Луны и Творцы (СИ) - Грошков Кирилл - Страница 25

***

Калист отворила дверь в покои Раайана и вошла внутрь. Это были обширные комнаты с высокими потолками и яркими гобеленами, не очень-то и обжитые по какой-то причине.

«Раайан… Как я давно не видела этого мальчика…? Всё верно. С того самого момента, как Астерзаль приказал мне искать регалии. М-да, он теперь уже не ребёнок. Время летит так быстро.»

Творец миновала ещё одну комнату и огляделась в поисках наследника престола.

Его найти не удалось, зато по центру комнаты горел камин, что в такую жаркую погоду было откровенно спорным решением хозяина покоев.

— Хмммм… — протянула Калист вслух, бросив взгляд на растрепанное постельное бельё Раайана на его собственной огромной кровати.

Взгляд девушки скользнул, вниз, на пол. И искомое обнаружилось сразу же.

Женщина аккуратно подняла с пола бутыль из-под вина, изловчившись согнуться в официальном платье.

«Янтарный брют. Калабриэннское. Очень дорогое и старое вино. Любой коллекционер за подобное глотку бы перерезал, а наследник спокойно выпивает по бутыле…»

Ещё несколько секунд осмотра и Калист обнаружила ещё четыре бутылки. В некоторых на дне все ещё болталось вино.

«Выпито недавно.»

Девушка посмотрела на кровать и рукой в перчатке подняла явно женское нижнее бельё. Там же лежал и корсет, накрытый искомканным одеялом. Пара подушек валялась на полу.

Калист вздохнула.

— Совсем уже не мальчик.

Стук дверей и послышался развесёлый женский и мужской смех.

Калист обернулась к дверям и смерила взглядом троицу, вошедшую в комнату. Это был наследник и две пошло накрашенные девушки. Одна совсем, в чём мать родила, а вторая в остатках симпатичного платья, съехавшего с одного плеча, с длинными волосами, цвета пшеницы. Раайан же был по пояс голым и покуривал трубку с длинным мундштуком.

Смех прекратился, когда присутствующие поняли, что больше не одни.

— Здравствуй, Раайан. Меня прислал твой отец. У нас должно быть занятие по этикету.

Нагая девушка раздражающе рассмеялась противным истеричным смехом.

— Яаан, выгони эту скучную женщину. Давай же займёмся делом. — она с чувством шлёпнула пониже спины свою подругу, и они вместе залились смехом.

Наследник же ухмыльнулся. Нет, он сделал это не как Мирко, а как-то с чувством превосходства.

— Калист, не знал, что у нас намечены с тобой какие-то «уроки». Но знаешь, нам вполне может и понадобиться четвёртый человек. Можешь снять платье и начать занятие по «этикету».

Две женщины вновь рассмеялись неуместным смехом.

Калист горько вздохнула.

— Астерзаль тебе ничего не сказал, верно?

Он кивнул.

— Ясно. — она махнула рукой, черпая потоки воздуха из Колыбели.

Ещё один взмах и две женщины взлетели ввысь, взвизгнув, и застыли в полёте. Они кричали и ругались, но Калист была безразлична. Добавив, ещё потоков она вышвырнула их одежду за дверь, а потом и их самих, только лишь с той разницей, что приземлила их куда аккуратней.

— То есть это я могу понимать, как нет?

Двери закрылись перед носом у двух женщин, оставив их в другом помещении.

— Нет, Раайан. Я здесь, как и сказала, по делу.

— Знаешь, а я ведь с самого детства грезил о тебе, творец. — продолжил наследник гнуть свою правду. — Твой макияж, твои платья, твоё безупречное, даже с меткой, тело. Всё это будоражило меня. И вот я вырос, а ты совсем не изменилась и стоишь прямо там, где и должна…

— Раайан… Что с тобой? — не смогла сдержать вопрос Калист. Внутри неё было отвращение, смешанное со странным неприятным сосущим чувством, где-то в районе желудка. Ведь она знала этого мужчину ещё ребёнком. Девушке казалось, что застенчивого и в меру угловатого рыжего юношу подменили, изувечив и превратив в нечто, сродни мифическому льву его на фамильном гербе.

