Земля Четверых (СИ) - Ерма Фау - Страница 58

Что можешь ты, чем можешь дорожить

Кого-то вылечить, кого-то сокрушить

О чём мечтаешь, что тебе подвластно?

Любимец дам, огромный как скала,

иль всё это пустые лишь слова?

И этот мир всего лишь сказка?

Николай Новиков

2020 год.

После ухода Фары, Вальдо впервые ощутил, как сильно ему не хватает живой компании. Даже столь неудобное общение на чужом языке, с помощью глупого переводчика, приносило ему искреннюю радость. Весь следующий день он провёл в парке, вертя в руках злосчастный гримуар, что стал причиной бед сотен невинных душ, в ожидании его новой знакомой. Он пылал радостью, предвкушая скорое общение, но Фара так и не появилась…

«Неужели она меня избегает? Это из-за магии крови… или этой чертовой книжки?» — теперь, когда его наконец-то перестали терзать страх и кошмары, а жизнь вроде бы даже начала налаживаться, он осознал, насколько одинок. Лордам он сказал, что никогда не чувствовал себя одиноким, но этим он пытался обмануть лишь себя. Раньше, он просто не видел смысла… да что там, он боялся общения с людьми. Боялся открыться им, ведь стоило кому-то узнать его секрет и Эван Ричард лишился бы головы… Но сейчас. Вальдо ощущал пустоту внутри. Влад оставил его, и хотя обещал вернуться, прошло уже четыре дня, а он так и не явился.

Юноша неуверенно поднимался по крутой винтовой лестнице, опираясь руками о сырые, шершавые стены. Он отправился гулять по громадной Академии в гордом одиночестве, пытаясь разогнать тоску, разъедающую его изнутри. Вальдо был уверен что не заблудится, но несколько минут назад эта уверенность по какой-то причине резко улетучилась. Последние несколько коридоров он шел буквально наугад, поддавшись меланхолии и погрузившись в печальные раздумья. А теперь, когда очнулся, был вынужден выискивать путь обратно.

Наконец ступеньки под ногами закончились, и перед парнем предстали громадные дубовые двери, от пола до потолка украшенные ветвистыми узорами и бронзовыми вставками в виде десятков солнц.

— И куда это я забрёл? — парень посмотрел за спину, где куда-то вниз уходили кривые каменные ступеньки. Свернуть голову на подобном спуске было проще простого. Он вновь уставился на богато украшенные двери. — А что мне терять?

Вальдо потянул за громоздкую дверную ручку и тяжелая дверь с протяжным скрипом отворилась. Неуверенно шагнув на гладкий мраморный пол и по огромному прямоугольному залу прошло эхо. Освещённые исполинскими люстрами, эти роскошные хоромы заставляли морщится от света. В глазах рябило от помпезных позолоченных узоров, дорогих ваз и статуэток из драгоценных камней и металлов на изящных подставках. Яркие картины на идеально белых стенах, уходящих в исписанный фресками потолок, внушали своими размерами. У противоположной от входа стены виднелись пара широких мраморных арок, ведущих в другие комнаты. Здесь пахло дорогими духами а слух улавливал играющие словно из дорогого граммофона скрипку и виолончель, что сразу пробудило в голове юноши десятки воспоминаний из родного мира.

Вальдо нервно дёрнулся, когда дверь за его спиной с грохотом захлопнулась.

«Я точно забрёл в чьё-то жилище или в музей искусства… что менее вероятно. Пожалуй мне здесь находится не стоит.» — он с силой толкнул входную дверь, но та осталась неподвижна. — Вот же! — он навалился со всей силы, но не сумел сдвинуть её с места и на миллиметр. — «Захлопнулась!»

Музыка как ни в чём не бывало продолжала играть из другой комнаты. Но не похоже, чтобы тут был кто-то кроме юноши.

— Что же… — бросил парень, уверенно ступая по залу. — Похоже я здесь надолго. — он со слабым интересом рассматривал висящие на стенах картины.

Это были несомненно достойные произведения искусства — натюрморты, старинные портреты каких-то правителей, изображения военных баталий с участием лордов и захватывающие дух пейзажи городских массивов. Но парню больше нравилось рисовать самому, чем смотреть на работы других.

