Мир, которого нет (СИ) - Толошинов Сергей - Страница 109

— «Выговаривает?» Вы слишком его хвалите, — отстраняясь немного назад, Зверь не сдержал искренней досады.

— Именно выговаривает! Ему же трудно! — раскричался утконос, яростно подпрыгивая по стремянке, затем неожиданно прекратил и поправил корону, на столько же огромную, на сколько её владелец маленький, — Фух-с… Спокойствие-с! Успокойте-с…

— А ты забавный, с кем имею честь говорить? — широко улыбнувшись, чтобы не показать вида ужаса перед огромными полчищами демонов, Зверь выпятил грудь вперёд, а плечи немного расставил, но совершенно позабыл о демонстративных «вы», исходящих из хорошего тона.

— Вы не в том положении, что бы шутки шутить! Звир из Тивирцев! — максимально выпрямившись, отчеканил утконос. Шерсть Зверя встала колом, а он сам словно умер, а его тело об этом не предупредили. Его пасть приоткрылась, но выдавить звуков он не смог, так как дыхание перехватило, — Поражён? Вижу, что поражён. Великий государь княжества Фокийского, Божий-царь, наземник и вседержатель короны Тинторийской, Северной, Людоской, Поклонской, Полной, Тыльной, а также верховный вождь Вульфоргский Звир из рода Тивирцев наследник Брауберга Мудрого последнего правителя всея Зверян, Хаку целованного!

— Что, как? Откуда? Почему?

— И при всём при том, вы — сучий сын! Не услышали ни единого моего титула, смердящий пёс! — завопил утконос, а по обе стороны ото Зверя уже встали двое калеоптеров с копьями наготове, — А я помню все ваши до единого! Перечислить?

— Ты слышал? — обратился Лампту к Сонралу, а глаза его так широко раскрылись, что уши убежали на затылок. На лице Сонрала выступил дикий оскал, и он не в силах был понять всё то, что вертелось в его мыслях.

— Что это значит? Почему все так затихли? — пытался разобраться Иртон. На помощь ему пришёл сэр Трибифон.

— Так случилось, что существует легенда, которая считается сказочкой. Так как в ней всё какое-то нескладное.

Аиша прислушалась, удивлённо озираясь по сторонам.

— Я не понимаю, что за сказочка?

— Если мы выживем, я всё расскажу, — неожиданно прервался Трибифон. Ни на какие уговоры он не поддавался, чем-то был напуган и потому не хотел говорить при всех.

— Вы не знаете? — удивился утконос, — Так это правда! Вы не знаете, — радостно рассмеялся он.

— Чего мы не знаем? — разозлился Зверь.

— Ха-ха. Хватит-с. Мы не об этом должны говорить, но вы такие жалкие с другой-то стороны, — демонов полководец сложил руки за спину, — Под стать вашим знаниям, обращайтесь ко мне — Его величество Ксафан Король Костров.

— Король Костров? — волкиец попытался напрячь как можно больше секторов памяти в своей уставшей голове.

— Именно, — поклонился в пояс утконос, — Я восхищён доблестью и отвагой, а главное, находчивостью ваших воинов, Звир из Тивирцев.

— Хватить меня так называть! — зарычал Зверь, отмахнувшись своей металлической рукой.

— Ох, вот она! Знаменитая рука Мидаса, но да ладно! Зверь безродный, как будет угодно, — ехидно поправился Ксафан, интонация его речи так быстро менялась, что он создавал впечатление конченного психопата, — Вы можете мне грубить, но только что, мне велено было предложить вам ступить в мою армию, на правах живых. И тем самым вы перестаёте быть избранным по воле своей, а значит можете сохранить свою жизнь.

— Не понимаю ни единого слова, — ещё больше удивился Зверь.

— Куда вам понимать? Если у вас умудрились украсть историю, а вы и рады, — расхохотался Ксафан, а след за ним и прочие демоны, — Значит-с, я жду до заката и либо вы соглашаетесь служить мне и Вельзевулу, либо я засуну кулак вам так глубоко в задницу, что смогу вас задушить.

После этих слов всё войско демонов мгновенно исчезло, и только следы остались от них. Небо слегка посветлело, проливаясь дымчатой синевой, а солнце по-прежнему было под горизонтом. Зверь понял, что стоит под ливнем, начисто промокший, а пока здесь был Ксафан, дождь шёл где угодно только не над ними.

Осторожно растопив лёд, Аиша подошла ко Зверю, и Лампту вместе с ней.

