Мир, которого нет (СИ) - Толошинов Сергей - Страница 78

— Не знаю, что это было. Но нечто подобное напало на меня. После чего я встретился с вами, — пожимая плечами, ответил Иртон.

— Почему ты не рассказывал мне?

— Повода как-то не было… — Иртон попытался продемонстрировать всю искренность на какую был способен.

— Иртон, и впрямь, ты не рассказал о себе! — Аиша переметнула свой искрящийся взгляд на людина.

— Да, что мне рассказать? — чего-то испугался Иртон, будто бы на допрос попал.

— Как вы со Зверем встретились например? — помогла Аиша взобраться Иртону и с выбором темы разговора.

— Это лучше я расскажу! — крикнул Зверь. Честно признать, рассказывать в красочных подробностях Зверю редко удавалось. Поэтому для придания пестроты своим рассказам, он использовал выпивку всевозможных оттенков.

Утро было обыкновенным. Всё тот же одинаковый снег повсюду. Основная колонна выдвинулась вперёд.

Зверь с Тейрой заняли своего шерстерога и тронулись. Путь и дела подошли к обеду. Из-за одного из снежных барханов поднялась стена из маленьких землянок. В городе не было ни дворцов, ни замком. Даже заборов не было. Были, конечно, огороженные участки под охраной вооружённых медвегов, но сторожили они живность некую.

Культура Северных кланов не продвинулась в сторону роскоши, все их технологии и навыки нацелены на выживание и взаимопомощь. За долгую многовековую историю существования этого народа ни разу ни один легат или князь, не напал на другого. Более того они не попытались вытеснять тинторов с плодородных тёплых земель, а продолжили жить поживать на своём севере. Медвеги северных кланов поклоняются Хаку-охотнику. В его честь дважды в год устраивают празднества с охотой на опасных северных животных, а по окончании ритуала следует пир. Разница верования от варианта койонов заключается в замене кузницы на охотничьи угодья, а так же Хаку-охотник искупает грехи лишь тому, кто не отвернулся от своего собрата. «От каждого польза и никто не забыт». - Эти слова выгравированы на стене храма барсаров.

Среди жителей северных кланов нет бедных или голодных, Рекс питается не лучше и не хуже остальных жителей. Единственное отличие, что он не охотится сам, а еду ему приносят подданные его избравшие, а он выполняет важнейшую функцию: защиту и распределение еды поровну среди всех и каждого. Так же он глава над легатами и князьями. Разница между последними в наследовании. Легат не наследует удел, а избирается заново, только Рексом.

Конечно, войны с северными кланами случались. Первый раз это была война в оттепель, когда льды отошли так далеко и надолго, что волкийцы решили копать золото в горах и отбить его силой, дабы не делиться. Кланы выиграли. Ещё война была в великую «Бойню», тогда барсары и медвеги защищали земли от демонических тварей, которые и по сей день рыскают где-то неподалёку.

Буквально в десяти шагах от первой землянки городка, который носит гордое имя — Северные Кланы, Аиша спешилась и куда-то побежала.

— Куда ты? — закричал Иртон, но Аиша не ответила. Как и откуда в её руках появился лук, Иртон не разглядел, но на сердце остался осадок недопонимания. Аиша в двухстах метрах от друзей остановилась, прицелилась, выстрелила и обрадовалась, как маленькая девочка, выбившая первый приз. Её лук необычной формы растворился в воздухе, что Иртон не смог не заметить, у него немного перекорёжило лицо, а мозг не произвёл ни одной мысли, только стал крайне подозрительным. Аиша вернулась, аж с двумя подстреленными кроликами, висящими, на тонкой и острой сосульке.

— Откуда сосулька? — спросил Иртон.

— Что, прости? — переспросила Аиша, в её землях не было правил приличного общения, главное не грубить никому, остальное мелочи.

— Я спрашиваю, как ты смогла убить кроликов? — с абсолютным чистым недоверием переспросил Иртон.

— Я их увидела, подошла поближе и, применив свои навыки, застрелила их, — попыталась всё объяснить барсарка человеку, который, скажем так, не знает, как убить кого-то сосулькой. Зверь улыбнулся, спешившись, и скрестил руки на груди в ожидании реакции Иртона. Караван же продолжил двигаться в селение.

— Так. Нужно разобраться. У тебя же нет лука? Но я видел, как ты стреляла. И, получается, ты стреляла этой ледышкой. Да сама эта ледышка такая ровная и острая! Она не могла в природе образоваться, — настоял Иртон, он даже немного вспотел, так как мозг, испытывая сильнейшее напряжение, ускорил кровообращение, через сердце, разумеется.

