Пылающая Башня (СИ) - Вайс Ден - Страница 79

Сокрушительный удар, воплотивший всю мою ненависть к порождениям скверны, в мощный кинетический импульс прижал гончую скверны к земле за несколько рывков до нас. Буба не сбавляя скорости, просто перекусил твари шею, не смотря на ее огромные размеры. Гончие вблизи оказались даже крупнее, чем я думал. Высотой холки твари могли спокойно дать фору самой крупной лошади, что я видел в своей жизни.

Наша цель — берег реки приближался с каждым мигом. Но атака сразу двух тварей развеяла наши надежды на то, что мы успеем перебраться на другой берег, не ввязываясь в схватку со всеми чудовищами.

Первая гончая получила сокрушительный удар хвостом, что Буба нанес с разворота, одновременно уходя от атаки второй твари. Длинный шип на хвосте моего демона рассек чудовище практически пополам и если не убил тварь окончательно, то надолго выводя ее из схватки.

Но ускользая от клыков и когтей, демон сильно потерял в скорости, и мы оказались в гуще свалки. Мне повезло, я успел соскочить со спины волка, за мгновение до того, как еще два чудовища со всей скорости врезались в него, цепляясь своими пастями в хребет и горло Буды. Они покатились кубарем, вырывая ударами лап ошметки земли.

Выхватив коготь и запалив стигмы хаоса, я приготовился встретить атаку оставшейся пары тварей лицом к лицу. Но они не спешили нападать. Приблизившись на расстояние рывка, гончие закружили вокруг меня, отрезая путь к спасительной глади реки.

— Ну… Быть по-вашему! Первый удар за мной! — я сотворил копье пламени, наделяя его искрой стихии перемен, как раз в тот момент, когда гончие сорвались с места, бросившись ко мне с разных сторон. Оскалившись, словно дикий зверь, я доверился инстинкту хищника, что просыпался во мне каждый раз, когда в моей руке оказывался костяной клинок. И в последний момент кувырком ушел в сторону, с того места куда кинулись твари.

Гончие скверны столкнулись в прыжке, налетев друг на друга словно тупые шавки, что не смогли поделить обглоданную кость. Я ударил копьем хаоса в пасть первой из них, что повернула ко мне морду. Копье, свитое из магического пламени, переливающееся всеми оттенками стихии перемен попало точно в пасть твари. Ее отшвырнуло назад словно ударом огромного молота. Гончая покатилась по земле, кувыркаясь и словно пытаясь выплюнуть мой столь невкусный гостинец.

Мы остались один на один с последним чудовищем, что жребий судьбы определил мне в противники на эту схватку. Тварь рывком бросилась ко мне. Несмотря на огромные размеры, силу и свирепость, их создатель, Хромец, не удосужился наделить своих чудовищ более совершенным разумом. Атака оказалась простой, а потому предсказуемой.

За один удар сердца до того, как челюсти твари сомкнулись на моей голове, я ударил гончую телекинезом и бросился вперед, стараясь оказаться под брюхом, вытянувшейся в прыжке твари. Удар заклятья подарил столь нужное мне мгновение и коготь, охваченный всполохами пламени хаоса, вошел в то место на теле чудовища, где заканчивались ребра и с хрустом рассекая кожу и плоть, скользнул дальше, к задним лапам. Вспоров брюхо, я бросил свое тело рывком вперед и влево, проскальзывая между передних и задних лап гончей.

Через мгновение, там, за моей спиной послышался шум рухнувшего на землю тела, и жалобный, но все равно отвратительный скулеж. Зная, что с выпущенными потрохами долго не живут, я нашел взглядом тварь, что поразило копье хаоса. Гончая стояла шагах в двадцати от меня вся сгорбленная и сутулая. Ее трясло, словно от сильной лихорадки. Вот из пасти твари вырвался первый язычок пламени, затем еще и еще… и через мгновение, из пасти, носа, глаз и ушей чудовища повалил густой смрадный дым. Вскоре, тварь, охваченная пламенем с ног до головы, каталась по земле, пытаясь хоть немного сбить пламя, облегчив свои страдания.

