Пылающая Башня (СИ) - Вайс Ден - Страница 33

— Это все происки старика, что живет в приходе святой Феоры, господин барон. — Мужчина, осмелившийся подать голос, еще глубже склонился в раболепном поклоне под тяжелым взглядом своего господина. — Проповеди священника, о равенстве и братстве пробуждают в головах смердов смутьянские мысли.

— Да? И что же такого говорит этот старик? — Барон вернулся к своему месту за длинным столом и, усевшись на массивный стул больше похожий на трон, продолжил. — Говори, Эрих, все, без утайки.

— Старик, ваша милость, проповедует догматы своей веры, вредоносные для простого люда. О равенстве с рождения, о высшей власти богов, о справедливости и милосердии… Наслушавшись этих, с вашего позволения, проповедей, в деревенских трактирах и придорожных кабаках вновь поползли разговоры о чрезмерности ваших налогов и сборов, ваша милость.

— Что!!! — взревел барон, вскакивая с места. Тут же к нему подскочил умелый лакей, ловко наполняя вином, зажатый в руке барона кубок. — Мятеж зреет… Бьерн и ты Эрих, останьтесь. Остальные вон!

Зная вспыльчивый и скорый на суровые расправы, характер барона, прислуга и домочадцы безмолвными тенями покидали большую пиршественную залу. — И да, позовите ко мне колдунов. Живо! — кубок с недопитым вином звякнул о стену над головой старого слуги.

— Господин Барон, не стоит переживать из-за горстки смердов. Моя дружина с легкостью подавит любой мятеж. — Бьерн, главарь банды наемников-мореходов что приходили с севера спускаясь по водам Рэнны на своих кораблях, ухмыльнулся и опрокинул в себя рог с хмельной брагой. — Мои парни знают толк в таких делах, господин барон.

В двери залы постучали, и расторопный мажордом поспешил впустить посетителей. Двери с легким скрипом приоткрылись, пропуская внутрь зала высокую женщину с длинным костяным посохом в руках и щуплого, сутулого мужчину, что хромал при ходьбе.

— Так, так… Здравствуйте уважаемые адепты тайных искусств. Как продвигаются наши дела в Темнолесье? — В ехидных интонациях правителя, слышалась насмешка и презрение. Шпионы уже донесли барону Фарли о провале очередной авантюры, этих шарлатанов, способных лишь вытягивать золото барона на фантастические проекты, да показывать забавные фокусы.

— Наши дела в Темнолесье идут согласно планам. Испытания прошли успешно, — высокая и очень привлекательная женщина спокойно смотрела в глаза барона.

— И есть результаты? Вы получили доступ к внутренним угодьям запретного леса? — Барон Фарли с интересом наблюдал за реакцией своей любовницы. Ему нравилось устраивать ей публичные выволочки, сбивая спесь с высокомерной девки.

— Частично. Нам удалось уничтожить группу егерей, защищавших проход к нужному нам месту. И получить расчетные показатели по нашему проекту…

— Значит… результата нет… — Барон с кислой миной посмотрел на своего мажордома. — Эрих… Прикажи больше не давать золота этим двоим. До моего особого распоряжения.

По ступеням старой башни, возможно первого строения, небольшого замка, ставшего негласной столицей баронских владений, поднимались двое.

— Лу, зря ты пытаешься хитрить с этим старым лисом. Это может плохо кончиться… Нам все еще нужно его золото и покровительство в Прилесье. — Хромец посмотрел на свою спутницу, скрывая довольную ухмылку. Раб Нечистого ненавидел эту высокомерную гордячку, которая так сильно кичилась своей внешностью. Однако, надо отдать ей должное, Луэлла и в правду выделялась на фоне остальных женщин своим ростом и формами, что могли свести с ума любого мужчину.

— Не переживай об этом, друг мой. Все под контролем. Вечером, я как обычно, отнесу порцию эликсира в опочивальню барона и все улажу. — На эти слова, Хромец лишь вздохнул. Вот уже десять лет, они сидели в этом дремучем краю, в окружении грязных крестьян, тупой и невежественной аристократии, чьи родословные были короче, чем сам Хромец мог вспомнить прошедших зим. Но Лу всегда справлялась с капризами барона Фарли только ей одной доступным способом. Сочетание, поистине великолепной внешности и таланта к магии разума творили чудеса.

