Пылающая Башня (СИ) - Вайс Ден - Страница 47

— Прокл, расскажи-ка мне еще раз про ваш приют и вообще, как вы туда попали. — Усадив детей на спину Бубы и укрыв так полюбившимся им пончо, мы не спеша шагали по Темнолесью. Дуняша, согревшись о теплую спину волка снова задремала в крепких объятиях старшего брата. Мальчишка напротив просто лучился радостью и желанием рассказать мне вообще обо всем.

— Ну… Наш приют, это такая, большая каменная церковь, до разорения Прилесья, в ней каждую седмицу проводили службы в честь преподобной Феоры. Там и сейчас отче, их проводит, вот только никто не приходит давно… Кроме нас.

— А отче, это кто? — я достал нарезанное утром вяленое мясо и протянув ломтик мальчику, принялся жевать такой же. Немного взбодрившись Прокл продолжил.

— Отче добрый. Он спасает и дает приют потерявшимся детям, там нас много… — Мальчик на мгновение замолчал, что-то прикидывая в уме, потом показал, сначала все пальцы на руках и еще четыре, правда быстро загнув один обратно.

На мой немой вопрос, мальчик вновь нахмурился: — Эля умерла седмицу назад от голода. — по щеке ребенка покатилась слеза.

— Вы голодаете? Отче вас не кормит?

— Нет! Отче добрый и всегда заботиться о нас. Просто недавно пришли злые люди и окружили обитель. Сами не могут войти и никого не выпускают, говорят вот начнете дохнуть с голодухи тогда и отдадите нам детишек на потеху.

— Прям так и говорят?

— Прям так. Я сам слышал, когда отче пытался поговорить с ихним главарем. Страшный, мерзкий мужик, весь в струпьях и грязи… Вонючий такой…

— А красного колпака ты у него случаем не заметил? — я, словно хищник, идущий по тропе охоты чуял след. Усилием воли подавляя желание взять и сорваться с места, я продолжал неспешный, но такой полезный разговор.

— Да, была у него шапка красная… а откуда ты знаешь?

— Ты забыл? Я же Дух Леса, что спасает детей, попавших в беду! Как думаешь Прокл, ваш приют, окруженных злыми людьми, обрекшими детей на голодную смерть или рабство можно считать достойной целью для героя твоей любимой сказки. — Я протянул мальчику мех с кипяченой водой, изрядно сдобренной медом и жестом предложил напоить и сестренку.

Жадно глотая подслащенную воду, мальчик закивал. Напившись протянул мех девочке. Дуняша, не открывая глаз припала к горлышку и сделав несколько глотков вновь задремала, укачанная мерными движениями демонического волка.

— "Хозяин, запах крови сбежавшего от нас, почти полностью совпадает с направлением, откуда прибежали дети." — Я молча кивнул, еще раз убеждаясь в верности своего решения. Эта банда наверняка была всего лишь маленькой частью большей группы, что промышляла в этих краях.

Спустя немного времени мы вышли на поляну, утоптанную следами крупных животных. Тела которых лежали тут же. Беглец не стал утруждать себя распутыванием уделов и просто перерезал бедной скотине глотки. Так и есть, восемь туш лежали почти ровным рядком и свежий след последней уводил куда-то на запад.

— Лошадки… — протянул мальчик, пробуждая в моей памяти давно забытые детские воспоминания. Я иногда ловил себя на мысли, насколько сильно изменили меня годы, проведенные среди детей леса. Вот и сейчас, очевидные знания для любого человека, оказались для меня в диковинку. Приблизившись к ближайшей туше, я внимательно осмотрел копыто, странное металлическое полукольцо, прибитое к нему и следы, что остались на земле.

— Не переживай, Прокл, они отправились в лучший мир, где всегда хорошая погода и нет смерти…

Мальчик хлюпнул носом и попросил поскорее покинуть место кровавой и бессмысленной расправы над безобидными животными. Он очень не хотел, чтобы сестра, только что начавшая приходить в себя после недавних потрясений, вновь увидела кровь и трупы, пусть даже животных.

— Прокл, а почему злые люди не нападают на ваш приют?

