Пляска змей (СИ) - Боровски Марк - Страница 44

Шатаясь от боли и усталости я побрела вперед по коридору, и чем дальше я заходила тем ярче светились вены, и тем сильнее становилась их пульсация…

В какой-то момент жуткий узор начал вырываться из стен красными нитями, которые вскоре привели меня в красную комнату, где опутанный этими нитями, стоял на коленях мужчина с опущенной головой…

Очевидно, мужчина услышал мои шаги, потому что вдруг поднял голову, открыв моему взору пустые черные глазницы на своем лице…

Сердце мое совершило очередной перебой, когда в мужчине я узнала своего мужа…

— Кто здесь? — Хрипло спросил он. — Кто…

— Я… — Вырвалось у меня невольно, а потом я ощутила, как в уголках глаз копится влага.

— Какой знакомый голос… Ты вновь шутишь надо мной демон?! Насмехайся сколько угодно, мне уж нет никакого дела.

Я подошла к нему ближе и положила ладони на лицо.

— Я не демон. Я… Я твоя жена. Я…

Его кожа была холодной и сухой. Ну конечно, а какой еще может быть кожа мертвеца?

— Не верю. — Вымолвил он. — Хотя… Демон никогда не дотрагивался до меня. А твои руки такие теплые. Неужто это и вправду ты, Сара? Но тогда значит, ты умерла?

— Вовсе нет… — Руки мои гладили его лицо. — Нет… Я жива, просто пришла повидаться с тобой.

— Это все она… — Лихорадочно прошептал мой муж. — Демоница с черно-белым полумесяцем меж рогов. Она мучает тебя и меня…

— Да, это она. — Горестно согласилась я. — Моя мать…

Он не может быть настоящим! Такая мысль вдруг пронеслась в моей голове. Но потом я поняла, что он настоящий… Это действительно он! Его искалеченный дух сейчас соприкасался с моим, не менее искалеченным… Что же моя мать совершила с ним?! Как она истязала его за все эти годы…

Я заключила его холодную голову в свои объятия и вымолвила плача:

— Прости меня за все, и за нее прости… Когда-то, все чего я хотела в этой жизни, это быть с тобой, до самого конца, смеяться с тобой и рыдать, растить детей. Но ничего не получилось… Ненависть порождает ненависть, а безумие ведет лишь к еще большему безумию…

— Твоя мать в полной мере это познала. — Он усмехнулся. — Но знаешь… душа ее еще цела. Просто демон из темного промежутка слился с ней. Это всего лишь паразит, но правда, намного могущественнее того, что живет в твоем теле. Их нужно только разъединить, и тогда паразит будет ослаблен, ведь подобного рода демоны берут свою силу именно из человеческой души…

Внезапно нити вокруг тела моего мужа пришли в движение. Они начали пульсировать быстрей, сильнее оплетать исхудавшее мужское тело, сильнее и сильнее, с каждой секундой…

— Кажется, я умру сейчас… — Прохрипел мой муж, пока сияющие бордовые нити оплетали его шею. — Опять… Они меня просто раздавят… Послушай… У меня совсем недавно появился друг. Призрак однорукого мальчика. Он… — Нити душили моего мужа, но он отчаянно пытался говорить. — Он обладает кое-чем… Камень… Асху… Но он не может его использовать. Зато твой племянник может… С помощью этого камня можно разъединить душу твоей матери и злой дух демона. Но лишь твой племянник сможет… Отыщи его, он где-то здесь, и однорукий мальчик где-то здесь… Боже, Сара… — Из пустых глазниц потекли кровавые слезы. — Я так люблю тебя, Сара. И эта любовь спасала меня все это время…

Он улыбнулся, а в следующий момент послышался ужасный звук разрываемой плоти. Кровь брызнула мне в лицо, и залила все вокруг… Отчаянный крик вырвался из моего горла, и вопя как полоумная я отполза в сторону…

От моего мужа, еще недавно говорившего со мной, теперь остались лишь бесформенные кровавые ошметки плоти, с торчащими из них белыми костьми…

Кровь повсюду… Кровь стекает по стенам, по моим щекам, капает с потолка. И пол весь в крови, и если я попытаюсь встать, то это будет сложно, ведь ноги мои наверняка начнут скользить.

Красные нити втягивались обратно в стены, и свечение их медленно затухало… Они сделали свое дело.

