Встретимся в кафе «Капкейк» - Колган Дженни - Страница 10

– Кстати, безработным медицинскую помощь оказывают бесплатно, – попыталась утешить подругу Хелена.

Иззи вдруг поняла, что офисы с открытой планировкой придумал какой-то садист. Целый день все друг у друга на виду, и тем, кого сократили, приходится с напускной бодростью изображать, как у них все замечательно, хотя на самом деле какое там! Будь у людей отдельные кабинеты, они могли бы рыдать, не сдерживаясь, а потом, может, придумали бы, как решить проблему. А пока сотрудники натужно притворяются, будто все прекрасно, штат сократят уже на четверть. Отовсюду раздавалось то потрясенное, то радостное аханье. Кто-то победоносно вскинул кулак и крикнул: «Ура!», но тут же испуганно огляделся по сторонам и прошептал: «Простите… Извините… Просто у меня мама в доме престарелых…», а потом смущенно осекся. Кто-то заплакал.

– Да чтоб меня! – совсем по-английски пробормотал Франсуа и оставил свое резюме в покое.

Иззи застыла как каменная. Она, не отрываясь, глядела на экран, борясь с соблазном еще раз обновить страницу, будто тогда текст письма изменится. Дело не только в работе, хотя и в работе тоже. Что может быть хуже и печальнее увольнения? Но осознавать, что Грэм… когда они занимались сексом, когда она готовила ему ужин, он все это время знал… знал, что ее ждет. Как он мог? Как?!

Не дав себе времени передумать – иначе природная застенчивость наверняка помешает ей, – Иззи вскочила и решительным шагом направилась в конференц-зал. Ждать до одиннадцати? Да пошли они все! Иззи хочет знать правду прямо сейчас. Она чуть было не постучала в дверь, но вовремя опомнилась и смело шагнула через порог. Грэм взглянул на нее без особого удивления. Иззи, конечно же, понимает, что по-другому он поступить не мог.

Но Иззи готова была рвать и метать.

– Согласен, очень досадно, что так вышло…

Она чуть зубами не заскрипела.

– Досадно?! Почему ты меня не предупредил?!

Грэм искренне опешил:

– Я же не имел права разглашать конфиденциальную информацию. Иначе на меня подали бы в суд.

– Я бы не призналась, что узнала от тебя! – Иззи была потрясена до глубины души: неужели Грэм до такой степени ей не доверяет? – Но я бы хоть как-то подготовилась, взяла себя в руки…

– Это же нечестно. С какой стати у тебя должно быть преимущество перед остальными? – возразил Грэм. – Другие хотели бы того же.

– Это не одно и то же! – воскликнула Иззи. – Другие потеряли работу, и только, а я вдобавок узнала, что ты скрыл от меня нечто настолько важное!

Тут Иззи заметила большую группу людей у себя за спиной. Они слушали у открытой двери. Иззи в ярости развернулась к ним:

– Да, вы не ослышались. Мы с Грэмом встречались тайком и скрывали ото всех наши отношения.

Сотрудники зашептались, но благодаря обострившемуся восприятию Иззи заметила, что, вопреки ее ожиданиям, никто потрясенно не ахает.

– Мы все в курсе, – произнес Франсуа.

Иззи уставилась на него:

– То есть как это – все?

Остальные тут же засмущались.

– Выходит, про нас знает весь офис? – Иззи снова накинулась на Грэма. – А ты знал, что они знают?

К ее ужасу, Грэм тоже засмущался.

– Вообще-то, я все равно считаю, что выставление романов напоказ создает нездоровую обстановку в коллективе.

– Ты знал?!

– Следить за тем, что обсуждают подчиненные, – моя обязанность, – напыщенным тоном объявил Грэм. – Я просто добросовестно выполняю свою работу.

Утратившая дар речи Иззи молча уставилась на него. Зачем тогда все эти встречи тайком, вся эта секретность?

– Но… но…

– Иззи, будь добра, сядь. Из-за тебя мы не можем начать собрание.

Только тогда она обратила внимание, что в конференц-зал робко зашли еще пять человек, таких же несчастных, как и она сама. Франсуа среди них не оказалось, а вот Бобу из отдела маркетинга не повезло. Тот чесал выступившее на лице пятно. Похоже, у бедняги обострился псориаз. И вдруг Иззи люто возненавидела компанию «Калинга Деники». А вместе с ней Грэма, коллег, управление недвижимостью и всю проклятую капиталистическую систему в целом. Развернувшись, Иззи пулей вылетела из конференц-зала и кинулась прочь, по пути задев коробку у себя на столе. Капкейки рассыпались по всему полу.

