Не ждите меня в Монте-Карло - Куликова Галина - Страница 9

Хрупкая орхидея голосила, как кошка, попавшая под душ Шарко.

– Почему они тебя не выпускают? – возмущенно закричала в ответ Вероника. – Должны выпустить немедленно! Чтобы ты приехала на свой конгресс. Потому что я сейчас плыву по реке и меня здесь все принимают за тебя.

На том конце послышался всхлип, и Николь простонала:

– Боже, мой конгресс… Пропал мой конгресс…

После этого раздался какой-то шум, писк, пыхтение, а потом в трубке возник насмешливый мужской голос:

– Не слушайте эту истеричку. Никто ее не похищал. Сейчас у нас будет остановка, и мы высадим ее на заправочной станции. Вообще-то она журналистка, должна была освещать наш автопробег, но почему-то передумала.

– Это я журналистка! – прокричала Вероника, разволновавшись. – А она вовсе никакая не журналистка и попала к вам по ошибке. Кстати, а как она очутилась в вашей машине?! Отвечайте же!

– Ее к условленному месту доставили два молодых парня, – покорно стал объяснять собеседник. – Загрузили на заднее сиденье вместе с вещами, сказали, она очень устала после трудной командировки и должна поспать. Ну, мы не стали к ней приставать с вопросами и дали выспаться. А потом она проснулась и начала орать как подорванная. Пыталась даже выпрыгнуть на ходу.

– Вы сможете узнать тех парней? – неожиданно для себя спросила Вероника. Вопрос был, в общем-то, глупым, потому что она представления не имела, кто бы это мог быть в принципе. Но на ум опять пришел рыжий официант, внешность которого запомнить было несложно.

– Нет, это вряд ли, – ответил ее покладистый собеседник. – Нам некогда было их разглядывать. Забрали у них журналистку, загрузили ее в машину – и вперед. Ладно, мы к заправке подъезжаем, так что пока!

– Как это «пока»? – завопила Вероника, но ее уже никто не слышал.

«Ладно, сейчас они высадят Николь, и она мне перезвонит. Главное, она жива – камень с души!» Вероника принялась бродить из одного угла каюты в другой и размышлять о случившемся. Ясно было лишь то, что их с Николь поменяли местами. Но кто? Зачем?

Неожиданно она вспомнила про Генчика и его мамулю, и это заставило ее посмотреть на ситуацию под несколько иным углом. Ведь если бы не эти двое, то она – сто процентов! – не попала бы ни на какой теплоход. Она бы очнулась в порту, да так и осталась бы сидеть на теплой деревянной лавке. И сидела бы на ней до тех пор, пока окончательно не пришла в себя. А потом вернулась бы домой.

И что из этого следует? Что от нее не стремились избавиться, не хотели любой ценой убрать ее из города. Собственно, получается, что в итоге она оказалась никому не нужна. Но тогда все дело в Николь! Подруга собиралась на свой мини-конгресс и непременно уплыла бы на этом самом теплоходе из Москвы. Что же в таком случае вытанцовывается? Вариантов два. Или кто-то хотел, чтобы Николь отправилась именно в Крым. Или чтобы она не попала на конгресс.

– Но я-то тут при чем? – вслух возмутилась Вероника. – Зачем столько возни? Усыплять, переодевать – чушь какая-то, ни черта я не понимаю.

Телефон наконец-то зазвонил, и она порывисто прижала его к уху.

– Это я, – сказала трубка голосом Николь. На сей раз голос был совершенно убитым. – Я вся в синяках и так вымоталась, прямо какой-то страх и ужас. Неужели можно писать статьи в таких нечеловеческих условиях? Я тут чуть с ума не сошла. И вообще я сначала думала, что меня украли цыгане или я попала в массовку фильма «Безумный Макс».

– Хватит ныть, – перебила ее Вероника. – Это ты потом Маринке в жилетку поплачешься. А сейчас нам срочно надо решить, что делать дальше. У тебя, кстати, есть хоть какие-то предположения, что произошло? Кто поменял нас местами и зачем?

– А мы не могли сами? – неуверенно спросила Николь. – Напиться и перепутаться?

– Не выдумывай, – Вероника даже ногой топнула от возмущения. – Разве ты не помнишь, как нам принесли лимонад? Мы выпили по стакану и вырубились.

– Помню, – покорно ответила Николь. – А потом не помню. Что же теперь делать? Я просто в трансе от того, что не попала на конгресс! Для меня это безумно важно. Слушай, а ты уже зарегистрировалась? Под моим именем?

