Фехтовальщица (СИ) - Смородина Татьяна - Страница 39

Женька помолчала, а потом спросила:

— Что вам может быть за это, Кристоф?

— Плаха.

— Как?..

— Совершено нападение на королевскую полицию, трое убиты, арестованная похищена.

— Вы тоже убили кого-то?

— Я организовал нападение.

— … Кристоф…

— Что?

— Я тебя люблю, — сказала, будто взломала какие-то невидимые замки, фехтовальщица.

— … Да… ты мне благодарна, — кивнул он. — Едем. Я должен как можно скорей вернуться в Париж.

— Зачем?

Женька тронула его грудь, но он отвел ее руку и встал.

— Герцогиня устраивает прием, чтобы меня прикрыть. Я должен лежать раненый в постели.

— Вы ее любили?

— Это вас не касается.

— А герцогиня, кажется…

— Герцогиня любит только тогда, когда ей нужно. Поехали. Садитесь на лошадь.

— Не сяду.

— Почему?

— Не хочу сидеть сзади.

— Тогда идемте пешком. Здесь недалеко.

Де Белар протянул девушке руку. Она встала, и они пошли дальше. Лошадь мушкетер повел под уздцы.

— Долго я буду находиться в этом лесу? — спросила Женька.

— Недели две, пока все не стихнет.

— А потом?

— Потом уедете.

— Куда?

— Домой. Где вы там жили? Я возьму отпуск и провожу вас.

— Я не хочу домой.

— Жить в Париже вам будет невозможно. Марени не успокоится. Вы для него — отличный шанс вернуть свое место и поправить репутацию. Если вас схватят, то через вас арестуют и тех, кто вам помогал.

— Но герцогиня…

— Да, я знаю, герцогиня хочет сделать из вас свою союзницу. Оставьте это. Герцогиня — сестра короля, она выкрутится, а вот вас не пощадят.

Женька помолчала. Она понимала, что де Белар прав, но согласиться уехать из Парижа, где была школа фехтования, не могла.

— Вам опять плохо? — спросил Кристоф, заметив явное напряжение в чертах ее лица.

— Плохо, — не стала скрывать своего настроения девушка.

— Ничего, вы устали. На Марне хороший воздух и чистая вода. Вы поправитесь.

— А этот де Гран живет здесь один?

— С прислугой. Он вдовец. Дети когда-то отняли у него поместье, и он подался в Париж, нашел меня. Наши отцы дружили, и я, конечно, помог ему получить это место. Не бойтесь, он надежный.

— А еще…

— Что?

— Вы уничтожили письма Валентина?

— Да. Я сжег их там же, в доме.

— А… дневник? Вы нашли дневник Жозефины? — искоса глянула девушка.

— Нет, дневника не было… впрочем, с письмами я сжег несколько других бумаг. Мне некогда было разбирать, а что?

— Ничего. Я беспокоюсь за герцогиню. Это ведь ей было нужно, чтобы…

— Не беспокойтесь. Герцогиня в безопасности.

Женька сразу поняла, что де Белар говорит неправду, — взгляд его зимних серых глаз стал вдруг неподвижен и отстранен. Видимо, он был из тех, кто не умеет или просто не любит врать. Она угадала это не только по его изменившемуся взгляду, но и по коротким, словно рубленым фразам, по подсохшему и чужому тону, которым это все произносилось. Они оба говорили сейчас неправду, оба понимали это и оба не спешили в этом признаваться.

Скоро из-за деревьев показался небольшой двухэтажный дом с прилегающими подсобными постройками. На крыльце стоял зрелого вида мужчина в расстегнутом камзоле. Позевывая, он давал распоряжения одному из работников. Увидев де Белара и фехтовальщицу, мужчина поспешил им навстречу.

— Что? Как?.. Это вы, мой друг?.. Право, что случилось? Вы не один?

— Тише! Мне нужна ваша помощь, де Гран.

— Помощь?.. Но я еще не ездил за содержанием!

— Это не деньги. Я прошу укрыть здесь на некоторое время эту девушку.

— Девушку?.. А что случилось?

— Госпожу де Бежар преследуют.

— Кто?

— Она отказала одному знатному жениху и предпочла ему простого королевского солдата. Мне пришлось помочь ей уехать из города.

— Вы?.. Но почему вы, мой друг?

— Потому что этот солдат я, де Гран.