Иззи необходимо было выговориться, она срочно нуждалась в дружеском сочувствии. А до больницы, где работает Хелена, идти всего десять минут. Подруга возражать не станет.

Хелена накладывала швы на голову молодому человеку и при этом не особо деликатничала.

– Ой! – воскликнул он.

– Я думала, теперь края раны соединяют клеем, – выговорила Иззи, как только перестала всхлипывать.

– Правильно, – мрачно произнесла Хелена, с силой потянув иглу на себя. – Вот только некоторые клей нюхают, а потом воображают, будто могут перелететь через ограду с колючей проволокой. Таким клей не положен.

– Я не клей нюхал, а жидкость из зажигалки, – возразил молодой человек с нездоровым цветом лица.

– Все равно клей не получишь, – отрезала Хелена.

– Я понимаю, – грустно произнес тот.

– Нет, Лен, ну ты представляешь?! – воскликнула Иззи. – В голове не укладывается, что этот гад заставил меня идти до офиса под дождем, а сам прекрасно знал, что, во-первых, он меня уволит, а во-вторых, все в курсе про наш роман. Наверняка теперь все считают его козлом.

– Хм… – неопределенно пробурчала Хелена.

За годы дружбы она приучилась не ругать мужчин Иззи. Бывает, она выставит их за дверь, а потом притаскивает обратно, и в результате неудобно всем.

– Судя по вашему рассказу, полный козел, – согласился молодой человек.

– Вот именно! – подхватила Иззи. – Ты клей нюхаешь, и то понимаешь!

– Да не клей, а жидкость из зажигалки.

– Радуйся, что освободилась, – посоветовала Хелена. – Сама же вечно твердишь, что терпеть не можешь… медицину, – торопливо прибавила она, чтобы пациент думал, будто Иззи здесь на законных основаниях.

– Хорошо радоваться свободе, когда есть куда идти! – фыркнула Иззи. – Такой ужасной безработицы уже лет двадцать не было! Но даже если бы в остальных сегментах рынка дела шли прекрасно, в моем секторе вакансий просто нет, и… – Тут из глаз Иззи хлынули свежие потоки слез. – Лен, я опять одна! В тридцать один-то год!

– Тридцать один год – это не старость, – твердо возразила Хелена.

– Еще какая старость! Будь тебе восемнадцать, ты бы меня бабулей считала.

– Да, молодость прошла, – согласился пациент. – Кстати, мне двадцать.

– А если не бросишь свои идиотские привычки, до тридцати одного не дотянешь! – отрезала Хелена. – Мой тебе совет – бросай.

– Но, вообще-то, я бы с вами обеими поразвлекся, – задумчиво произнес парень. – Вы ничего, хорошо сохранились.

Хелена и Иззи переглянулись.

– Видишь? – прокомментировала Хелена. – Могло быть и хуже.

– Приятно знать, что на крайний случай у меня есть хоть какие-то варианты.

– Ну а что касается тебя, то бросай эту дрянь, – произнесла Хелена, наложив на рану подушечку и ловко привязав сверху бинт. – А то ни с кем развлекаться не сможешь, понял? Ни с ней, ни со мной, ни даже с Меган Фокс.

Молодой человек в первый раз испугался не на шутку:

– Серьезно?

– Еще как серьезно. Будешь и дальше нюхать всякую гадость, можешь отрезать себе хозяйство, больше оно тебе не пригодится.

Парень вздрогнул:

– Да я и так завязывать собирался.

– Давно пора, – согласилась Хелена и вручила ему карточку ближайшего реабилитационного центра. – Ладно, свободен. Следующий!

Встревоженная молодая женщина привела в кабинет малыша, у которого голова застряла в кастрюле.

– Неужели дети так делают? – удивилась Иззи.

– Еще как, – ответила Хелена. – Миссис Чакрабати, это Иззи. Она практикантка. Не возражаете против ее присутствия?

Миссис Чакрабати покачала головой. Хелена наклонилась:

– Вот уж не ожидала, что ты ко мне снова пожалуешь. Ты не пират, понял?