Туман и морок (СИ) - Шебаршова Мария - Страница 15

Покорно подчиняясь владелице, поток магии устремился к юноше, на мгновение замер, будто столкнувшись с глухой стеной, а затем с новой силой двинулся вперёд, наполняя собой невидимые символы, старательно вычерчиваемые Роксаной. Одно короткое мгновение — и колдовство вдруг смешалось с другим потоком, тонким и слабым, больше напоминавшим ручей, который внезапно размыло мощной ледяной рекой. Эйнкорт испугалась, что её магия сделает хуже чужому дару, но он вопреки всему, слабый, неразвитый и совершенно непохожий на волшебство, почувствовал живительную стихию, откликнулся и соединился с ней. Огонёк рыжеватой ауры дрогнул, а потом, замерев на секунду, разгорелся с новой силой, точно пламя костра, в который подкинули хвороста. Плечи девушки облегчённо опустились — она уже видела, как медленно начали розоветь щёки Эвана, а дыхание выравниваться. Магия подоспела вовремя, и жизни библиотекаря отныне ничто не угрожало.

Прошло ещё несколько мгновений, показавшихся Роксане томительно долгими, прежде чем юноша распахнул глаза и, тут же зажмурившись от яркого света, хрипло закашлялся. Янтарное свечение вокруг него больше не мерцало, подобно вспышкам молнии, да и выглядел исследователь не так плохо, как думала девушка. Ошарашенным, немного вялым, но совершенно здоровым. Витарр, среагировав быстрее, тут же принялся помогать недоумённо моргавшему Эвану подняться.

— Ну ты даёшь, парень! — удивлённо пробормотал он, резко встряхивая библиотекаря, ещё с трудом стоявшего на ногах. — Так перенервничать из-за баргеста!

— Я… Кажется, я упал, да? — юноша опустил голову и потёр пальцами виски, ещё больше растрёпывая волосы. — Голова вдруг начала кружиться…

— Упал? В обморок! Неужели от страха? Если бы не Роксана с её колдовскими штучками, пришлось бы приводить тебя в форму, как приводят чувствительных барышень!

— Колдовские… Штучки?

— Заклинание восстановления, которое используют чародеи, — пояснила Роксана, поднимаясь с колен и отряхивая подол платья от зацепившихся за него сухих листиков. Ей не нравилось, что наследник герцога по-прежнему не воспринимал её силу всерьёз, однако ввязываться в спор в такой момент было бы очень глупо. Куда больше внимание девушки занимал Эван, который, услышав о магии, вздрогнул и замер, будто бы насторожившись. Или ей это только показалось?

— Ну… Спасибо, — наконец негромко произнёс юноша, благодарно кивнув Роксане, а потом, немного замявшись, добавил: — И извините, что так вышло. Наверное, я ещё не отошёл от всего этого. После нескольких месяцев в камере на свежем воздухе как-то… Непривычно. Но подобного больше не повторится.

Глубоко вдохнув, чтобы окончательно прийти в себя, библиотекарь ещё немного потоптался на месте, после чего медленно двинулся к привязанной лошади. За ним, устало хмыкнув, последовал и Витарр. Ясно было, что ему больше всех не терпелось поскорее покинуть осточертевший лес, а заодно — и маленький неприветливый городок, встретивший их промозглым туманом и грязными улицами. Казалось, что Фэйрхолл был единственным из них, кто постоянно помнил о долге. Роксана, отстранённо наблюдавшая за попутчиками и задумчиво теребившая подаренный Верховной медальон, вынуждена была ещё раз мысленно напомнить себе, для чего она присоединилась к походу. Ради возможности повлиять на действующего герцога, а не верховых прогулок по окрестностям. И, ради одобрения леди Делорен, колдунья должна была справиться. Но, по правде говоря, её сейчас волновал только один вопрос, на который она, при всех своих знаниях чар, никак не могла найти ответ, — кем же на самом деле был Эван Ридд из Кентлберри?