Мужчины были попросту неспособны долго сопротивляться воле колдуньи. Хромца оберегал защитный амулет, изготовленный самой Луэллой, как часть заключенного ими контракта. Хромец был старым и опытным колдуном, давно прошедший смертельную конкуренцию, царившую на нижних кругах его секты.

Каждый мало-мальски одаренный адепт, отделялся патриархами от основного стада, подвергался всесторонним проверкам и испытаниям. Выявив, правильный склад ума, способного к точным наукам и восприятию запутанных магических формул, ребенка переводили в отдельный учебный лагерь, резко ограничивая в общении со смертными. С этого дня для одаренного, начиналась новая жизнь, полная уроков и практических занятий. Книжная магия, или тайное искусство, как ее называли в цивилизованных землях, была доступна практически любому человеку, но… Требовала особого склада ума, желания и способности к обучению, по сути являясь больше наукой нежели, сотворением чудес. Из числа учеников, объединённых в группу по возрасту, в доме Алой мудрости, до конца обучения доживали не все. Вообще, суть последнего испытания держалась в секрете, но к восьмому году учебы, почти все ученики знали, что их ждало впереди.

Кровавое испытание, серия поединков в специально построенном для этого лабиринте, полном ловушек и тайных ходов. Но смертельная конкуренция начиналась за долго до того, как двери лабиринта, открывались, впуская в свое мрачное чрево молодых адептов скверны. Первыми погибали самые талантливые, а потому опасные однокашники. Волна странных и совершенно неожиданных самоубийств и несчастных случает, начала свой разбег почти сразу, как стало известно о сути выпускного экзамена, и к концу обучения окатила выживших с ног до головы кровавыми брызгами…

Именно тогда Хромец, получил свое прозвище и вместе с первым глотком скверны, что стал наградой всем, кто выжил в лабиринте, свое вечное увечье, хромоту, от которой не помогали ни лекарства, ни заклинания, ни смена тел. Скверна даровала своим адептам силу и знания, удивительные способности и возможность подчинять своей воле смертных, через боль и страх но всегда и без исключений забирала что-то взамен. В случае Хромца, возможность нормально ходить.

С годами служения владыке, адепт понял глубокий смысл бесчеловечного экзамена. Нечистый не терпел слабости и глупости, превознося в человеческой природе, рациональность и осторожность. И те, кому впоследствии будут доверены тайные знания, сокрытые в Алом черепе — цитадели Нечистого, должны были понять и доказать свою пригодность владыке, проливая кровь друг друга.

Лестница уводила спутников все глубже, основание башни давно осталось за спинами колдунов и вот где-то внизу забрезжил голубоватый свет магических светильников. Луэлла все это время продолжала, что-то говорить, рассуждая и сдержанно жестикулируя. Подойдя к первой решетке, Хромец произнес ключ-слово, решетка с глухим щелчком вздрогнула и плавно открылась, пропуская пришедших.

Дождавшись, пока решетка встанет на место, Хромец спокойно рассматривал стражей, что охраняли проход к камерам и дверь в его личную лабораторию. Каждый из них, был посвящен в таинства культа Нечистого, и с гордостью носил на своей голове символ возвышения — красный головной убор.

— Материал был доставлен в срок, повелитель. — С почтением обратился старший караула, склоняясь в поклоне.

— Сколько?

— Дюжина, повелитель. Семь мужчин и пять женщин. Северяне сказали, что не трогали пленниц, как вы и приказывали. — Жестом руки, Хромец завершил доклад стажа, и бряцая связкой амулетов, направился к одной из дверей у дальней стены.

Луэлла с любопытством рассматривала сектантов Нечистого не переставая удивляться тому, насколько глубоко промывали разум смертным в тренировочных лагерях секты. Еще вчера, мирные и законопослушные пахари и ремесленники, а порою и солдаты, попадая в лапы секты, очень быстро превращались в одержимых жаждой власти и плотских удовольствий фанатиков, безропотно выполнявших любую волю, любой приказ вышестоящих сектантов.