Они проверили погреб, в котором лежало тело Короля Тейна-Дю. В день отступления, наследный правитель буквально попал в пасть огромной двухголовой крысы, и когда подоспели соратники, Тейн уже был искалечен и тяжело ранен, но жив! Только не долго, в последующую осаду под башней гильдии его спрятали в подпол, где он и скончался, не дождавшись помощи.

— Да что же такое! — Иртон разрывался между попыткой понять о чём говорил демон и желанием знать, что произошло с городом.

С облегчением вздохнув, отряд тинторов принялся за перекличку и помощь раненным.

Тейра не приходила в себя, её спрятали от дождя и, сидя за столом, спорили о дальнейших действиях в мастерской Лампту. Больше всех распылялся Сонрал.

— Нужно бежать из города! Я не знаю, как, но должен быть способ выбраться!

— Как ты выйдешь? Сам же видел всех этих демонов под стенами крепости, они нас не выпустят! — ответил Лампту, звонко стукнув по столу.

Солнце поднялось достаточно, чтобы осветить все разрушения, а проливной дождь настойчиво пытался смыть кровь с улиц и стен города. Разобравшись с выжившими и ранеными Лампту присоединился к переговорам и рассказал обо всём, что знал.

Как прошла осада крепости во главе с Тейном, и как они считают, что их предал герцог Квебека Талас. Что в замке Маира призвала гигантскую тварь, неистовую и злую. Сражаться с ней было бесполезно, она не чувствовала боли. Они попытались сбежать, и, в порыве схватки, монстр обрушил балкон. Гэрри остался во дворце и отвлёк монстра на себя, пока остальные утаскивали раненого принца. Они отступили к гильдии, где закрепились полторы-две тысячи воинов. С приходом командования Сонрала воздвигли, путём разрушения домов, заставу внутри града-крепости и удерживали её.

Поначалу демоны нападали исключительно по ночам и малыми группами, но иногда случались настоящие осады, а покинуть крепость не представлялось возможным.

Живот Иртона громко проурчал.

— Да уж кушать хочется, — Трибифон в свойственной себе манере, подмечал разные мелочи.

— Я не могу поверить! Это невозможно! — рычал Зверь, сдерживая скупые слёзы.

— Что, тупоголовый выродок, доволен собой! Зачем ты отпустил дракона? Он бы нам так помог сейчас! А что если эти чёртовы голуби привезены из-за моря!!! — раскричалась Аиша, понимая о всех предстоящих ужасах.

— Стоп, стоп! — Лампту поднял ладони, чтобы показать своё спокойствие, заразить им остальных, — У вас есть дракон?

— Был! Этот лже-командир отправил его играть в догонялки с птицами!

— У вас по-настоящему был дракон? — более убедительном тоном переспроси медведь, — Вот эта штука и дракон?

Эшли обиженно сморщилась и недовольно зашипела в сторону Лампту, что бесцеремонно указывал на неё пальцем.

— Да, — подтвердил Иртон, — И армия Северных кланов на подходе.

— Так нам, значится, нет нужды идти на попятную у демонов? — обрадовался Лампту, — Это же замечательные вести!

— Только дракон где-то неизвестно где, а северянам возможно некуда будет приходить, — отозвался Сонрал, — Нам нужно покинуть город и немедленно.

— А может принять сторону Ксафана, а потом обмануть? — предложил Трибифон, известный своими идиотскими планами действий.

— И что нам прикажут делать под его началом? А? Сколько своих братьев ты готов убить, чтобы спасти свою шкуру! — Сонрал гневно пихнул Трибифона, чуть ли не сбив его с ног.

— Я лишь хотел рассмотреть все варианты, — парировал тинтор, не скрыв обиды на лице.

— Здесь придётся согласиться с его величеством герцогом Сонралом, — поднялся Лампту с места и вышел под дождь во двор. Сонрал и Зверь вышли за ним следом, им много предстояло обсудить. Иртон же остался в компании Трибифона, у которого удалось уточнить некоторые нестыковки.

В чём же заключается проблема?

Совсем недавно случилась война с койонскими атаманами, что само по себе было не единственным конфликтом с ними. Ещё лет за десять до этого, Атаманы, как утверждалось летописцами трёх королей, приходили в Полок. Койоны были повержены, но не известно кем. Это и не главное, важно то, что тинторы отстояли себя. В этот период собственно усиленно и писалась вся история королей от «Бойни» и по сей день. Разные государства по-своему интерпретировали события, иногда противореча друг другу и даже сами себе, пока короли родов не выбрали один единственно верный вариант истории.