Призрачный ветер (СИ) - Шуракова Ангелина - Страница 27

— Ты читаешь мои мысли. И что для этого нужно сделать?

Рапис не отвечал, словно думая. На самом деле ответ давно был готов, но иногда он тянул время, как сейчас — нравилось ему чувствовать свою значительность. Понимая, что долго молчать нельзя, иначе рискует рассердить хозяина, проговорил:

— Мы должны достать ее амулет и уничтожить. — По тому, как блеснули глаза хозяина, Рапис понял, что ответ понравился.

— Ты понимаешь, что никто ничего не должен заподозрить? — продолжал спрашивать Вещий Дисмарх. Голос звучал равнодушно, словно ему было все равно.

— Да, хозяин.

— Как ты это будешь делать?

Рапис вкрадчиво заговорил:

— Нам нужна помощница. Мы отправим ее в школу, она проникнет в запретный зал в библиотеке и выкрадет амулет. Заодно попытается подружиться с девчонкой и узнает о ней как можно больше.

Вещий Дисмарх удовлетворенно хмыкнул. Рапис знал, что хозяин доволен его работой, потому и приблизил к себе так близко: советник не только давал дельные советы, но и устраивал дела. Знал Рапис и о том, что хозяин уже пытался найти девочку подходящего возраста, и не смог.

— И кого мы отправим в школу? — хозяин спросил лениво, растягивая слова, словно для него это было неважным.

Рапис медлил с ответом: боялся вызвать гнев у хозяина, но другой кандидатуры не находил.

— Хозяин, нужно отправить Аннету.

По появившейся вертикальной складке на лбу Рапис понял, что ответ хозяину не понравился, и поспешил объяснить такой выбор:

— Аннета из простой семьи, а на нынешний поток как раз набирают подобных детей. Ее внешность и характер взывают к доверию — она послушна, скромна, аккуратна и смышлена. Никто не свяжет ее с вами и ни в чем не заподозрит.

Ноздри Вещего Дисмарха раздулись.

— Ты же знаешь, что я еще не успел убедиться в ее послушании.

— Хозяин, вы сделаете это, когда она вернется. Лучше кандидатуры нет. Другие девушки либо слишком глупые, либо не так хороши. И не так воспитаны.

— Ей семнадцать, старовата для школы. Ритуал омоложения можно провести не раньше, чем через двенадцать лет.

— Хозяин знает, что можно омолодить ее через кровь.

Вещий Дисмарх вскинул глаза, и советник испугался: как бы хозяин не решил, что он знает слишком много для обычного смертного. Рапис еще ниже склонил голову и вкрадчиво сказал:

— Ее тетка при смерти — сказалась нехватка еды. Какая разница, умрет она раньше или позже на несколько дней? Хотя бы пользу принесет. Атропа проведет ритуал; только нужно вернуть ее, без нее не справиться. И побыстрее бы, пока тетка Аннеты жива.

На Раписа уставились темные глаза. Ничего нельзя было в них увидеть, кроме отблесков огня. Советнику стало не по себе — было ощущение, что хозяин проникает внутрь его головы, читает мысли. Он вздохнул с облегчением, когда Вещий Дисмарх отвел взгляд.

— Смотрю я на тебя и думаю: ты, наверное, посвященный ведьмак, только хорошо скрываешься? — спросил он.

Рапис сдержанно поклонился.

— Спасибо за высокую оценку моих способностей. Хозяин знает, что я всего лишь простой смертный. Только многому научился, находясь рядом с вами, хозяин.

Вещий Дисмарх все еще хмурился: видимо, очень не хотелось отпускать Аннету. Потом, похоже, решил, что разберется с ней, когда она вернется с задания. Смешно было бы все потерять из-за какой-то служанки, пусть даже и красивой.

Складка на лбу хозяина разгладилась. Он сел за стол, придвинул к себе лист бумаги и взял в руку ручку.

— Я распоряжусь, чтобы Атропу отпустили. А ты объяснишь Аннете, что от нее требуется. Если она выполнит поручение и принесет амулет, то ее семья не помрет с голоду. А если она и дальше будет послушна, то все они будут жить безбедно.

Он набросал на бумаге мелким почерком несколько строк, подписался и поставил печать. Рапис смиренно стоял и смотрел, как хозяин скатал письмо в рулон, обернул шнурком и протянул ему со словами:

— В нижних тюрьмах не любят отпускать на волю узников, но они не посмеют держать ее, когда прочитают послание. Отправь с письмом Лея. Как-никак, Атропа его жена.