К тому моменту, когда маленький отряд верхом на лошадях покинул лес близ провинциального городка, утро стояло в самом разгаре, а солнце поднялось достаточно высоко, чтобы отогнать остатки поднимающегося с земли холода. Широкая просёлочная дорога белой лентой убегала вперёд, то петляя между золотистых от колосящейся пшеницы полей, то скрываясь в редких лиственных рощицах. Из-за однообразия окружения путь казался бесконечно долгим, а время тянулось медленно, даже несмотря на то что иногда однообразные пейзажи сменялись заливными лугами или густым лесом. За все часы, прошедшие с момента отъезда из Кентлберри, путникам так и не встретились другие люди. Только пару раз где-то вдалеке от дороги иногда можно было разглядеть расплывчатые силуэты крестьянских домиков. А в остальном герцогство, казалось, вымерло: ни рабочих в хлебных полях, ни проезжающих мимо торговцев, торопящихся на ярмарку, ни пастухов, перегоняющих стада на новые пастбища. Всё вокруг будто погрузилось в дремоту: солнце, уже высоко вскарабкавшееся на небосвод, тусклым пятном сияло из-за молочной пелены облаков, а витавшую в воздухе тишину нарушали лишь стук копыт и редкое пофыркивание лошадей. По пути всадники не разговаривали, предпочтя погрузиться в собственные размышления, слишком пространные, чтобы делиться ими ещё с кем-то. Эван, ехавший впереди рядом с наследником герцога, и вовсе уткнулся в прихваченную из дома книгу, которую удобно пристроил на верхней луке седла. Роксане же по-прежнему не давало покоя недавнее происшествие. Она задумчиво теребила пальцами истрёпанный повод, перебирая в голове различные версии. Природное любопытство и упрямство не позволяли ей так просто забыть о странном приступе библиотекаря, от которого теперь явно веяло чужеродной силой, горячей, словно пустынный ветер. Интересно, а сидевший рядом Витарр ощущал что-то неладное? Или же это магия позволяла девушке увидеть суть рыжеволосого юноши? Может, в таком случае ей стоило расспросить самого Эвана? Впрочем, он едва ли и сам догадывался о своей сущности… А вот леди Делорен наверняка смогла бы найти объяснение загадочному феномену. В этом Роксана даже не сомневалась.

— Значит, ты думаешь, что в Туманных Пиках сохранились остатки эльфийской цивилизации? — вдруг решил нарушить приятное молчание Витарр, обратившись к библиотекарю. Потревоженная его голосом девушка тут же вынырнула из собственных размышлений и с любопытством перевела взгляд на сгорбившегося в своём седле Эвана. Ей и самой было интересно узнать, зачем герцогу якобы могла понадобиться её помощь.

— Не знаю, меня же там не было, — в ответ юноша лишь пожал плечами, даже не поднимая головы от потускневших страниц. — Мало ли, что людям Реймонда Фэйрхолла могло померещиться в темноте.

— И всё же ты что-то говорил о рунах…

— Тяжело думать о происхождении надписей, не увидев их лично. Но, вероятно, это и в самом деле руны. Территория Адальора долгое время принадлежала эльфийскому народу, и кто знает, как далеко они могли распространить свои владения. Может, доходили даже до Туманных Пик.

— Есть предположения, что всё это могло бы значить?

— Ни малейших, — равнодушно хмыкнул Эван, переворачивая страницу в каком-то старом справочнике. Роксана, молча прислушивающаяся к разговору попутчиков, удивлённо приподняла брови. Неужели после обморока он мог читать в таком состоянии?

— Эй, если ты не заметил, нам в этой экспедиции предстоит работать сообща! — нахмурился Фэйрхолл, явно недовольный тем, что в завязавшейся беседе никто не был особо заинтересован. Тон его заметно похолодел, а плечи напряглись, как происходило всегда, когда наследник герцога был чем-то раздражён. За такое короткое время колдунья успела заметить эту его особенность, говорившую явно не в пользу самого Витарра, с трудом скрывавшего свои эмоции.

— Ты хочешь услышать от меня то, чего я не знаю, — огрызнулся в ответ Эван и, порядком раздражённый, вскинул голову. — Если кто-то из вас ещё не понял, я не владею магией, а потому не могу перемещаться разумом в заваленную пещеру!

От этих слов девушка ощутимо вздрогнула, чувствуя, как по спине пронеслась ледяная волна мурашек. Знал ли юноша, насколько был близок к истине? Или это было сказано специально для неё? Для чародейки, явно сумевшей распознать в простом библиотекаре необычный дар, о назначении которого она совершенно не имела понятия?

— Нам нужна информация, — настойчиво повторил Витарр сквозь плотно стиснутые зубы, а затем, тяжело вздохнув, продолжил, чётко разделяя слова: — Любая. И ты, как исследователь, наверняка знаешь, с чем мы, вероятнее всего, можем столкнуться. С ловушкой. Или с простой фреской…