Меж кусков мяса, в мою сторону шагал мальчик. На виде ему было не больше двенадцати… Однорукий мальчик. Из-за крови и своих собственных слез я плохо видела его лицо…

Мальчик приблизился ко мне и произнес:

— Не плачьте. Сейчас не время плакать. Его дух был правдой, но не его кровь. Мертвецы не кровоточат.

Это верно. Мертвецы не кровоточат…

Я попыталась подняться на ноги, и это у меня получилось.

— Кто ты? — Спросила я у мальчика, растирая кровь и слезы по лицу.

Тот посмотрел на меня очень знакомым взглядом.

— Вчера моя сестра нашла приют в вашем доме. И я явился вслед за ней.

Я пораженно уставилась на мальчика, поняв наконец почему его взгляд показался мне таким знакомым…

— Так ты брат Алисы!

— Верно… Мы должны помочь моей сестре, и помочь вашей матери. Мы сделаем это с помощью него…

Мальчик поднял свою единственную руку вверх, и в ладони его словно засияла синяя звезда. Синее с белым… Какая красота. Я потянулась кистью к этой красоте, желая прикоснуться к ней, но мальчик сжал ладонь.

— Лишь ваш племянник может с толком использовать Асху. Мы должны как можно быстрее отыскать его.

Откуда-то сверху послышался приглушенный звон, и я тут же узнала его. Так звенел полумесяц меж рогов моей матери. Звон, не предвещающий ничего хорошего.

— Я конечно не ровня демону из темного промежутка. — Грустно улыбнулся однорукий мальчик. — Но постараюсь хоть немного укрыть вас от его взора. Мы отыщем вашего племянника и я вложу Асху ему в руку, и он использует его против демона. А сейчас нам надо бежать. Как жаль, что я не могу хлопнуть в ладоши…

Красное свечение почти угасло. Но брат Алисы осветил путь синей звездой в своей руке… И я ринулась за этой звездой сквозь сумрак, подальше от зловещего звона черно-белого полумесяца…

Глава 13. Лабиринт (Сара)

Во мгле я следовала за синей звездой, которую держал в своей единственной руке мертвый мальчик. Он называл эту звезду красивым, но совершенно непонятным мне словом — Асху.

Мерцающая меж худеньких детских пальцев синева, вела меня по бесконечным зловещим коридорам…

Красный узор на стенах, то почти полностью гас, то временами загорался неожиданно ярко, словно бы пытаясь поглотить синее свечение Асху. Но волшебная синева не поддавалась.

В моменты красных вспышек я всегда сильно пугалась, и почти не могла совладать со своим страхом. В бордовом свечении мне не переставало видеться лицо моего мужа, лишенное глаз. Мама подгадала верно, ведь кровавая сцена его смерти поразила меня в самое сердце… Я старалась подавить воспоминания о ней, и не могла…

Мы с братом Алисы продвигались по настоящему лабиринту, ходы которого то расширялись, то сужались настолько, что в некоторых местах мне приходилось ползти на четвереньках. В таких проходах, где стены неимоверно сужались вокруг меня, я делала все возможное, чтобы к ним не прикасаться. Вступать в контакт с пульсирующим красным узором мне совсем не хотелось.

Временами я задумывалась: а действительно ли под моим домом есть такой грандиозный ужасный лабиринт? Или же это все часть проделок моей матери…

В одном из мест, возле очередной развилки, мальчик попросил меня остановиться, после чего спрятал Асху за пазуху. Синее свечение угасло. Однако красный узор на стенах совсем немного сиял, и потому мы оказались не в абсолютной тьме.

— Что… — Начала было я, но мальчик, теперь едва различимый в красном полумраке, прижал палец к губам.

Что-то приближалось к нам… Я учуяла его прежде, чем увидела, ведь пахло оно мертвечиной… Склизкое, длинное тело показалось из-за поворота, и издавая отвратительные шуршащие звуки, грузно проползло мимо нас к следующему боковому проходу. Огромный черный червь, плоть которого была усеяна гримасничающими белыми человеческими лицами… Этот червь полз, вытягиваясь и сокращаясь, а лица на его теле бесшумно двигали губами, угрожающе хмурили брови или же улыбались…

Я старалась не дышать, и все равно желудок мой подкатил к горлу… Червь издавал такое сильное зловоние, что глаза мои начали слезиться. Какой же он длинный, какой большой, и как много лиц на нем… И все эти лица живые, хоть и с закрытыми глазами. Они, все до одного, отвратительно гримасничают, но иногда застывают в своих гримасах, и становятся похожими на… на театральные маски.