Туман и морок (СИ) - Шебаршова Мария - Страница 55

При мысли о наставнице Роксана невольно съежилась, как-то отстраненно касаясь пальцами прохладного серебряного медальона. На нее возложили важное задание, от исхода которого зависело благополучие их маленького ордена. И задание это колдунья, по всей видимости, уже успела провалить с треском. Чудо, если ей вообще удастся вернуться в белое поместье четы Делорен, не говоря уже о возможности впечатлить Витарра после всего произошедшего. Дела ордена теперь казались таким далекими, бессмысленными… Будто бы Роксана и не провела среди чародеек все свои осознанные годы. Будто бы не она однажды так мечтала лишь о том, чтобы жить с себе подобными, а не сталкиваться каждый день с ледяным отчуждением в глазах родных. Девушка тяжело вздохнула, украдкой наблюдая за наследником герцога, примостившимся по другую сторону от их спящего спутника. Не могла она сосредоточиться на долге и не терзаться переживаниями о товарищах — о раненом Витарре и Эване, пребывающем горячем бреду и изнурении.

— Вот, что я думаю… — вдруг раздался совсем рядом негромкий голос молодого Фэйрхолла. От неожиданности Роксана вздрогнула и повернулась к Витарру, заговорщически склонившемся ближе к ней. На реакцию державшихся чуть дальше от них эльфов девушка не взглянула. Боялась, как бы поведение спутника не вызвало у них подозрений — тому хватило уже одной метко пущенной стрелы, чтобы отказаться от новых безрассудств. Однако, стоило Витарру продолжить, колдунья тут же осознала свою ошибку.

— Сейчас их осталось трое, — изложил юноша, мельком окинув взглядом занятый ими клочок земли. — Тот, что подлечил меня, а затем проделал все эти чудачества с Эваном, наверняка ушел уже достаточно далеко. Остаются двое женщин и тот остроухий с луком. Вряд ли они такие уж сильные и непобедимые. Худощавые, в не самых тяжелых доспехах и без щитов… Если у парня не найдется где-нибудь припрятанного кинжала, будет несложно. Но действовать нужно быстро и слаженно. Давай, отвлеки их каким-нибудь своим магическим трюком, а я попробую обезоружить одного из остроухих. Если повезет, успею выхватить свой же меч, и уж тогда… Тогда мы успеем выиграть фору и сбежать.

Вот так просто. Роксана неверяще взглянула на решительно настроенного Витарра, который, казалось, даже расправил плечи, уже готовясь к бою. На короткий миг в её сердце даже забрезжил лучик надежды. Наследник герцога, лидер их маленькой экспедиции, уже все продумал. Им не придется гадать об исходе собственных судеб, не придется переживать из-за неизвестности — юноша, обученный стратегии и воинскому искусству, уже сделал все это за них. В конце концов, что могло пойти не так? Вряд ли эльфы так уж сильно отличались от людей, в этом Витарр наверняка был прав. Их отряд застали врасплох лишь благодаря неожиданности и магии, но едва ли последняя могла стать серьезной помехой — Роксана и сама успела кое-чему научиться у леди Делорен. План был рискованным, однако вполне рабочим. Вот только…

— А как быть с Эваном? — тихо спросила девушка, чувствуя, как её воспарившая было душа застряла тяжелым вязким комом где-то в горле. — Мы не можем его бросить, ты ведь понимаешь?

Рыжеволосый юноша лежал без движения, едва заметно дыша и даже не вздрагивая от голосов спутников. Бледное лицо его казалось болезненно-желтым в свете стремительно догорающего дня, а губы — сухими, точно скомканные листы бумаги, которые тот постоянно с собой таскал. Пробудившаяся сила иссушала его, в отсутствие магии черпая бодрость и энергию хрупкого, не предназначенного для нее человека. Вот почему Роксана, однажды почувствовав странную ауру, обволакивавшую Эвана плотным коконом, никак не могла определить её природу. Незнакомое волшебство, древнее и неподвластное людям, должно быть появилось в их королевстве одновременно с эльфами. И вместе с ними же исчезло, не оставив о себе ни одного следа, ни одного воспоминания в хрониках. Должно быть, даже Верховная ведьма ни разу не сталкивалась с чем-то подобным… И если так, какие еще опасности, помимо полного выгорания, таила в себе эта незнакомая сила?

Витарр устало вздохнул. По его в миг окаменевшему лицу и задумчивому взгляду Роксана с тоской осознала, что он до последнего не хотел говорить об Эване. И уже одно это начало её настораживать.