Вещий Дисмарх повернулся к Рапису спиной. Советник понял, что аудиенция закончена. Он низко поклонился и вышел из комнаты.

Глава 19. В школе. Старик

Слышался пересвист синиц, перебиваемый чириканьем воробьев. Шелестели листья, в открытое окно задувал ветер. Он легко касался лица, освежал.

«Странный сон мне сегодня приснился. И так отчетливо все помню, просто удивительно». Злата потянула руки, коснулась спинки кровати и застыла. На ощупь спинка была совсем не гладко-твердой, к какой привыкла, а шершавой, с какими-то вздутиями и провалами. Злата вскинула глаза и увидела, что она была сплетена из гибких веток деревьев удивительного розового цвета. Сверху сиял расписной потолок с изображением диковинных деревьев и птиц. Солнечные лучи играли красками, придавая рисунку объем. Злата скосила глаза и заметила на себе странную одежду. Длинная грубая ночная рубашка с широкими у краев рукавами. На обшлагах рукавов и подоле были вышиты геометрические узоры.

«Что это? Где я?».

Она лежала на широкой деревянной кровати. Напротив, на стене, висело большое, в человеческий рост зеркало в золоченой раме, в котором отражались перистые облака. Перед ним стоял маленький столик на резных ножках.

На стуле висело незатейливое белое платье изо льна со шнурком на поясе, с вышивкой по подолу. «Что за чушь? Они что, думают, что я надену на себя подобное?». Злата огляделась и не увидела своей одежды. Она соскочила с кровати, перерыла стул, бросилась к столику и внимательно осмотрела его.

— Где моя фигурка? — воскликнула она и в отчаянии сдернула с кровати одеяло, а следом за ним схватила и скинула на пол подушку. В изголовье кровати темнели на белой простыне фигурка и телефон. — Слава богу, слава богу, — зашептала Злата, крепко прижимая их к груди.

Злата не узнавала комнату. Высокие потолки, огромное окно, сквозь которое проникал дневной свет. Она выглянула в него и инстинктивно отпрянула, испугавшись высоты. Затем пригляделась и невесело усмехнулась — уже успела отвыкнуть от небоскребов. Сейчас она находилась на уровне примерно десятого этажа многоквартирного дома, только внизу не было видно привычных многоэтажек, детских площадок и автомобильных стоянок. Злата вышла на узкий балкончик. Она находилась в доме, похожим на замок, выполненным в готическом стиле. Он стоял на холме, а внизу волнами лежали зеленые луга. Узкие и величественные каменные башни со статуями и длинными шпилями венчали крышу замка. Заостренный верх как бы собирался взлететь.

Злата вспомнила вчерашний разговор со старой древнийкой.

«Ты должна стать эльфом», — сообщила Старая Альва. Злата тогда не поверила: «Она единственная, кто может помочь, и та ненормальная? Что же делать, как отсюда выбраться? Кто может показать дорогу?». Колобок хмыкнул — видно, прочитал мысли.

— Чтобы стать эльфом, нужно родиться от эльфов. Все мои предки — люди. — осторожно возразила Злата, не желая спорить.

— Ты этого не знаешь наверняка. — ответила древнийка таким тоном, словно и правда, Злата ничего не знала о своих корнях. У себя дома в ответ на такое заявление Злата закатила бы глаза, показывая этим, мол, с вами все в порядке? Может даже покрутила бы пальцем у виска, после чего развернулась бы и ушла. Сейчас она так сделать не могла.

— Хорошо, даже если это и так, нужны способности, а у меня их нет. — Злате не хотелось сердить старую женщину: пусть думает, что Злата ей поверила; самое главное — разузнать дорогу домой.

Древнийка покачала головой.

— Есть. Ты знаешь, что у тебя двойное имя? — продолжила древнийка. — Оно поможет тебе выбраться отсюда. Мать хотела назвать тебя Оксаной, что означает «чужестранка, странница».

— Откуда вы знаете? — спросила ошарашенная Злата. — Да, маме нравится это имя, но папа решил по-своему и назвал меня Златой. В переводе с греческого означает «золотая, золотко». Он думал, что таким именем можно привлечь больше денег. Почему вы улыбаетесь? Вы думаете, что это не так? По-вашему, «Злата» означает что-то другое?