Буба расправился с одним из чудовищ, и сейчас с переменным успехом боролся с оставшейся парой. Огненный шар сорвался с моих рук, поставив финальную точку в этой потасовке. Взрыв разметал куски тварей по округе, не причинив моему демону никакого вреда.

— "Он рядом, Хозяин… я чую его ярость… и страх… Хозяин" — Буба подбежал ко мне, занимая место чуть позади. Мы оба отчетливо видели угольно черный силуэт ящера, приближавшийся к нам с неотвратимостью самой смерти во плоти.

— Он боится нас, Буба? Так давай укрепим его страх… — прикинув запас времени, до схватки с кадавром, мы развернулись и что было сил побежали к реке, на ходу обмениваясь идеями и деталями нашего плана.

Земля вздрагивала с каждым мгновением, что приближало нас к реке. Выбрав подходящее место, мы остановились, обернувшись лицом, к порождению скверны. Монстр, почуяв близость добычи перешел с бега на прыжки, набирая скорость да сокрушительного удара.

Буба вышел вперед, принимая свою боевую форму. Они были чем-то походи. Оба огромные, с массивными хвостами и покрыты чешуей и шипами. Только демон пылал внутренним пламенем, озаряя огненным ореолом и поджигая все вокруг, а кадавр оставлял за собой след, дурно пахнущей жижи. Увидев это, я понял, почему нам так и не удалось оторваться от этого порождения скверны. Хромец накачал свое творение таким колоссальным количеством силы, что неспособная удержаться в теле чудовища, скверна в буквальном смысле выплескивалась наружу, оскверняя и обрекая на смерть и разложение все живое.

И вновь мы стоим лицом к лицу с несущимся на нас чудовищем, вновь ждем последнего момента, для одного удара, что решит судьбу всей схватки. Буба широко расставив ноги, выпускает когти и издает гортанный рев, вызывая чудовище на честную схватку. Кадавр низко наклоняет бронированную морду, отрывая от земли передние лапы и расставляя их в стороны. Я ломаю печать на свитке, что так и не выпустил из левой руки…

За мгновение до столкновения двух чудовищ, порождения пламени хаоса и творения скверны, Буба с хлопком исчезает, возвращаясь в печать, и в том месте, где мгновение назад стоял демон, вскипает земля. Навстречу чудовищу вырываются каменные пики, создавая непроходимый и несокрушимый частокол из гранита. Масса и скорость кадавра в этот раз играли на нашей стороне. Тварь со всего разгона напоролась грудью и брюхом на полдюжины гранитных зубцов и остановилась, задрав башку к небу и заревев от боли. Даже шкура саламандры, не смогла выдержать столь сокрушительного столкновения.

Закончив реветь, чудовище повернуло пасть в мою сторону и извергло из себя поток смрадной кислоты. Я попытался увернуться от буро-желтого потока, но все равно попал под кислотный удар. Защитная пелена Морейна затрещала, поглощая вредоносное действие заклятья и мелодичным звоном оповестила об окончании своего действия, даруя еще несколько мгновений безопасности.

Выхватив из кармана одно из подаренных Луэллой зелий холода, я подкинул его в воздух и усилием воли швырнул телекинезом прямо в тварь, что окончательно завязла на остриях каменных пик. Не дожидаясь развязки, я побежал к спасительным водам реки, течение которой уносило бурые, кислотные пятна. Уже оторвавшись от земли, стараясь войти в воду так, как учил меня Следопыт, руками вперед, чтобы как можно быстрее уйти на глубину, меня ударил в спину поток морозного ветра, впрочем лишь придав мне так нужное сейчас ускорение…

Вынырнув на поверхность и немного отдышавшись, я обернулся назад и с удовольствием увидел массивный кусок льда, в глубине которого просматривался силуэт чудовища. Вряд ли даже такое мощное зелье способно надолго задержать этого монстра…

Воды реки, совсем недавно освободившиеся ото льда, вытягивали живительное тепло моего тела, сковывая движения и лишая сил. "Движение — жизнь" — говорил нам с братом Охотник, выводя нас на зимние охоты в особо лютые морозы. Превозмогая холод и накатывающую сонливость, я погреб к противоположному берегу, позволяя течению сносить меня ниже, все сильнее увеличивая расстояние между мною и монстром.