Хагалаз. Восхождение (СИ) - Диас Отто - Страница 38

— На такой случай у меня был второй сын. И, судя по всему, его не так давно видели в столице. Поищем.

— Ну да, как же! Может, он ещё сам к нам придёт? Чтобы ты понимал, время истекает. Скоро это тело умрёт. Ты хоть представляешь, сколько лет мне понадобилось, чтобы выбраться из предыдущего?

— Думаю, в этом нам поможет Мисора. Нужно забрать её, пока не поздно. Смена власти — опасное положение. Если её выкинут из дворца, лисица вновь подастся в бега.

— Её поимка — твоя забота. Надеюсь, хоть это тебе удастся. Не заставляй меня жалеть о сделанном выборе.

С этими словами Энэйн перестала господствовать над телом. Гелату накрыл порыв страшнейшего кашля. Она согнулась пополам, прикрыв рот рукой. На глаза несчастной выступили слёзы. Этцель, почувствовав, что тело вновь контролирует владелица, сразу же переменил тон.

— Избавься от каторжника. Он занимает кровать, за которую я плачу. Несправедливо, учитывая, что Элофа ты не спасла.

Откашлявшись, Гелата с трудом сделала обжигающий вдох и сжала окровавленную ладонь.

— Элофу отрубили голову, я не могла ничего сделать, к тому же ещё немного, и эта магия убьёт меня.

— Вот поэтому не следовало тратить её на человека. Будь ты слугой, а не оболочкой Энэйн, я бы убил тебя за такой проступок. А вообще… что мне мешает убить его, доказав тебе, как плохо быть непослушной?

Этцель угрожающе поднялся, и Гелата тоже вскочила на ноги, прикрыв своим телом лежащего.

— Если сделаешь это, я использую силу крови и убью себя, в результате чего пострадает Энэйн. Она и так расстроена стечением обстоятельств. Неужто решишься позлить её вновь?

— Смотрю, собственная жизнь тебя волновать перестала.

— Этот мужчина спас меня, я возвращала долг.

— Если бы не Энэйн, ты бы сдохла на болоте. И перед ней долг ещё не уплачен.

Гелата презрительно сощурилась. Этцель смотрел с вызовом, и в его тени девушка чувствовала себя беспомощной и жалкой.

— Я делаю всё, чтобы отплатить. Моё тело в её распоряжении, я иду туда, куда мне велят, исполняю то, что мне велят. Разве этого мало?

Маг поджал губы.

— Мало, если продолжишь делать глупости. В любом случае избавься от тела, или клянусь, я сотру его в порошок.

С этими словами мужчина вышел из комнаты. Гелата выругалась и снова опустилась на стул. 

Глава 36 Признание

Ни с чем не сравнимое чувство — вернуться домой спустя несколько лет. Хааре казалось, что минули жизни, прежде чем ей удалось воскреснуть в своём некогда утраченном облике. Знакомые лестницы, стены, убранство. Оно всё принадлежало ей, и в то же время было чужим, забытым отголоском её прошлого.

На улицах города слышался гремящий звон. Раз, два, три… десять — ровно столько ударов колокола знаменовало смену правителя. Архорд затаил дыхание. Люди, что стали свидетелями бойни, уже растеклись во все концы столицы, пересказывая вести тем, кто был ещё не в курсе. К замку стекался взбудораженный народ.

— На колени! На колени перед новой королевой! Всем склониться перед королевой! — доносилось из разных коридоров. Хаара, всё ещё перепачканная кровью шествовала по ним, таща в руках голову Лонгрена. Слуги и стражники, видевшие это, падали ниц, вскрикивали, бледнели. За девушкой волочилась придворная свора.

Наконец, Хаара оказалась в тронном зале. Широкие колонны упирались в расписанный серебристой краской потолок. Свечи на округлых громоздких люстрах были потушены. Терпкий сладковатый запах витал в пространстве. Позолоченный трон, украшенный мелкими сапфирами, одиноко высился в центре у дальней стены. Когда-то здесь восседали её дед, отец, брат. На мгновение девушка остановилась, всматриваясь в столь желанный и недоступный многим предмет. Пристанище королей. Оплот великой империи. Всё у её ног. Архорд, Ревердас…

Не менее уверенным шагом, чем прежде, Хаара прошла вперёд и взобралась по мраморным ступеням. Её имя выкрикивали уже повсюду. За принцессой в зал повалили все, кто только мог: члены совета, лорды, стражники и слуги. Девушка поднялась к трону и посмотрела на него сверху вниз. Вот, за что был убит её брат, вот, за что гибли поколения предков. Стул, дарующий власть. Хаара развернулась к толпе и вскинула руку, призывая собравшихся к тишине. Взволнованные люди быстро смолкли. Несколько секунд девушка вглядывалась в бледные и раскрасневшиеся, вытянутые и припухшие лица. Боятся? Радуются? Надеются на что-то? Практически никого из присутствующих наследница не узнавала.