— О!.. Да… Но это… стоит ли это того, мой друг?.. То есть, простите, я хотел сказать, что, не лучше ли договориться с ее родными полюбовно? Ведь вы хоть и мушкетер, тоже не такой уж простой! Вы тоже из дворян, военные заслуги и, потом, вы говорили, что король обещал вам повышение.

— Дело гораздо серьезнее, де Гран. Девушка так решительно сопротивлялась своему знатному жениху, что отрезала ему мочку уха.

— Что вы говорите?! Это правда, сударыня? — посмотрел на Женьку де Гран.

— Да, — кивнула фехтовальщица. — Теперь меня хотят арестовать.

— Бог мой! Бог мой!

— Поэтому здесь вы помалкивайте обо всем этом, де Гран. Госпожа де Бежар поживет у вас недели две, — сказал Кристоф, — а потом я помогу ей уехать куда-нибудь. Устройте ее в доме, сударь.

— В доме? Но здесь бывает король.

— Да, вы правы. Я стал плохо соображать… ночь без сна, устал. Спрячьте девушку на острове. Это неудобно для нее, но у нас нет другого выхода.

— На острове?.. Да-да, хорошо. Я велю там как-нибудь облагородить.

— Отойдемте и поговорим об этом, — сказал де Белар и отвел де Грана в сторону.

Они говорили тихо, причем говорил больше де Белар. Де Гран кивал, морщил лоб, потом опять кивал, иногда посматривая в сторону фехтовальщицы. В конце разговора Кристоф вынул из-за пазухи какой-то сверток, перевязанный шнуром, и отдал управляющему. Тот еще раз кивнул и ушел со свертком в дом.

— О чем вы говорили? — спросила Женька, когда мушкетер вернулся к ней.

— Так… о Валентине и о нас.

— О нас?

— Никто здесь не должен знать наших имен.

— А что за сверток вы передали де Грану?

— Деньги. Де Гран добрый человек, но вознаграждение за заботу о ближнем не помешает даже доброму человеку.

Королевский мушкетер, похоже, опять врал, но фехтовальщица вновь ничего не сказала, будто продолжала играть с ним в неприятную, но вынужденную игру. Она догадывалась, что в свертке были не деньги, а он делал вид, что не знает, что она догадывается. Или он, в самом деле, не знал этого?

Де Белар вдруг поморщился и потер бок.

— Рана? — спросила фехтовальщица.

— Ничего, до Парижа доберусь.

— Когда вы приедете сюда?

— Когда Валентину станет лучше. Я ведь так еще и не был у него.

— Кристоф!.. — встала со скамьи Женька.

— Спокойней, сударыня… Вы тоже устали. У вас серое лицо и вам нужно выспаться. Сейчас де Гран освободится и проводит вас. Вещи ваши я привезу на днях.

— Тогда дайте, я хоть обниму вас на прощанье… или нельзя?

— Отчего же? Можно. Надо же подтвердить мое наглое вранье де Грану чем-нибудь правдоподобным.

Королевский мушкетер подтянул фехтовальщицу к себе и смял в довольно грубом поцелуе ее растерянно приоткрывшийся рот… Рука в кожаной солдатской перчатке больно сдавила тело… Женька хотела вырваться, но де Белар уже сам отпустил ошарашенную девушку, почти оттолкнув ее от себя.

— Вы довольны? — спросил он и хлебнул из фляги.

— Да, — вытерла губы фехтовальщица. — Это было правдоподобно.

— Я всего лишь солдат, сударыня, и не буду за это извиняться. Хотите? — протянул флягу Кристоф

— Не хочу, — отвернулась девушка. — Поезжайте в Париж, сударь.

— Тогда плесните на волосы. Они у вас, в самом деле, в крови.

6 часть. Берега

Островок безопасности

Остров, на котором устроил Женьку управляющий де Гран, находился на середине реки и соединялся с берегом посредством небольшого челнока, которым пользовался слуга Раймон, когда его посылали наловить рыбы к завтраку. На острове был шалаш, в котором можно было ночевать и прятаться от непогоды. Постелью служила охапка сена, а столом пенек, блестевший от рыбной чешуи. Де Гран велел застелить сено рогожей.

— Вечером я велю привезти одеяло, сударыня, — пообещал управляющий. — Увы, но это все, что можно сделать, зато здесь вполне безопасно. Островок зарос ивняком, и вас вряд ли кто увидит. Со слугами я строг и предупрежу их, чтобы не болтали лишнего. Для них вы будете той же непослушной дочерью, о которой говорил господин де Белар. О грозящем вам аресте я, конечно, не скажу. Вам привезти завтрак?