Манипулятор - Грот Дарина - Страница 6

Выслушав «офигенно» заманчивое предложение руководства о выводе меня из штата на контрактный договор или увольнение по сокращению, я решила уходить по соглашению сторон. Здесь, в этом гниющем болоте ничего больше меня не держало. Работать за себя и за подружек своего руководителя, лишившись штатной позиции, социального пакета, я не хотела.

Отказавшись от их предложения, я сказала все, что думаю по этому поводу руководителю и сидящему рядом HR, попросила подготовить документы на увольнение по соглашению сторон и 5 окладов вдогонку. Я не была незаменимым сотрудником, но ценным, я это знала, руководство это знало. А еще они знали, что я практически одна тащу финансово семью и не так давно взяла машину в кредит. Неверное, поэтому они решили, что я никуда не денусь, что меня можно лишить всех бонусов, перевести на контакт, чтобы иметь возможность уволить в любое время, если вдруг открою рот, я все равно буду тем самым роботом, который им был так нужен. Услышать отказ они не ожидали и мои последние две недели работы перед увольнением сопровождались ежедневными встречами, на которых меня пытались уговорить остаться работать дальше на выгодных только им условиях, просили не пороть горячку, обещали перевести в штат, как только появится такая возможность. Я улыбалась в ответ и качала головой. Нет. Это гиблое место. Этот платиновый работодатель лишь на бумагах платиновый, а на самом деле, конкретно дерьмовый, и я не хотела больше работать на благо их задниц, ни в штате, ни уж тем более на контракте.

В марте 2019 я забрала трудовую и за очень долгое время впервые почувствовала себя не в своей тарелке, проснувшись утром в понедельник, понимая, что мне нечего делать. Я не работаю.

Некоторое время просто сидела одна на кухне, напротив своего ноутбука и смотрела в стену. Ребенок занимался в саду, муж на работе, а я сижу. У меня было готово резюме еще две недели назад, но пока я не была готова размещать его. Мне хотелось просто сидеть, просто ничего не делать. Хоть раз в жизни прочувствовать это иллюзорное состояние отсутствия необходимости что-либо делать. И я сидела и думала. Думала по большей части о бывшем работодателе, злилась, наверное, даже ненавидела, пока не пришла к более позитивным выводам. Несмотря на то, что место, которому я посветила 5 лет своей жизни, работая привержено и на совесть – гиблое, тухлая помойная яма, оно все-таки дало мне хороший опыт. Я бы даже сказала, богатый. Я научилась коммуницировать с разными людьми, с адекватными и психопатами, научилась высказывать свою точку зрения, не обличая ее в одеяло матерных слов, научилась не бояться выступать на публике. Убедилась, что не только близкие тебе люди делают тебе говно, но и те, с кем ты работаешь, причем коллеги делают это с еще большим извратом и кощунством, нежели близкие. Еще больше убедилась, что верить никому нельзя, потому что твою веру рано или поздно предадут. Да, предадут! Если сейчас не предали, значит, условия и стоимости были недостаточно соблазнительными.

Я поняла, как работает высказывание: «Ничего нет более постоянного, чем временное». Ни разу оно не сыграло против себя, только лишь подтверждалось и утверждалось.

Я осознала на сколько высок уровень моей ответственности, приведший меня к круглосуточной работе. Осознала, что мне сложно говорить людям нет, тем кто со мной вежлив. Если меня вежливо, с неким понимаем спрашивали, могу ли я сделать это или то, никогда не отказывалась, если могла, если реализация задачи действительно была в моих силах.

Я много вложила в это место, но и место много дало мне в ответ, даже громкое название компании в моем резюме. Я была благодарна случаю, приведшему меня на работу в это место.

