Хроники Мильгарда (СИ) - Соболев Игорь - Страница 31

Следующим неизбежным шагом становился разгон «Совета опекунов» (выделенного из состава Венценосных). В него входили наиболее влиятельные чиновники, которые пытались управлять огромной страной за спиной никчемного императора. Но именно «Совет опекунов» и являлся главным рассадником коррупции и взяточничества. Именно в сундуках Венценосных оседали государственные доходы Арсинии.

Борьба с элитой была крайне опасным делом. Канцлеру пришлось завести надежную охрану и всегда оставаться начеку. Угрозы в его адрес поступали регулярно. Единственным спасением была полнейшая поддержка со стороны императора. Огил II абсолютно доверился Великому канцлеру, его недюжинным способностям и во всех конфликтных ситуациях неизбежно вставал на сторону своего протеже.

Исключительно благодаря упорству, необъяснимому трудолюбию и почти мистическому влиянию на монарха Лейт Островитянин сумел переломить ситуацию. Трудясь практически круглосуточно, изучая сотни документов, составляя десятки посланий, не зная сна и отдыха канцлер продвигался к намеченным целям. Лейт добился значительного увеличения доходов, стимулировал производство и торговлю, начал проводить реорганизацию армии и всерьез занялся возрождением флота. «Совет опекунов» был разогнан, полномочия Венценосных урезаны. Всесильные вельможи, много лет заправлявшие делами вынуждены, были смириться со своим поражением, отойдя на второй план. Заржавелый механизм Арсинийской державы медленно, но верно приходил в движение. За годы фактического безвластия Вистион растерял дипломатический авторитет в Золотом Мильгарде, лишился целого ряда стратегически важных территорий и неоднократно терпел поражения на полях сражений. Время для перемен, что называется, назрело.

Глава 20

Планомерному проведению реформ Лейту Островитянину помешали события, происходящие в Вороньей Равнине. Преодолев внутренние разногласия воинственные камгары вновь стали совершать дерзкие набеги на арсинийские города. Новый камгарский лидер Вирц сумел подчинить своему влиянию большую часть Вороньей Равнины и теперь стремился к захвату других территорий. Высокий, смуглый, сильный, с черными как смоль волосами, и необычайно белыми зубами, резко контрастирующими с его внешностью, Вирц получил прозвище Белозубого. Шпионы, действующие в Арзулане с тревогой, доносили, что новый правитель вынашивает амбициозные планы по возрождению Камгарской державы.

Первыми в список Вирца попали румтанцы. Камгарская кавалерия пересекла границы Румтании и в кровопролитном сражении на Эпронской переправе полностью сокрушила румтанское войско. Нападение прошло столь стремительно, что Арсиния попросту не успела оказать помощи бывшему союзнику. Румтанский правитель был вынужден признать поражение и принять условия крайне невыгодного мира. Кортуба лишилась части своих территорий и признала почти вассальную зависимость от Арзулана. В Вистионе приходили к убеждению, что следующим направлением атаки честолюбивого Вирца Белозубого станут владения Арсинии.

Для Лейта Островитянина, пытавшегося продлить мирные годы для спокойного осуществления всех своих начинаний, выступление камгаров стало неприятным сюрпризом. Он пытался, используя различные дипломатические уловки отсрочить начало конфликта, но в Арзулане явно не разделяли его стремления к сохранению мира. Опустошительные набеги на арсинийскую территорию с каждым месяцем лишь увеличивались, и имперцам приходилась занимать более активную позицию. Если открытый конфликт становился, неизбежным, то Лейт Островитянин собирался приноровиться к ситуации и использовать его в своих интересах. Провозглашение курса на начало подготовки к противостоянию со смертельно опасным противником, который угрожал самому существованию независимости Арсинии, можно было применить для внутренней консолидации, как имперской элиты, так и арсинийского общества. Образ внешнего врага можно было использовать с выгодой для себя, и Лейт мастерски воспользовался ситуацией.