— Как почему? — искренне удивился мальчик, — это же церковь. Пересечь границу освященной земли или того хуже напасть на священника на ней, значит навлечь на себя гнев светлых богов.

— И вы живете в ней под этой… защитой?

— Конечно! Отче Абрахам принимает всех детей, что сумели добраться до приюта и дарует им убежище… Вот только оно действует только за церковной оградой. А еды там нет…

— А где вы брали еду раньше? — я все с большим интересом слушал рассказ мальчика. Раньше мне доводилось только слышать о проявлении силы света у смертных. Авари не в счет, их уклад и обычаи очень сильно отличались от того, что описывал мне Прокл.

— Ее приносил Бертран и старшие ребята, пока их не поймали. Они охотились и нам хватало, но потом пришли злые люди и…

— Они жили в приюте?

— Нет, Берт был уже взрослым как ты и давно ушел из приюта. Они жили где-то в лесу, убивали баронских прихвостней и бандитов и приносили нам еду.

— Ты сказал, что их поймали, что было дальше?

— Я не видел, но их не убили. Скорее всего угнали в рабство к реке.

— А вы зачем убежали из приюта. — Я внимательно посмотрел мальчику в глаза.

— Тебя искать! — не задумавшись ни на мгновение ответил он.

— Потом и нас поймали, да только мы сумели распутать веревки и убежать. Бежали, бежали пока Дуня не споткнулась о корень того страшного дерева. А потом появился ты…

За неспешной беседой день пролетел незаметно. Выбрав место для лагеря, мы расположились на ночлег. Я скармливал Бубе сферу за сферой, постепенно обновляя свой магический арсенал. Сытые дети вновь быстро уснули, расслабившись от ощущения безопасности. По словам Прокла к завтрашнему полудню мы должны выйти к границе Темнолесья, в том месте где дорога выводила прямо к воротам города. Впереди нас ждала обитель преподобной девы Феоры.

Глава десятая. Церковь в осаде.

— Спаси и сохрани детей молю, пречистая дева Феора… — Мужчина, чью голову давно покрыл налет благородной седины, стоял на коленях перед алтарем в окружении небольшой кучки детей. Люди, собравшиеся здесь, молились. Просили свою покровительницу, в честь и руками которой и была возведена эта церковь, о спасении и заступничестве.

А за стенами церкви происходила кровавая вакханалия. Банда пришлых разбойников, чуть больше двух седмиц назад ворвалась в практически опустевший город, быстро разогнала и перебила жителей, что оставались тут. Это были люди, которым просто не куда было идти, в силу возраста или иных причин. Те, кто был помоложе, еще пытались сопротивляться, но темное колдовство и яростная беспощадность пришельцев, быстро взяла верх над отвагой простых горожан. Потом начались казни. Бандиты знали, что вторжение на освященную землю неизбежно вызовет кару божью на их головы. И они не спешили…

В первый день сразу после бойни к внешним воротам, что замыкали собой кованую ограду храма, вышел их главарь. Он требовал выдать детей и мощи преподобной Феоры, обещая взамен легкую смерть для пленных и свободу лично ему. Старый священник отказался. Преподобная еще в годы его детства всегда говорила, что нельзя, никогда нельзя идти на сделку со злом. Она всегда стояла на стороне и защищала простых людей и особенно детей, чьи жизни были в опасности в этих диких землях.

Он помнил слова ее проповедей и заветы и когда пришло время занять ее место сохранил им верность. Митра — бог света, чьим именем Феора творила свои чудеса и наставляла людей на путь истинный, никогда не оставлял этой церкви без своей опеки. После смерти преподобной ее тело обрело свой последний приют тут же, прямо под алтарем и с тех дней обитель, что со временем стала приютом для сирот и страждущих, не допускала на свою территорию никого, кто нес в сердце тьму и злой умысел.

Но они… пришельцы из-за Багрового перевала, что этой зимой наводнили окрестные земли, знали способ как осквернить практически что угодно. Вот и тут, не добившись своего угрозами, сектанты взяли обитателей приюта в осаду, не пропуская никого, кто бы мог помочь людям. Дюжина детей, да старая Нэн, что помогала отче по хозяйству и уходу за малышами — вот и все, кто оставался в эти темные дни под опекой священного места.