— Моё имя Хизер Эрэста Дефоу! — выкрикнула она, почувствовав, что все ждут каких-нибудь слов. — Я последняя из законно правящего королевского рода была возвращена Геул в этот мир для того, чтобы принести возмездие и свергнуть узурпатора, пренебрегшего правилами этой страны и попытавшегося разорить её! — Окровавленная голова Лонгрена снова взметнулась вверх. Кто-то схватился за сердце, кто-то ликовал. — Он был убит мною в честном бою! По праву победителя и по праву кровного наследования отныне я являюсь единственной законной королевой Ревердаса! Прошу всех несогласных выйти вперёд!

Несогласных не было, во всяком случае, никому не хватило духу возразить. Многие из присутствующих своими глазами видели, как девушка убила Элофа, а за ним и короля.

— В-ваше Высочество! — крикнул один из стоя́щих в первом ряду мужчин. — Мы признаём ваше право на власть, возрадуемся смерти угнетателя и клянёмся в верности истиной королеве! Да благословит Геул ваше правление! — Приложив руку к сердцу, мужчина опустился на одно колено. Его примеру тут же последовали остальные. Девушке хотелось усмехнуться, но она сдержалась. Сладость победы пьянила.

— Насадите голову Лонгрена на кол и вынесите на площадь! Пусть люди видят, что бывает с цареубийцами и изменниками государства!

Окровавленная голова скатилась по ступеням к ногам знати, и кто-то из стражников сразу же ринулся исполнить указание. После того как голодная толпа, собравшаяся под стенами дворца, увидела поверженного узурпатора и новую правительницу, показавшуюся на балконе с торжествующим видом, она взорвалась ликующим кличем. «Хизер! Хизер!» — скандировали люди. Теперь девушка взирала на них свысока. Кто бы мог подумать, что осознание высокого положения столь приятно после нескольких лет, проведённых в грязи. Наслаждаясь триумфом, принцесса вслушивалась в голоса и всматривалась в поднятые к небу лица. Они приветствовали её, как когда-то Иландара и даже Лонгрена. Не потому, что ждали и любили, а потому что привыкли чтить королей, выбранных судьбой и Геул. В конце концов, решенье божье не может быть неправильным. «Но я другая, — думала девушка, — трон достался мне тяжелее, чем любому из предшественников. Если не я, то кто заслуживает искреннюю всеобщую любовь?»

Желающих помочь новой королеве освоиться нашлось немало. Стремление сохранить насиженные места заставило людей действовать, но принцесса не собиралась подпускать к себе кого попало. Из толпы слуг Хизер выбрала пару пожилых женщин, которых, как ей показалось, она знала ещё с детства. Те помогли ей привести себя в порядок: умыли, нашли платье по фигуре, причесали. Впервые за долгие месяцы девушка увидела своё отражение в зеркале. Как сильно она изменилась! На мрачном юном лице виднелся чёткий отпечаток жизненных невзгод. Багровеющий шрам на щеке служил ярким напоминанием о том, каким усердием она выложила себе дорогу к трону. Месть свершилась. Лонгрен был убит. Титул перешёл к ней, но что с этим делать?

Девушка много раз представляла себе убийство узурпатора, своё восхождение, но что должно было быть после? Дальше её разум просто не заглядывал. Одна во всём мире, взвалившая на свои плечи страшный непосильный груз и ответственность. Да, перед ней склонили колени, но ведь Иландару тоже клялись в верности! Почём знать, что Хизер не зарежут так же? Как она может жить во дворце, не думая об опасности, её окружающей, о возможной ненависти и мстительности отдельных особ? Все эти незнакомые люди, преследующие свои интересы, держащиеся за насиженные места, никак не могут стать доверенными лицами. Где найти союзников в этом хаосе? Как добиться верности от тех, кто столько лет служил изменнику?