Напомним, что после разгона «Совета опекунов» канцлер отстранил от власти представителей высшей аристократии, прибравшей к своим рукам управление империей. Венценосные перешли в оппозицию, и лишь исключительная поддержка Огила II спасала Лейта от неминуемого падения. Теперь камгарскую угрозу можно было использовать для примирения и консолидации арсинийского истеблишмента. Попытки отсрочить начало конфликта были восприняты в Арзулане как проявление слабости, и поэтому предъявив территориальные претензии, Камгария объявила войну Арсинии. Опасность действительно была очень высока. Вирц Белозубый собрал многочисленную армию, которая стремительно продвигалась к границам страны.

Камгарское войско уже опустошало северные части Арсинии. Канцлер не опустил рук и действовал весьма энергично. Казна была полна, организация войска значительно улучшена, а реальная опасность, нависшая над страной, наконец — то сгладила противоречия внутри Вистиона. Арсинийская элита сплотилась вокруг Огила II и стоящего за его спиной Лейта. Они даже на собственные средства сформировали военный отряд, в который вошли исключительно отпрыски знатных фамилий. Это воинство, облаченное в самые дорогие и блестящие доспехи, горело желанием вступить в бой. Хотя настоящая боеспособность данного подразделения подвергалась сомнению, но сам факт создания отряда свидетельствовал, что Лейту удалось добиться поставленной цели. Он также уговорил императора возглавить армию. Подобный жест был необходим, чтобы показать народу, что их повелитель сохраняет бодрый боевой дух и в момент опасности является настоящим лидером, готовым пролить кровь за Арсинию. Пройдя торжественным маршем по улицам Вистиона, арсинийцы двинулись навстречу грозному противнику.

Доверять руководство армией в условиях реального боя императору, конечно же, не приходило решительно никому в голову. Военными способностями, да и вообще, какими — либо особыми талантами Огил II явно не обладал. Под любыми благовидными предлогами императора не допускали к принятию военных решений, весь груз, вся ответственность легла на плечи Лейта Островитянина. Он прекрасно осознавал, что от исхода камгарской кампании зависит не столько его политическая карьера, но сама жизнь. Главным генератором идей по проведению военных действий неизбежно оставался канцлер. Он имел опыт участия в сражениях при подавлении риталийского мятежа, и судьба улыбнулась ему.

В решающей ожесточенной схватке у местечка Раффен арсинийцы наголову разгромили камгаров. В битве даже поучаствовал элитный «сверкающий отряд» (так его стали называть от слепящего глаза сияния доспехов), правда, в самой завершающей его стадии, когда исход боя был уже предрешен. Но, данное обстоятельство не мешало им хвастливо утверждать, что именно их стремительная атака обратила врага в паническое бегство (даже Лейт отметил мужество «сверкающего отряда» в своем докладе императору). Кроме того, в плен во время битвы был захвачен старший сын камгарского правителя — Вирц Молодой, который руководил правым флангом камгарского войска. Весь отца: большой и сильный он мужественно бился и лишь стрела сразившая лошадь наповал, не позволила ему оступиться с основными силами.

Камгарское войско было рассеяно, а частично уничтожено. Награбленное за период вторжения имущество и многочисленные пленники возращены. Таким образом, угроза со стороны наливавшейся мощью Камгарии на время была устранена. Лейт Островитянин, который, по сути, являлся единственным творцом победы в очередной раз доказал свое превосходство над завистниками, укрепив влияние во дворце.

Огил II ликовал. Пожалуй, впервые в жизни он почувствовал вкус настоящей победы. Почти параллельно с торжествами, происходящими в столице Остокского королевства, арсинийское войско триумфально вернулось в Вистион. В начищенных до зеркального блеска доспехах, в сопровождении ближайшей свиты и верного канцлера Огил II проследовал на Площадь Золотого Льва, являвшуюся сердцем Вистиона. Затем под охраной, туда был доставлен поверженный Вирц Молодой.