Неделю я отдыхала, спала в основном, и старалась ничего не делать. Но уже к началу следующей недели просто сидеть на попе ровно терпения не хватило. Я приступила к поискам работы, откидывая негативные мысли. Я все еще помнила неудачный опыт при попытке найти работу. Официально работать начала на 5 курсе. Проработала год, забеременела, организация не стала продлять договор, и я осталась без работы на 4 месяце беременности. Потом еще два года просидела с ребенком. Итого мне 27 лет, в моей трудовой числиться лишь одно место работы, потому что до 19 лет я училась в колледже, потом еще 5 лет в университете, в 24 забеременела, в 25 родила и вот в 27 вышла на поиски работы. Тут начались увлекательные собеседования. Одни работодатели мне отказывали потому, что у меня нет опыта работы, другие ссылались на малолетнего ребенка, который постоянно будет оставлять меня на больничных. Я моталась три месяца по собеседованиям и уже отчаялась, усомнилась в актуальности имеющихся у меня двух образований, когда меня взяли в ту компанию.

В 2019, оставшись без работы, я чувствовала себя гораздо увереннее, но одна единственная слабость все же мешала мне получить работу, скорее сам процесс собеседования. Да, у меня был не богатый опыт работы – всего 5 лет, но он уже позволял мне понять, что от меня хотят услышать будущие работодатели на интервью. В этом то и была загвоздка: я должна была либо врать, либо преувеличивать. И с тем, и с другим у меня были проблемы. Ненавижу ложь. Я не обманываю, и ожидаю к себе такого же отношения – не хочу, чтобы обманывали меня. Я не буду преувеличивать. Зачем? Предпочитала, чтобы будущий работодатель действительно знал о мои настоящих достижениях и неудачах. Считала мою откровенность нормальной, облегчающей трудовые отношения между сотрудником и руководителем. Но интервьюеры так не считали, они считали меня кем-угодно: неопытной, тупой, может слишком откровенной, но фраза «мы вам позвоним» со временем стала вызывать у меня нервный истерический смех. В голове не укладывалось, почему нельзя сказать: «нет, вы нам не подходите»? Почему сразу не расставить все точки над е, дав возможность соискателю продолжать поиски, не обнадеживая себя заведомо мертвыми мечтами?

В данном случае, отправляясь на очередное собеседование, я пыталась подготовить себя к вопросу: почему вы ушли с предыдущего места работы? Казалось бы, простой вопрос, не так ли? Ответ может быть какой угодно: надоело, начальник – мудак, сам затрахался, решил сменить род деятельности, да что угодно! Но у меня-то для будущего работодателя стремная ситуация – мой уход был спровоцирован конфликтом моих непосредственных руководителей, моих друзей и их руководством. Понимала, что с моей стороны будет полной глупостью пересказывать истинные причины, поскольку им все равно никто не поверит, а я прям на собеседовании получу статус конфликтного человека. И какая же организация в своем уме возьмет на работу скандального человека? Доказывать, что я терпеть не могу конфликты, что даже в семье крайне редко могу повысить голос, а так всегда спокойно разговариваю – дохлый номер. Теперь, когда я едва скорректировала две предыдущие бреши: у меня появился опыт и ребенок казался уже не столь малолетним, появилась третья брешь. Я решила заниматься умолчанием, рассказывала только о решении компании произвести сокращение штата, о предложении мне поработать на контракте и моем отказе, поскольку для меня, помимо рисков, связанных с никудышным руководством, это все-таки огромный шаг назад в карьере.

Несмотря на все мои попытки пройти собеседования безболезненно, каждое из них заканчивалось полноценным фиаско: я слышала «мы вам перезвоним» или сама говорила, что перезвоню.

Так продолжалось ровно месяц, пока я не откликнулась на одну вакансию, описание которой хорошо коррелировалось с функционалом на моей предыдущей работе. На мой отклик мне позвонили.

Возможно, я ошибаюсь, но мне показалось, что именно на этом интервью решение было принято в силу гендерного различия. Я проходила очень много собеседований, но именно на этом HR специалист был мужчиной. Я настолько привыкла к улыбчивым барышням, которые орлиным прищуром изучают резюме, потом поднимают на тебя мимолетный взгляд, словно пытаются удостовериться насколько все соответствует тому, что написано, снова возвращались к резюме, что-то читали дальше, будто впервые видят его, улыбаются, порой даже не скрывают наигранности, наконец спрашивают что-то, будучи не готовы услышать ответ, чуть отличающиеся от их программы в голове.