«Тот кто здесь живёт, явно любит собирать дорогие и блестящие штуковины.»

Вальдо неспешно дошел до конца зала, где на почетном месте, в свете десятков не гаснущих свечей висел парадный портрет высокопоставленной особы. Парня до костей пробрали неприязнь и раздражение. На картине в горделивой позе был изображен третий лорд в тяжелом латном панцире. Церемониальные доспехи с золотыми узорами и тяжелым алым плащом ему удивительно подходили. В правой руке лорд держал какой-то документ с множеством восковых печатей, а левой придерживал исполинских размеров двуручный меч в бордовых с золотыми вставками ножнах. Рядом лежал гербовый щит — солнце с львиной мордой. Вальдо казалось, что широкая улыбка Освальда, или как там его звали, буквально источает высокомерие и толику презрения к смотрящему, вызывая желание стереть ухмылку с его лица.

— Утро доброе, незваный гость! — услышал он голос за своей спиной, сразу зная, кто с ним заговорил.

— Здравствуйте… — ответил Вальдо, поворачиваясь лицом к хозяину жилища. Пусть он и хотел развеять тоску одиночества, но уж точно не общением с третьим лордом. Этот напыщенный, дружелюбный лишь с виду тип, поселил в парне стойкую неприязнь ещё на том ужине, с которого юношу выгнали, как паршивого кошака. Да, лорд был тем, кто заменил ему потерянный глаз, но это случилось лишь благодаря просьбе Влада, так что неприятный осадок всё же оставался.

Белогривый здоровяк сжимал в гигантской ладони свою маску, что напоминала раскинувшую крылья латунную птицу с увесистым квадратным рубином на спине. Освальд был одет в свою неизменную медовую мантию а его лицо украшала та же улыбка, что и на картине.

— Вальдо, да? Новый ученик Влада. — ещё шире улыбнулся лорд, подходя ближе к юноше. Его брови слегка сдвинулись, когда он узнал забредшего к нему домой парня. Всё же костяная маска Вальдо немного сбила его с толку. — Пожалуй у меня найдётся для тебя десяток минут… Какими судьбами здесь?

— Да вот… — неуверенно начал юноша. — Гулял по Академии, заблудился, и каким-то образом оказался здесь… Не думал, что это ваш дом… пока не увидел картину… — кисло улыбнулся Вальдо. На фоне продолжала играть музыка.

— Я здесь уже лет сорок не живу. — громадный лорд с какой-то, еле заметной тоской глянул на собственный портрет и видно, всё же поняв о чем думает парень добавил: — Мне это «творчество» тоже не особо по душе. Луно настоял, чтобы его нарисовали для учебников по истории, а парадные портреты — они такие… В них нет и толики искренности, такой мазне самое место в историческом музее… Но я знаю, что должно тебе понравится. — он не дожидаясь ответа скрылся в левом проходе. Вальдо поспешил за ним.

За аркой скрывалось просторное жилое помещение в форме полукруга, с королевских размеров ложем в его центре. Мраморный пол был устелен толстыми коврами с завивающимися узорами. У левой стены находился небольшой письменный столик и громоздкий комод из тёмного дерева, в углу стояли горшки с домашними растениями. На стенах с приглушенного бурого цвета обоями висели пара ничем не выделяющихся гербовых щитов и незамысловатых мечей. Из огромного окна с алыми бархатными занавесками открывался отличный вид на башни академии с медными флюгерами и теснящиеся где-то внизу городские домишки. Рядом стояли пара глиняных горшков с домашними папоротниками.

То, что хотел показать юноше лорд, была небольшая картина в изящной рамке, висящая над комодом. На ней были изображены все четверо лордов вместе, в своей повседневной одежде, будто на большом семейном портрете. Флинка, будто младшая сестра, сидела в кресле, в самом центре полотна. Сзади, как братья, стояли остальные лорды, с лева на право — Освальд, Луно, положивший руки на плечи своей возлюбленной, и Влад. Довольные улыбки на лицах, тёплые тона и краски придавали полотну особый уют… И никаких излишеств. Художник явно ел свой хлеб не зря, жаль что размерами эта картина не внушала.