Не ждите меня в Монте-Карло - Куликова Галина - Страница 11

Как только проклятый семинар закончился, всех снова сфотографировали и пригласили на ужин. Подошла Рафаэлька и, по-свойски взяв Веронику под руку, повлекла за собой.

– У нас за столом есть свободное место. Как я понимаю, обед ты проспала.

– Точно, проспала. Накануне поездки выдались тяжелые дни. А ты чем занимаешься по жизни? – спросила Вероника, чтобы перевести беседу на другую тему.

– Я коуч по развитию силы воли, – ответила воздушная девушка. – Если вдруг что – милости прошу на семинары.

Вероника, с которой «если вдруг что» случалось с завидным постоянством, мрачно кивнула. Между тем Рафаэлька протащила ее по коридору до самого ресторана и уверенно провела через весь зал к самому окну.

– Вот твое место, – сказала она и оптимистично добавила: – Тебе все будут рады.

За столиком уже сидела одна девушка – высокая, как корабельная сосна, с таким холодным лицом, что никого бы не удивило, если бы на нем вдруг появились морозные узоры.

– Это Надежда, – указала на нее Рафаэлька. – А это Николь.

– Николь? – высокомерно переспросила сосна. – Это ник такой или человеческое имя?

– Я прощу эту дерзость только в том случае, если ты занимаешься арбалетной стрельбой или держишь школу самбистов, – сказала Вероника.

Надежда ухмыльнулась.

– Наконец-то хоть кто-то с чувством юмора, – пробормотала она. – Если захочешь после ужина повеселиться, поднимайся в бар на шлюпочной палубе.

Вероника неопределенно кивнула. Она не знала, хочет она веселиться или не хочет. Скорее не хочет. После ужина она предполагала лежать на кровати, смотреть в потолок каюты и размышлять о том, почему она опять – опять! – попала в какую-то идиотскую ситуацию. Сказать по правде, вся ее жизнь была странствием от одной идиотской ситуации к другой. Как будто ее кто-то заколдовал.

Тем временем к столику причалили еще два «гордых фрегата», назвавшиеся Ташей и Машей. Девушки оказались дизайнерами женской одежды. Они немедленно вручили новой соседке визитку, пообещав, что явятся по первому зову и помогут ей создать собственный стиль в одежде. После недолгого общения с ними Вероника поняла, что давно уже не встречала таких упоенных собой людей. Не удержалась и тут же написала Николь сообщение: «Есть такие девицы, которые самоуверенно даже хлеб едят. Сижу с ними за одним столом». Ответ не заставил себя ждать: «Не жри там, как пожарник». Вероника хмыкнула. «Куда жрать-то? – отстучала она. – На мне и так все трещит по швам».

Таша и Маша весь ужин пытались раскрутить Веронику на светскую беседу, но та отделывалась общими фразами. Девицы казались ей не по делу претенциозными. Одеты они были в одинаковые длинные сарафаны грязно-коричневого цвета. Сарафаны просто вопили о своем дизайнерском происхождении – они были сшиты в модной технике «сикось-накось», при этом в них не было ни грамма женственности и стиля. Вероника знала, что настоящий мастер способен из одного отреза ткани с помощью коробки булавок прямо на ходу сочинить шедевр. Поэтому к носозадирательству Таши и Маши отнеслась скептически.

Ужин оказался на удивление вкусным, но поесть от души в самом деле не получилось. Каждому новому блюду юбка говорила отчетливое «нет», издавая примерно те же звуки, что и сухие ветки в костре, – она тихонько потрескивала, заставляя Веронику то и дело задерживать дыхание. Ей страстно хотелось поскорее убраться отсюда, переодеться в свои тренировочные штаны и отправиться в них в бар, чтобы поесть по-настоящему. «К тому же в интересах дела Николь разрешила пользоваться своей пластиковой картой, – размышляла она. – Так ведь делу только на пользу пойдет, если я буду нормально питаться».

Дождавшись момента, когда первые насытившиеся девушки стали покидать ресторан, она пожелала своим новым знакомым приятного аппетита и стремительно удалилась. Скорее, скорее добраться до каюты и снять с себя проклятые шмотки. Однако возле каюты Веронику ждал сюрприз – Генчик и его «мамуль». Они прохаживались туда-сюда, оживленно переговариваясь. Когда они увидели свою бедняжечку, радость переполнила их и бурно выплеснулась наружу.

