Встретимся в кафе «Капкейк» - Колган Дженни - Страница 12

– Да моя выпечка – это так, баловство, – отмахнулась Иззи.

Она выпила четыре бокала розового шампанского, и теперь все вокруг стало как в тумане.

– Ничего себе «баловство»! – возмутился Франсуа. – Не смей так говорить. Твоя выпечка не хуже, чем в «Ортанс Бёзи», лучшей кондитерской Тулона. С’est la vérité[8], – торжественно прибавил он.

Франсуа тоже налегал на розовое шампанское.

– Не валяй дурака, – покраснела Иззи. – Вы все ко мне подлизываетесь, потому что я приношу бесплатные пирожные. Будь они на вкус, как обезьяньи какашки, вы бы их все равно с удовольствием уминали. Все лучше, чем пахать в этой… омерзительной дыре, – совсем уж осмелела Иззи.

Но все покачали головой.

– Это правда, – возразил Боб, на пару секунд оторвав голову от барной стойки. – Печешь ты гораздо лучше, чем документацию ведешь.

Остальные закивали.

– Значит, вы меня терпели только из-за вкусных пирожных?! – вознегодовала задетая за живое Иззи.

– Нет, – ответил Франсуа. – Еще из-за того, что ты спала с начальником.

После этого Иззи быстро протрезвела. Обошла паб, расцеловалась со всеми, даже с теми, кого недолюбливала. Ей вдруг стало грустно, будто коллектив «Калинга Деники» – одна семья, а вовсе не команда безжалостных риелторов, готовых на все, лишь бы по-легкому срубить деньжат. С «Койнс» Иззи тоже попрощалась. Если она снова сюда придет, это будет выглядеть жалко, как будто она надеется встретить бывших коллег. Иззи погладила старого пса, почесала ему за ушами – эту ласку он любил не меньше, чем чипсы с солью и уксусом, – а потом чуть охрипшим голосом сказала всем «до свидания».

– Заходи в гости, – сказала Карен.

– Только, чур, с пирожными! – прибавил кто-то.

Иззи послушно дала обещание, что будет к ним заглядывать. Но сама она понимала, что просто не в состоянии его выполнить. Эта глава ее жизни закончена. Вот только что будет дальше?

Глава 4

Печенье «На работу не надо» с ореховой пастой «Нутелла»

• 225 г блинной муки.

• 2 столовые ложки разрыхлителя.

• 100 г мягкого сливочного масла.

• 100 г сахарной пудры.

• 1/2 столовой ложки пищевой соды (растворить в горячей воде).

• 2 столовые ложки золотого сиропа.

• 6 столовых ложек «Нутеллы».

• 1 журнал со сплетнями про знаменитостей.

• 1 пижама.

Предварительно разогреть духовку до температуры 200 °C (средняя температура в духовке газовой плиты). Через сито насыпать в миску муку и разрыхлитель. Затем втереть сливочное масло, добавить сахар, соду, сироп и 2 столовые ложки «Нутеллы». Скатать тесто в шарики размером примерно с грецкий орех, поместить на противень, предварительно смазанный растительным маслом. Большим пальцем прижать центр каждого шарика. Запекать около десяти минут.

Пока печенье готовится, съесть четыре оставшиеся ложки ореховой пасты. А потом натянуть пижаму и слопать весь противень, читая журнал со сплетнями про звезд.

Гарнир по вкусу: слезы.

Слава богу, Хелена работала по сменам и утром часто бывала дома. Иззи вряд ли выдержала бы эту пару недель без дружеской поддержки. Поначалу сохранялось приятное ощущение новизны – подумать только, не надо ставить будильник! – но вскоре оно приелось. Иззи лежала без сна до поздней ночи и тревожилась. Да, компенсация поможет погасить часть ипотеки, на некоторое время это решит проблему, но главный вопрос никуда не денется: как ей жить дальше? Список вакансий выглядел удручающе: профессии, о которых Иззи представления не имела, или вакансии для выпускников – во-первых, Иззи из них уже выросла, а во-вторых, на такую зарплату и в «Старбакс» не сходишь. Ни одному агентству недвижимости сотрудники не требовались, а если кому-то все же понадобятся новые люди, то выбирать им предстоит из целой толпы специалистов, попавших под сокращение. Притом отличных специалистов.

