемы или понадобится помощь, то обязательно дай ей этот номер, — с улыбкой на лице, он протянул мне свою визитку, и я аккуратно взял ее.

— И да, Сэдэо-кун, Хитори-тян, — молодой мужчина продолжил разговор. — Возможно, что еще рано об этом говорить, но если вы захотите работать там же, где и ваши родители, то после окончания школы подавайте заявку в приписанный к нашему предприятию колледж. Я уж замолвлю словечко, — подмигнув мне и Хитори, он также протянул свою визитку.

Я не был настолько наивным, чтобы поверить в искренние мотивы этих людей, но даже нынешнему мне было бы сложно сдержать слова благодарности.

— Спасибо, — мы с Хитори одновременно поклонились.

Это был один из немногих случаев, когда я искренне выражал свою признательность.

После наших слов пространство вновь изменило свой вид, переместив меня в нашу последнюю квартиру.

Мне было трудно определить год, ибо за все то время, что мы провели в этой комнате, мы так и не сделали перестановку или ремонт.

Хотя это место и оставило неприятные воспоминания, но я все же немного осмотрелся и увидел «себя», сидящего за компьютерным столом.

— Я вернулась… — когда я захотел подумать о том, где сейчас моя сестра, из-за двери раздался голос Хитори.

— Поздновато ты. Как прошел день?

«Я» встал из-за стола, чтобы поприветствовать Хитори, но застыл на некоторое время.

—…Извини за опоздание. Я приготовлю ужин, — ее голос звучал уставшим и слегка печальным.

Как только она развернулась и уже собиралась уйти, «я» задал ей вопрос.

— Что-то случилось?

«Я» говорил спокойным голосом, но тем не менее Хитори вздрогнула.

—…

Сестра перебирала пальцами и не могла решиться начать разговор. «Я», в свою очередь, просто продолжал ждать ее ответа. Через несколько секунд она наконец-то собралась с духом и прошептала:

— Эти люди… снова говорил про тебя гадости и просили встречи с тобой.

Такие разговоры не были частыми, но Хитори не могла держать в себе эти эмоции, а потому они иногда проскакивали в нашей жизни.

— Прости.

— Нет! Брат, пожалуйста, не извиняйся! — у Хитори началась небольшая паника. — Ты ведь взял основной удар на себя, поэтому…

Я помню этот разговор. Он состоялся на втором году обучения в старшей школе. И мои отношения с одноклассниками тогда были гораздо хуже, чем на последнем году.

— Но ты ведь не можешь сказать, что это помогло полностью? Возможно, если бы я ходил в школу, то тебе не пришлось бы все это выслушивать.

На эти слова Хитори слегка надулась.

— Всегда ты такой… Разве ты не видишь, что мне плохо не потому, что они меня достают, а потому, что они говорят ужасные вещи о моем брате? Тебе бы не было обидно, если бы обо мне говорили в таком же ключе?

Несколько секунд постояв в ступоре и уже собравшись что-то возразить, «я» все же опустил голову.

— Я… да, ты права.

Выдохнув и показав кривую улыбку, Хитори продолжила.

— Тогда, пожалуйста, можешь больше заботиться о себе?

В обычной ситуации я бы тоже улыбнулся в мыслях, но сейчас был другой случай.

Хитори смотрела на меня. Не на мое воспоминание, а на то место, где я витал в воздухе.

Может, во время путешествия по воспоминаниям я и позволил себе лишние мысли, но я все еще не забыл, что нахожусь под контролем разума. Поэтому, когда «Хитори» посмотрела на меня, я насторожил все свои чувства.