Ошибка (СИ) - Эдельвайс Алекс - Страница 33

Так вот, несмотря на беспочвенность всех своих опасений, Эйи всё же решил сделать так, чтобы полная безопасность была обеспечена. Впрочем, было ещё кое-что: интерес к искусственному созданию людей с возможностью внедрения нужных качеств у него был уже давно, а тут ещё Лайи, которому в прошлой жизни так и не удалось реализовать свои интересы в области медицины, решил наверстать упущенное. С заинтересованными людьми с необходимыми знаниями проблем не возникло.

Пока что этот отряд как таковой состоял всего из нескольких человек, и долгое время считался «пробной версией». Однако, те продолжали показывать отличные результаты, и было решено сделать это образование официальной частью армии — впрочем, секретной частью.

Вот и сейчас Лайи проводил время с ними, пока Эйи общался с представителем Империи. В данный момент они стояли на мосту над водопадом; свысока был виден горизонт. Заметив пролетающего вдалеке эио-ом, имперец спросил:

— Как сильно может разогнаться это животное?

— Достаточно сильно, особенно если вместе с человеком. Однако испытывать их не стоит — они не всегда знают чувство меры, если ими управляешь.

— Что, могут сравниться и с нашими гонками?

— Да нет, не настолько, — улыбнулся Эйи. — Это ведь исключительно традиция, да и занимаются этим только жители племен.

— Но всё же — мне хотелось бы как-нибудь прийти посмотреть.

— Да пожалуйста, только это Вы уж с ними отдельно договаривайтесь, — сказал Эйи дружелюбно. Потом, немного погодя, прибавил:

— Что, зрелища любите?

Имперец рассмеялся.

— Да знаете, есть такое… Кстати, по поводу зрелищ. Я был очень сильно впечатлён, узнав об одном из ваших праздников — я про праздник Танцующих Огней. На мой взгляд, исключительное явление, если вы и правда делаете всё без подготовки.

— Раньше, насколько я помню, так и было, — ответил Эйи. — Сейчас — не знаю, я в настоящий момент живу в столице и не взаимодействую с племенами, но, думаю, нет причин, чтобы что-то серьёзно изменилось.

— Во всяком случае, это же очень интересно! — жёлто-оранжевые глаза собеседника сверкнули.

— Как бы с Вашим рвением наша культура и вовсе не стала интернациональной, — сказал Эйи, и оба рассмеялись.

Они долго ходили по разным местам и разговаривали — на удивление, большую часть времени на спонтанно возникающие темы. Первичное напряжение прошло, и Эйи удивлялся, насколько легко ему вести диалог с этим человеком. Про себя он искренне желал тому удачи на новой должности. А ещё ему очень нравилось заглядывать в эти горящие, слегка хитрые глаза, которые он бы узнал из тысячи.

Закончив с запланированным на день, Эйи направлялся домой. Он до сих пор не мог привыкнуть к умиротворяющей, переполняющей собой всё вокруг тишине, которая царила на этой планете, добавляя ощущение сна. Причиной ей служило ещё и то, что люди почти не общались словами — разве что на каких-либо официальных событиях и встречах, вроде сегодняшней. В остальное же время мысли передавали телепатически — это не только быстрее, но и куда эффективнее: такой способ позволял избежать недопонимания и донести информацию в полном объёме.

У Эйи до сих пор время от времени возникали экзистенциальные кризисы — в таких случаях они с Лайи обычно медитировали вместе: тот оказывал на Эйи удивительно успокаивающее влияние. Сейчас не хотелось отвлекать его от работы; домой возвращаться тоже не хотелось. Эйи решил пойти подальше в горы — уже темнело, а ночью там была особенная атмосфера. Да и — кто знает — может, удастся призвать эио-ом.

Природа этой планеты всегда придавала его мыслям порядок и помогала справиться со смятением. Всё как-то отходило на второй план; он сам отходил на второй план, его будто и не было. Идеальное состояние.

Но сейчас всё было немного по-другому. Взобравшись на дерево, плоды которого уже начали светиться синим в темноте, Эйи устроился так, чтобы видеть столицу вдали.

«В глубине души я… я всегда с нетерпением ждал возвращения. Во время монотонного, всепроникающего отчаяния я вспоминал о тебе, как о рае, о месте, где меня примут. В моменты радости в моей голове возникал твой образ, дополняя и насыщая счастливые мгновения. И даже когда я не чувствовал совсем ничего, ты возникала в моей памяти, возрождая к жизни.

Я бывал во многих местах, но ни одно из них не сравнится с тобой. Твоя природа заставляет благодарить создателя за возможность воспринимать окружающий мир. Твои горные вершины с озёрами, над которыми покоится туманная дымка, захватывают дух и дарят силы для жизни и созидания. Твои бескрайние поля вселяют такой же простор и свободу движения в душу, их шёлковая трава колышется под ветром, точно волны океана, а если лечь на неё, можно почувствовать себя будто в колыбели. Твои реки и водопады — хрустальная чистота, как кровь по венам они текут, наполняя тебя жизнью.

Ты — рай для жаждущих совершенства: любого изнурённого, обессиленного твоего сына мягко и радушно примет свет, разливающийся по камням священных пещер. Твои деревья, чьи ветви покачиваются на ветру, озаряют путь своим свечением тогда, когда мир погружается во тьму ночи.

Твои необъятные водные источники простираются до горизонта и разбивают волны о фиолетовую твердь прибрежных скал; собирающаяся на суше вода походит на серебряные зеркала.

Пролетая над тобой, по-настоящему понимаешь, что такое совершенство. И, конечно же, не может в таком месте жить недостойный народ. Результаты вашей деятельности почти что сравнимы с творениями природы — как и горы, остроконечные вершины светящихся белизной зданий рвутся в небо, захватывая дух. Вам чуждо разрушение; вы созидатели, или же просто те, кто знает своё место и способен наслаждаться, наблюдая.

Я готов рождаться здесь снова и снова, чтобы видеть, как ты развиваешься, и делать для этого всё возможное. Я готов рождаться здесь снова и снова, чтобы защищать тебя от любой угрозы, любого посягательства на твои благополучие и свободу. Я готов родиться здесь ещё сколько угодно раз, чтобы наслаждаться и гордиться общностью с твоими людьми.

Я люблю тебя, Родина».