Хелена и дедушка всячески подбадривали Иззи, уговаривали ее не падать духом, твердили, что хорошая вакансия непременно подвернется, но Иззи слабо в это верилось. Она очутилась в подвешенном состоянии, утратила корни и чувствовала, что ее вот-вот унесет ветром. А те, кто советовал: «Махни на год в кругосветку!», только усугубляли ситуацию. Выходит, никому Иззи не нужна.

Только к вечеру она с трудом дотащилась до магазинчика с прессой и сладостями и купила драже «Смартис» для торта. Вдруг Иззи поймала себя на том, что рисует на глазури печальные рожицы, а на лепестках сахарных цветов появляются темные пятна увядания. Что и говорить, симптомы тревожные. Иззи ничего не хотелось делать: ни выходить из дома, ни играть с дедом в скребл. Ну и конечно, от Грэма не было ни слуху ни духу. Его молчание больно задевало гордость. Только сейчас Иззи поняла, что вложила в эти отношения больше, чем готова была признать.

Хелена тоже переживала. Разумеется, ей тяжело было видеть, как грустит подруга. Помимо всего прочего, это означало, что теперь тусоваться и веселиться не с кем. Но, вообще-то, Хелена была человеком великодушным и понимала: Иззи должна оплакать утраченное. Однако атмосфера в квартире царила тяжелая. Январские и февральские дни тянулись уныло. Что может быть хуже, чем возвращаться в темную, нетопленую квартиру? А Иззи окопалась в спальне и наотрез отказывалась надеть хоть что-нибудь, кроме пижамы. Дом всегда был для Хелены островком уюта – во многом потому, что таким его делала Иззи. Именно она создавала атмосферу тепла и комфорта, не говоря уже о никогда не переводившихся вкусностях. После особенно трудных дней на работе Хелене хотелось только свернуться калачиком на диване с чашкой чая и кусочком нового творения Иззи и хорошенько посплетничать с подругой. Хелене очень не хватало таких вот вечеров. Когда она решила, что дольше это безобразие продолжаться не может, ею руководили в том числе и эгоистичные мотивы. Но, как бы там ни было, Иззи сейчас не помешает немного строгости, исключительно для ее же блага.

«Что ж, строгость – это как раз по моей части», – рассудила Хелена в одно прекрасное утро, нанося на лицо увлажняющий крем. А хотелось бы нежности, но этого добра в ее жизни сейчас маловато. Впрочем, не время переживать по этому поводу. Облачившись в бархатный топ сливового оттенка – Хелене нравилось думать, что в нем она вылитая готическая королева, – она решительным шагом направилась в гостиную. Одетая в широченную пижаму Иззи сидела в тускло освещенной комнате и ела из миски кукурузные хлопья «Кранчи нат», даже не залив их молоком.

– Подруга, ну надо же хоть иногда выходить из дому.

– Моя квартира, что хочу, то и делаю.

– Я серьезно. Пора что-то менять, иначе превратишься в затворницу. Будешь целыми днями сидеть в спальне в пижаме, выть белугой и трескать карри из говядины.

Иззи надулась:

– С чего это вдруг?

– С того, что за неделю ты набрала два фунта.

– Спасибо большое.

– Почему бы тебе не пойти в волонтеры? Будешь помогать людям.

Иззи устремила на подругу недобрый взгляд:

– Думаешь, мне легче от твоих советов?

– Моя задача не в том, чтобы тебе поддакивать. Просто я должна вести себя, как настоящая подруга, желающая тебе добра.

– А ведешь себя, как вредная подруга.

– Уж какая есть.

Хелена взглянула на валявшийся рядом с Иззи полупрозрачный пластиковый пакет в розовую полоску и заметила внутри «Смартис».

– Ты что, из дому выходила? Даже в магазине была?

Иззи со смущенным видом пожала плечами:

– Ты ходила за конфетами в пижаме?!

– Ну…

– А если бы ты встретила Джона Кьюсака? Что ты на это скажешь? Стоит он в магазинчике и думает: «До чего же надоели все эти голливудские актрисульки! Найду-ка я себе нормальную, домашнюю девушку. Такую, чтобы печь умела. Да, точно, кого-нибудь вроде этой девицы, только не в пижаме, потому что только чокнутые ходят в магазин в пижаме».