Не ждите меня в Монте-Карло - Куликова Галина - Страница 7

Внезапно из-за плеча усатого типа выплыла дама в связанной крючком накрахмаленной белой шляпе. Шляпа была надета на голову глубоко и ровно – как горшок на забор. Дама наклонилась, очутившись с Вероникой нос к носу. От нее пахло жасминовыми духами с нотками жареного лука в шлейфе.

– Ох, дорогуша, – сокрушенно сказала дама, всем своим видом выражая сочувствие. – Как же это вы так?

Вероника хотела спросить, что она имеет в виду, но вдруг поняла, что не может вымолвить ни слова. Рот был словно наполнен клейким киселем, в котором увяз совершенно непослушный язык. Издав нечто похожее на мычание, она сделала попытку подняться на ноги, но едва оторвала попу от скамейки, как повалилась обратно, больно стукнувшись копчиком о деревяшку. Все было словно в страшном сне про монстров, когда хочешь рвануть прочь что есть сил, но руки не слушаются, а ноги не бегут.

– Генчик, ей надо помочь, – решительно заявила дама в шляпе, поднимая упавшую на землю сумочку и собирая разлетевшиеся бумажки. – Вот, смотри, это же ее билет. Она плывет на нашем теплоходе. Я так и знала! Бедняжечка, эта жара кого угодно доведет до бесчувствия. Я всегда говорила, что нельзя сидеть на солнцепеке и голову надо непременно прикрывать. Вот хотя бы шляпой.

– Ладно, что ты предлагаешь? – поинтересовался Ген-чик, прервав разглагольствования своей мамаши.

Дама на секунду задумалась, а потом решительно расправила плечи.

– Мы должны помочь ей попасть на борт. Сделаем вот что. Ты возьмешь в левую руку наш чемодан, я возьму в правую руку ее чемодан, а девочку будем держать с двух сторон под локти, она пойдет между нами.

– Мамуль, мы растянемся, как полковая рать на поле брани, – ответил усатый озабоченно. – И на дорожке не поместимся. Нас трое, да два чемодана по бокам. Пять мест, на минуточку.

– Тогда я покачу оба чемодана, а ты веди девочку, – тотчас переиграла дама.

Вероника удивилась тому, что ее хотят куда-то вести совершенно незнакомые люди. То есть не куда-то, а на корабль, чтобы плыть. Куда плыть? Зачем? Откуда у нее билет? Она хотела вырваться, хотела сказать, что это не ее чемодан, не ее сумка, не ее билет… Теплоход тоже не ее! Но проклятый язык по-прежнему не желал разговаривать.

Генчик оказался сильным как буйвол – он легко поднял Веронику со скамейки, обвил рукой ее податливый стан и повлек в сторону набережной, по которой уже тянулась вереница людей с поклажей. Люди стремились к контрольно-пропускному пункту, втягивались внутрь небольшого павильона, после чего появлялись уже с другой стороны ограждения, рядом с теплоходом.

– Бедняжечка, ты не забыла паспорт? – приговаривала дама, следуя по пятам за странной парочкой. – Слава богу, нет. Вот он, на месте.

– А как ты предлагаешь объяснить ее состояние официальным лицам? – поинтересовался ее сын. – Она же двух шагов сама сделать не может.

– Господи, Генчик, ну придумай что-нибудь. Скажи, что мы попутчики, вместе летели из… из Новосибирска. Нет, ехали на поезде из Новосибирска. Было душно, мы совсем не спали, девчушка вымоталась. В общем, пофантазируй. У тебя же этих историй, как блох на собаке.

– Ха, вот это уж точно, – с ноткой самодовольства в голосе откликнулся сын, но потом снова озаботился: – А ты уверена, что ее никто не будет искать? Мы взяли и утащили ее со скамейки… без спросу. Еще припишут нам с тобой киднеппинг.

– Ну что ты выдумываешь, какой еще киднеппинг! – пропыхтела женщина в шляпе. – И вот же билет… Все время ты чего-то опасаешься.

– У меня профессия такая, – ответил Генчик. – Надо быть постоянно начеку.

– Я абсолютно уверена, она сама сюда приехала, а потом села на скамеечку, задремала на солнышке, ее разморило, бедняжечку… Так бывает.

– Ну-ну, тебе лучше знать, – пробормотал ее сын. – Только я не уверен, что твоя «бедняжечка» нас потом поблагодарит.

– Конечно, поблагодарит, не сомневайся. Она бы сама не дошла, да ее и не пропустили бы в таком виде без сопровождения, разве ты не понимаешь? Теплоход бы уплыл, билет пропал… Вот ужас! Представь себя в такой ситуации.