— Со мной? — он прошёлся по комнате и уселся в высокое кресло с красной обивкой рядом с камином, перебросив одну ногу через подлокотник и продолжая раскуривать трубку. Взгляд его голубых глаз был холоден, хотя на губах всё ещё сверкала пошлая ухмылка. — Я в полном порядке. Последний год открыл для меня множество интересных возможностей.

У Калист внезапно заболела голова. Её поглотило смятение. Эти слова… слова этого мужчины…

— Даже, если и так. — Калист скрестила руки под грудью. — Всё равно это не повод вести себя, словно свинья в хлеву.

По коже Калист пробежалась волна мурашек. Взгляд Раайана прошёлся по её плечам.

— Свинья? — мужчина засмеялся и взмахнул рукой, ударив наотмашь воздух. Ещё одна бутыль с вином выскочила из комода, пролетев прямо над ухом Калист. Раайан поймал её и зубами вытащил пробку, а затем сделал жадный глоток. — Разве животное способно двигать предметы силой мысли, Калист?

— Это потоки, Раайан… — голос Калист дрогнул.

То, как мышцы этого мужчины двигались… это…

— Потоки — это лишь предлог. Абстрактная интерпретация силы человека. При чём простая и не затейливая, дабы остановить его от якобы «гордыни». Человек — это вершина мира. На его плечах зиждиться всё. Нет никакой силы, что способна его остановить. — он бросил трубку в камин и та полыхнула.

— Выше мира есть звёзды. — сознание Калист по какой-то причине всё сильнее и сильнее стало фокусироваться на одном единственном предмете в комнате, на Раайане. Всё окружающие стало размытым. Девушка ощутила приятное возбуждение во всех уголках своего тела. Её рука сама начала двигаться по направлению к лифу платья, к шнуровке.

— Звёзды — лишь иллюзия силы. — каждое слово молодого мужчины отдавалось в голове Калист волной оживляющей боли, казалось, что без неё она больше не сможет жить. — Ты живой пример этому, Калист.

Она сделала шаг к камину и Раайану, как внезапно почувствовала боль иного рода. По её подбородку катилась струйка чего-то мокрого. Калист коснулась губы и поняла, что прокусила её. Она перевела взгляд на свою руку в перчатке, что едва не расшнуровала платье, а потом на мужчину, что улыбался пуще прежнего, на этот раз с оттенком злобы. Его выбившиеся на лицо рыжие пряди можно было принять за продолжение язычков огня в камине. Настолько всё казалось зловещим.

— Что ты только что со мной сделал? — головная боль отступила и мысли пришли в относительное спокойствие. Калист немного трясло, но девушка держала себя в руках, не показывая этого столь явно.

— А ты смогла воспротивиться… Думал, что с творцами будет также просто как с той крестьянкой и чадом семьи Осали.

— Что ты сделал? — повторила Калист.

Она напряглась. Живот скрутило. Страх ударил в неё, как будто она влетела в стену на всём скаку.

— То, что может сделать Спаситель. Я управляю. Я принуждаю. Я… — он закашлялся, бутыль выпала из его руки и разбилась об пол.

Калист сделала шаг.

— Слишком много «я», Раайан. — рука в перчатке была сжата в кулак. Мужчина попытался что-то проговорить, но завалился на пол, пытаясь вдохнуть, но вместо этого он лишь судорожно открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.

Ещё один шаг.

Страх внутри исчез.

— То, что ты каким-то образом научился давить на эмоции служанок и бедных молодых девушек — не означает, что подобное пройдёт с твоим бывшим учителем.

Он захрипел. Лицо Раайана стало синеть.

Ещё шаг.

— Ты считаешь себя сильным и взрослым… а я вижу лишь глупого подростка с манией величия и проблемами с этикетом общения. Ты слаб, Раайан. Твои попытки взять меня под контроль смешны и неприемлемы. Не таким ты был раньше, мальчик.

Она перестала мысленно «давить» и «серебристая линия» от её перчатки к голове наследника испарилась.

Он вдохнул воздух и начал, не переставая, кашлять.

Калист с грустью приподняла подбородок Раайана. Его глаза горели яростью, а рот скривился. Пряди рыжих волос рассыпались по лицу.

— Видит Отец Света, я не хотела сего, мальчик. Но теперь я поняла какому «этикету» мне приказали тебя научить.