— Если мы попытаемся его растолкать — разведчики тут же это заметят, — наконец, уклончиво произнес он, раздраженно потирая шею. — Не пойми неправильно… Я вовсе не хочу оставлять Ридда на растерзание этим остроухим! Мы не очень ладили, но все же этот парень по-настоящему горел своим делом. Да и мне он начал нравиться… Но, сдается мне, даже если Эван очнется, едва ли он захочет пойти с нами.

— Это почему? — в голосе девушки против её воли отчетливо зазвучал вызов, а непрошеные колкости так и норовили сорваться с языка. Не слишком ли много он на себя берет, как командир их совсем уж не боевого отряда? Они пришли сюда вместе, поддерживая друг друга на пути к загадочному гроту, вместе и должны уйти!

— А ты еще не поняла? — вдруг как-то горько усмехнулся Витарр. — Они ему нравятся, Рокс. И всегда нравились. Не будь Эвану так плохо, он бы наверняка чувствовал себя точно ребенок на ярмарке в воскресный день. Истории, которыми он зачитывался, вдруг стали реальностью. Мог ли он мечтать о лучшем подарке?

— Да, но…

— Рокс, ты и правда веришь, что между возвращением в ту дыру, из которой мы его вытащили, и неизведанным краем, кишащем остроухими лучниками, Ридд выберет первое? — Фэйрхолл удрученно покачал головой, а затем добавил. — И к тому же… Кажется, Эван им тоже понравился. Во всяком случае, обошлись они с ним гораздо лучше, чем с нами. Даже поведали о каких-то делах через эту их невидимую связь. Только было ли хоть что-то из них правдой — едва ли мы с тобой когда-нибудь узнаем.

И, как бы ни было грустно колдунье признавать это, в словах юноши определенно чувствовалась правда. Как бы она ни сопереживала Эвану, как бы ни восхищалась его самобытностью и уникальностью, Роксана понимала, что не сможет заставить его выбирать. Их попытки разгадать эльфийские руны зашли слишком далеко — трем неподготовленным людям не следовало отправляться в подземные коридоры самостоятельно, теперь девушка осознавала это. Жалела ли она о том, что каждый из них бросился на помощь товарищу, совершенно наплевав на благоразумие? Точно нет. А вот о том, что в королевстве Адальор, похоже, больше не было места Эвану…

Витарр испытывающее смотрел на колдунью, нервно постукивая пальцами по согнутому локтю и терпеливо ожидая от нее ответа. Но как могла Роксана вот так просто решать за них троих? Как могла она выбирать между спутниками? Мысли в голове вертелись только вокруг судьбы рыжеволосого библиотекаря — ведь кто знает, что будет с ним, когда Витарр и Роксана попытаются сбежать? Не решат ли эльфы отыграться на нём, если не сумеют остановить человеческих пленников? Да и что сам он подумает о друзьях, когда поймет, что те его бросили? Колдунья не знала, какая из возможностей страшила её больше. Однако действовать нужно было быстро. Как давно ушел эльфийский целитель, обладающий той же магией, что и Эван? За неутешительными мыслями Роксана совсем потеряла счет времени. Но Витарр прав… Нужно было торопиться. Она уже было приготовилась вновь обсудить предложенный спутником план, когда вдруг каким-то отголоском сознания уловила что-то странное. Странное и до боли знакомое, отчего её кожа покрылась мурашками, а аура тревожно всколыхнулась, готовясь защищаться. Защищаться от чужой магии.

Роксана вскинула голову и обернулась, пытаясь высмотреть среди скалистых утесов и растущих впереди деревьев источник колдовства. Она подумала было, что это эльфы, пытавшиеся проникнуть в сознание пленников — хватило же одному из них сил прикоснуться к Эвану и передать тому своим воспоминания! А что, если их надзиратели догадались о плане Витарра? Вдруг уловили в их разговоре нечто подозрительное и решили удостовериться лично? Однако эльфы стояли не шелохнувшись — девушка видела лишь их прямые спины и расставленные в уверенной стойке ноги. Будто бы никто из них и не помышлял о том, чтобы влезть слабым людям в головы. Но если не они, тогда кто? С затаенной опаской Роксана плевела взгляд на дремавшего библиотекаря. Бледный лоб его хмурился, а тонкие веки подрагивали, как от тяжелого, изматывающего сна. Однако его загадочная аура словно успокоилась, потускнев и будто бы восстанавливаясь после внезапного всплеска. А странное ощущение чужого присутствия все не отступало…