– Не хочу я ничего представлять, – сердито ответил Генчик. – Ох, ешкин кот, она все время дрыгает ногами, как будто я учу ее плавать.

Веронике и в самом деле казалось, что она плывет над землей и перебирает ногами в воздухе.

Потом были ступеньки, строгие голоса, причитания дамы в шляпе и громкий голос Генчика, который велел ей сначала идти, потом стоять, потом поднять руки. Стоять с поднятыми руками было отчего-то смешно, и Вероника хотела покружиться на месте, но чуть не упала и в конце концов снова оказалась у Генчика под мышкой. От него тоже еле слышно пахло жареным луком, а еще душистым мылом. Больше – именно мылом. Душистое мыло абсолютно примиряло Веронику с их нежданной близостью. Она хотела признаться, что очень любит чистоплотных мужчин, но решила, что такое признание может быть неверно истолковано, и снова рассмеялась.

– Впервые вижу человека, который чувствует себя счастливым наутро после возлияний, – проворчал Ген-чик.

– Я была на свадьбе, – неожиданно для себя сказала Вероника, у которой наконец-то ожил язык. Говорила она медленно, отделяя друг от друга слова большими паузами.

– Чего-чего? – протянул Генчик. – Что вы там лопочете? Ничего не понял. Вот же еще приключение на мою голову. Хорошо хоть, что симпатичная.

Вместе с тонким ручейком пассажиров троица взошла на борт теплохода, очутившись на нижней палубе. Приветливые члены команды указали им, где зарегистрироваться и получить ключи от каюты.

– Генчик, представляешь, наша бедняжечка участвует в конгрессе «Женщина в бизнесе», – возвестила дама в шляпе, которая взяла на себя регистрационную часть мероприятия и теперь стояла, держа в вытянутых руках две пары ключей. – Их всех поселили на средней палубе, и ее каюта тоже там.

– Это что ж, мне ее по лестнице тащить? – простонал усатый.

– Ну, не на пол же бросить, – возмутилась его мать. – Если доброе дело не довести до конца, получится не дело, а мелкая пакость.

– Придется взвалить твою бедняжечку на плечо, по-другому никак, – смирился со своей участью Генчик. – Вот клянусь, когда я поволоку ее наверх, все подумают, будто я ее прикончил.

– Ну что у тебя за фантазии, господи! Никто ничего не подумает. Принесешь ее в каюту, уложи на кровать, укрой чем-нибудь, а ключ положи на столик. Понял?

– А ноги ей не вымыть? – возмутился Генчик, но, наткнувшись на суровый взгляд матери, пошел на попятный: – Да ладно-ладно, уж как-нибудь справлюсь. Опыт-то у меня огромный… В общем, мамуль, жди меня здесь. Мне же еще чемодан бедняжечки наверх поднимать. Ох, и любишь же ты делать добрые дела чужими руками.

Генчик справился с поставленной задачей на отлично. Когда он наконец-то опустил Веронику на кровать, та испытала невероятное блаженство, даже негу. Закрыла глаза и сразу же поплыла по незримым волнам сна.

– Ничего, ничего, – пробормотал ее благодетель где-то у нее над головой, – скоро полегчает. Вот, я воду из холодильника достал, поставлю рядом на столике. Сейчас вещи принесу, и спите себе. Все в порядке, вы на борту.

Она открыла глаза и увидела низкий потолок, который слегка покачивался. Все вокруг покачивалось. Вероника подняла вверх левую руку, потом правую. Потом села на кровати, свесив ноги вниз. На ногах красовались веселые кеды, и вообще она была в полном обмундировании – в светлых спортивных штанах и футболке.

Как ни странно, голова не болела, но была удивительно пустой, как будто кто-то выгрузил из нее информацию и перенес на другой носитель. Ей никак не удавалось сосредоточиться и понять, где она находится. Что это за место? Занавесочка, маленькое окно, как в поезде, за окном река…

Вероника прилипла носом к стеклу. Мирный пейзаж открылся ее взору. Лес, небольшие домики – все они медленно уплывали назад. Итак, судя по всему, она плывет по реке на корабле. Господи, но почему?!

Мысли разбредались и никак не желали собраться в кучу. Вероника сжала голову руками. Голова помнила только Маринкину свадьбу. Но как она попала со свадьбы на какой-то корабль? Бли-и-и-ин… Неужели ей опять подмешали водку в лимонад и она вытворила что-то невероятное?