— Ха-ха, почему ты удивляешься? Ты же сам людин! Ну-ка покажи какое-нибудь колдовство! — закричала с тёплой улыбкой Аиша, — Ой, забыла, ты не можешь, это же Этар.

— Какое ещё колдовство? Как перемещающийся в ножны меч?

— О! Сейчас будет весело, — обрадовался чему-то Зверь.

— Ха-ха. Хотя бы это. Я покажу, стой и смотри, — обрадовалась Аиша. Она любила демонстрировать своё мастерство, так как была очень талантлива в магии. Для её юных лет, она сильный выдающийся волшебник сравнимый с самим мечом рекса, который, по совместительству её отец. Меч — тоже должность при рексе северных кланов, примерно такая же, как Щит рекса, только на неё назначается кто-то из барсаров или клятвенников.

Снежный барс бросила кроликов в снег и, по-детски радуясь, отбежала чуть в сторонку. Обернулась на Иртона, застенчиво прикрывая рот ладонью, и начала медленно танцевать, совершая повороты тазом. Её глаза засветились ярко-белым светом, зрачки провалились и исчезли.

«Это уже подозрительно», — вздумалось сознанию Иртона.

Неожиданно она приняла боевую стойку и совершила пару махов, сжимая кулаки, от груди и переплетая руки. Она аккуратно повела ногой с вытянутым носком в сторону, и все её действия напоминали что-то из восточных единоборств.

«Она убила кроликов с помощью Кунг-Фу?» — предложил версию мозг, закипающий в соках недоинформированности.

Барсарка продолжала свои замысловатые движения, а вокруг неё поднялся лёгкий ветерок, вздымающий снег. Тейра спешилась с шерстерога и помчалась смотреть на чудо. Её глаза горели радостью, как в первую встречу.

— Аиша, хватит танцев! Покажи уже, чем прославлены ледяные колдуны! — закричал Зверь, уставший наблюдать детскую самодеятельность, вновь скрестив руки на груди и нетерпеливо подёргиваясь. Аиша довольно улыбнулась и сделала эффектный рондад, который… «О Боги милостивые! Это что? Это как? Не может быть! Нет! Ух-ты, мама моя родимая! Это… Это! Невозможно!» — раскричался мозг Иртона, отчего давление в крови нашего героя подскочило и тут же сравнялось, пролившись кровью из носу. Рыцарь повалился на пятую, растерявшись. То, что лицезрел он, навсегда перевернуло его жизнь. Рациональное мышление, которым он так дорожил, подвело его и в отчаянии застрелилось. В момент прыжка рядом с Аишей вырос метровый столб чистейшего прозрачного льда! А когда она приземлилась, ледяные кристаллы выбились из-под снега вокруг неё идеальной окружностью. Она в уверенной стойке сделала пару ударов по воздуху, как каратист, а из её кулаков вдаль устремились ледяные иглы. Резко выдохнув и топнув ногой, подобно ниндзя, от её ноги вперёд проросла целая борозда из острого льда. Потом она изобразила, как натягивает невидимую тетиву и в руках материализовались ледяной лук и стрела! Она отправила её подальше. Сальто с вытянутой ногой и по ходу её пальцев нарисовалась арка, в центре которой она встала на носок, вторую ногу согнув колене, так что стойка напоминал цифру четыре. Колдунья заметила Иртона, сидящего на снегу с разинутым ртом. Добро, но ехидно улыбнулась, и сделала пару широких выпадов ногами, изображая из рук крест в виде плюса, который впоследствии развела, задирая руку ко лбу, а вторую пряча около рёбер. Затем она моментально распрямилась, протянув руки к небу. Из-за её действий под Иртоном вырос ледяной изящный трон, нагнав ужаса.

— Святые угодники! Как же это возможно?! Как тебе это удаётся?! — завопил он, сидя на очень удобном троне, упёршись в его спинку. Аиша рассмеялась и в конце представления поклонилась, изящно проведя руками вдоль воображаемого пуанта, что вызвало снегопад, но не обычный. Он как будто был из брильянтов, сказочно играющих на свету в безмятежном падении. Тейра рассмеялась и зааплодировала, прыгая с ноги на ногу, как малышка. А Зверь одобрительно показал большим пальцем вверх, сжав кулак своей металлической руки.