– Ой, вот и вы! А мы все боялись, что вы свое мероприятие проспите, – проворковала Генчикова мамуля. На ней сегодня была новая шляпа – точная копия предыдущей, только розового цвета.

Даже Генчик не сдержал чувств, осознав, что Вероника находится в здравом уме и твердой памяти. Расплывшись в улыбке, он воодушевленно предложил:

– Давайте выйдем на свежий воздух и немножко поболтаем.

Вместе с мамашей, которая по ходу дела успела представиться Любовью Иннокентьевной, они потащили Веронику на палубу, продолжая говорить без умолку. Влажные речные сумерки уже окутали теплоход, на воду лег туман, по берегам тут и там начали зажигаться огни.

– Вот как все замечательно получилось, – не обращая внимания на окружающую их красоту, продолжала приговаривать Любовь Иннокентьевна. – А ведь вы могли бы и вообще не попасть на теплоход. Хорошо, что у Генчика глаз-алмаз. Он сразу понял, что вам нужна наша помощь.

– Вы были очень, очень добры, – пробормотала Вероника с некоторым сомнением в голосе. Она не чувствовала уверенности в том, что погрузка на теплоход ее действительно осчастливила. – Так приятно знать, что есть люди, которые просто так, по доброте душевной, могут протянуть руку помощи.

– Я с вами за ночь как-то сроднился, – смущенно признался Генчик. – У меня смена под утро закончилась. Я домой уже не поехал, а попросил сменщика подвезти меня до вокзала. Я вас не сразу заметил-то, на лавочке. Вокруг уж больно много народу мельтешило: студенты в плавание собрались – ей-богу, целый институт! Уж они галдели, уж они хохотали. Песни пели под гитару. А вы все сидели и дремали. Мы с мамулей начали вас опекать, когда вы еще в себя не пришли.

– Вы просто добрый самаритянин.

– Профессия обязывает, – сказал Генчик и развел руками.

– А кто вы по профессии? Врач?

– Таксист, – ответил тот задорно. – Вот все время приходится проявлять доброту, что ты будешь делать.

Если бы Веронику попросили перечислить профессии, представители которых отличаются особой добротой, таксисты не вошли бы не только в первую десятку, но и в первую сотню.

– Ну да? – удивилась она и втянула живот, чтобы пропустить мимо себя двух девушек, довольно целеустремленно шагавших непонятно куда.

– Да. А что вы думаете?

– На днях он попугая спас, – сообщила его мамуля с ноткой хвастовства в голосе.

– Сел, подлец, прямо на капот, – подхватил Генчик. – И сразу нагадил. Другой бы на моем месте дворники включил и еще бы омывателем для стекол побрызгал, чтобы шугануть.

– А он его поймал, потратился на клетку, на корм, – подхватила Любовь Иннокентьевна.

– Я подумал: вороны ведь заклюют скотину разноцветную! Принес домой, хоть и не люблю я пернатых.

– Зачетный поступок, – согласилась Вероника.

– Это еще не все. Паразит пару суток сидел, нахохлившись, потом успокоился и как пошел разговаривать! И так, между делом, адресочек называет – улица, дом, квартира. Ну, поехал я после смены – так, проверить на всякий случай. Звоню в домофон, говорю: попугай не у вас улетел? Там сразу крик, шум, слезы, кто-то в обморок упал. По всему выходит, я их домашнего любимца спас. Ну, смотался домой, привез, полчаса наблюдал, как волнистого говорилку хозяева всем семейством обцеловывали. Даже денег за клетку и за хлопоты не взял с них. Разве не доброе дело?

У Вероники, которая постоянно смотрела в интернете ролики о спасении животных, неожиданно защипало в носу. Она повернулась навстречу ветру, на который можно было списать набежавшие на глаза слезы.

– Я в этом месте тоже все время плачу, – мгновенно разоблачила ее Любовь Иннокентьевна. – А вас и вправду Николь зовут? Мы в паспорте видели. Красивое какое имя, просто цветочек, а не имя.

– Ну, мое-то имя вы уж точно запомнили, – Генчик хмыкнул в усы, которые почти целиком съели всю улыбку.

– Слушайте, а не хотите спуститься на нашу палубу и посидеть в баре? – неожиданно встрепенулась Любовь Иннокентьевна. – Выпьем за знакомство по коктейльчику…