– Зарегистрировалась дуриком, с чужой помощью, – не вдаваясь в подробности, объяснила Вероника. – Но если ты с кем-то из участников знакома лично, разоблачение не заставит себя ждать.

– Я ни с кем не знакома! – оживилась Николь. – Послушай, душа моя, ты должна меня заменить. – Вероника возмущенно засопела, но подруга не дала ей вымолвить ни слова. – Ты не можешь отказаться. Пожалуйста, ну пожалуйста! Притворись, что ты – это я. Что тебе стоит? Покатаешься на кораблике, покрутишься в хорошем обществе, поешь вкусную еду. Там все включено, но если понадобится, смело можешь пользоваться моей картой. За это тебе всего лишь надо будет посещать семинары. Только постарайся не ударить лицом в грязь, – голос Николь внезапно обрел силу. – Моим лицом! Душа моя, ты вообще-то меня слышишь?

– Слышу, – угрюмо отозвалась Вероника, уже понимая, что влипла.

– У тебя есть расписание семинаров? – продолжала между тем вдохновенно щебетать Николь.

– Есть, – глядя на мятую кучу разбросанных на прикроватном столике флайеров, ответила Вероника. – Только это все ерунда, я вряд ли справлюсь.

– Конечно, справишься. Ты же находчивая, эрудированная, обаятельная.

– Ага, скажи еще элегантная – со смеху сдохнуть. Слушай, тут ко мне какая-то Ада Ашурова подходила, – вспомнила она про женщину с пучком. – Приказала явиться на тренинг.

– Ада? Так это и есть организаторша всего проекта, – взволновалась Николь. – А что она еще говорила?

– Настоятельно рекомендовала снять кеды и расстаться с каким-то Тишкой. Я хотела прогуглить Тишку, но не успела.

– Боже мой, девушка, ты в каком веке живешь? – возмутилась Николь. – Тишкой называют обыкновенную футболку. Русский сокращенный вариант T-shirt.

Вероника хмыкнула, после чего обреченно заявила:

– Меня ждет провал.

– Никакой провал тебя не ждет, ты только сосредоточься, – принялась подбадривать ее Николь. – Все будет превосходно, ты заменишь меня без всякого труда.

– Да как я могу изображать создателя языковой школы?! Конечно, я знаю обо всех этапах твоего трудового пути, но английский у меня на хромую четверку. Что же касается педагогики, тут меня вообще можно привлекать к ответственности, потому что я считаю, что непослушных детей нужно пороть. В том числе тех, которые не хотят учить иностранный язык.

– Перестань тарахтеть, – прикрикнула на нее Николь, неожиданно переходя от защиты к нападению. – Если бы только я могла занять твое место… Свое место! Я бы это сделала, но уже поздно. Если даже я попробую перехватить теплоход на следующей остановке, то все равно пропущу все самое главное. Ведь конгресс уже начался. На самом деле, на это мероприятие у меня большие надежды. У него хорошая информационная поддержка, поэтому, если все пойдет удачно, о моей школе заговорит пресса. И я могу даже получить грант.

– О твоей школе и так говорит пресса, – не пожелала сдаваться Вероника. – Нет, неужели ты действительно не понимаешь, что втягиваешь меня в авантюру?

– Я?! – взвизгнула Николь. – Я стою в задрипанных штанах на богом забытой заправке на краю дремучего леса, со мной твоя дорожная сумка, в которой только трусы, носки и пара джинсов!

– Там еще толстовка и две рубашки, – подсказала Вероника. – Плюс документы и кошелек, не потеряй их. Кстати, откуда у тебя моя сумка? Она ведь лежала в багажнике у Святослава.

– Ты что, издеваешься, да? – сказала Николь свистящим шепотом. – Хватит болтать! Давай переодевайся и иди на семинар.

– Интересно, во что я буду переодеваться? У меня сорок шестой размер одежды, а у тебя… Даже не знаю. Минус сорок шестой! Еще ты на голову выше меня. К тому же нога у меня на два размера меньше. Короче, я самая обычная девушка, а ты – супермодель. И ты при этом хочешь, чтобы я ни во что не ударила твоим лицом. Бред, просто бред. Нереально.

– Так. Слушай меня внимательно. – К Николь уже вернулось ее обычное здравомыслие. – Сверху в чемодане лежит бумажный пакет, в нем эластичное платье. Оно легко на тебя налезет.