Падение Империи (СИ) - Рассел Ник - Страница 55

— Стой! Я ни кому не говорил о сыне, кроме Гарета. — холодный пот пробежал по спине Орина.

— Только честь, право и кровь, сын мой. — ответил Эврадар, скрывшись в тени, оставив Орина одного, у костра.

— Только честь, право и кровь. — чуть погодя ответил Орин, выйдя из оцепенения.

Яд огнём пронесся по его крови. Он остановился в очередном тёмном зале, когда его перекосило, и он, скорчившись от боли, упал на холодный пол. Началось с того, что в сердце что-то кольнуло, колени подкосились. Блексворд рухнул на пол, затем застонал, сворачиваясь в клубок, прижимая колен к груди. Конвульсии казались агонией, в ушах стреляло, а рана на плече заныла с новой силой. Если бы он мог, он бы закричал, позвал на помощь, заплакал, но его парализовало, и он застыл в таком состоянии, потеряв сознание от болевого шока.

Кроме тишины и боли, что отозвалась на каждую попытку сделать хоть какое-то движение, Блексворд больше ничего не чувствовал. Лишь боль и неподдельный страх. Ему стало страшно, до ужаса, по щеке протекал солёная слеза, упав на тёмный камень пола. Казалось, что вот и всё, конец. Однако Блексворд вновь попытался двинуться. Боль волной нахлынула на него, но он продолжил попытку. Дергая руками и ногами, пытался кричать и стонать, ловить ртом воздух, он продолжал вырываться из лап смерти. Когда воздух в лёгких почти закончился, он из последних сил дёрнулся и паралич отступил. Жадно глотая воздух ртом, он наслаждался тем, что может шевелиться, двигаться, моргать, кричать, плакать. Он был готов визжать как те пауки, которых он опалил. Перевернувшись на спину, Блексворд полежал буквально минуту, тут же вспомнив о ране. Перевязав её, предварительно обработав промыв спиртом, он отполз к холодной стене и присел около неё, чтобы отдохнуть хоть не много. Его клонило в сон.

— Не спи, душа моя. — проговорил женский голос над ним. Блексворд вмиг поднял голову, разинув рот от испуга и удивления.

— Иса? — Девушка с золотыми волосами пропала в тёмном зале. Затем вновь появилась за углом, зазывая его с собой. Блексворд, повинуясь неведомому чувству, следовал за ней. Он игриво убегала, хихикала. Иса играла с ним, ласково подзывая к себе. Блексворд был несказанно рад, он был готов припасть на колени перед ней, лишь бы она забрала его отсюда и он вновь оказался в её нежных объятьях. Но доверчиво шёл к ней, когда она остановилась у очередного моста. Приложив усилие, он подбежал к ней и обнял. Девушка повесила не его шее и повела его за собой. Блексворд открыл глаза и оказался у обрыва небольшого выступа с каменными перилами в виде арок. Попытавшись отойти назад, призрак Исы потянул его вперед, рыча, словно проклятая:

— Ты и вправду думал, что я выйду за жалкого бастарда!? -

— Иса, нет! — прокричал Блексворд, когда почувствовал, как теряет равновесия.

Силуэт девушки камнем рухнул вниз, словно потоки ветра, зазывая его за собой. Нога Блексворда соскользнула. Он замахал руками, в надежде упасть на спину, но туловище наклонилось вперед. Сердце забилось в сотни раз сильнее, дыханье перехватило, а коленки предательски подкашивались вперед. Блексворд помолился всем богам и упал на спину, почувствовав не слабый удар. Поняв, что ещё жив, и что он не в падении, он как бешенный пополз назад, и остановился только тогда, когда упёрся об стенку. Сказа спасибо всем богам он остался на месте и принялся молиться.

Глаза кое-как привыкли к полумраку. Блексворд сжался, прижимая колени к корпусу тела. Он дрожал, по спине пробежали мурашки. Он до боли сжал челюсти. Ему было страшно. Он не хотел никуда идти, не хотел ничего делать. Он хотел вдохнуть свежего воздуха, испить свежей воды, почувствовать вкус и запах горячего мяса. Он не хотел находиться здесь, до слёз он молили богов, чтобы они дали ему силы. Так он просидел десять, может быть пятнадцать минут. Утихомирив ужас и страх, он на ощупь стал искать свою клеймору, на что ушло довольно много времени, но без своего верного оружия, которому он дал имя в честь любимой, Блексворд не мог обойтись.

— Ну же Иса, сверкни, покажись. — спустя продолжительное время ползаний на корточках, он нащупал знакомую рукоятку, которая ловко и удобно ложилась в его ладонь. Теперь он был спокоен. Привыкнув к полумраку, он двинулся вперед. Тихо шмыгая носом, борясь с чувством, что клонило его в сон.

— Идти вперед. Вперед и вниз — пробормотал он.

Орин не стал сидеть на месте. Передохнув пару минут, он двинулся дальше. Выйдя из безопасной расщелины, СтоннКассел аккуратно шёл по лабиринту, заглядывая за каждый угол. Туман на этот раз не намеривался его убивать. Как тихая и безмолвная гладь воды, туман полз на высоте колен, словно не замечая Орина. Казалось, всё затихло в ожидании чего-то нехорошего. То и дело за углами мелькали тени и силуэты. Орин останавливался, прислушивался к окружению и шёл вперед. Чувство трепета заставлял его дрожать, единственный источник тусклого света из масленого фонаря давал какое-никакое чувство защищённость перед мраком, что окутывал каждый метр. Орин продолжал идти, изредка обращая внимание на надписи на стенах, что горели зелёным огоньком. Жаль, он не мог их перевести, не мог понять их смысл. Эти письмена были древнее наречия гномов. Внезапно на него нахлынуло чувство печали и усталость. Сбавив шаг, Орин приложил руку к голове, которая горела и раскалывалась. Отпив воды из фляги, он медленно пошёл вперед, когда очередной приступ ударил его, на выходе из этого проклятого лабиринта. Опираясь о стену, он шёл вперед. Голоса твердили ему:

«Смерть следует за ним и тобой по пятам»

«Недостойный погибнет»

«Разве советь не разрывает тебя на куски?»

«Что ты ей скажешь, когда она узнает?»

«Они тебя не простят»

«Ты не сможешь прятаться вечно, либо он, либо ты!»

Орин вышел из лабиринта к очередному мосту. Завидев силуэт идущего вперед человека, он в надежде воскликнул

— Блексворд! — человек обернулся. Застыл на месте, замахал руками и побежал к Орину, радостно крича:

— Орин! СтоннКассел! — Блексворд подскочил к Орину и на радостях обнял его.

— Тангер! Живой! — радостно ответил Орин, хлопая напарника по плечу

— Боги, я там раз десять чуть не помер! — Блексворд отстранился. Оба они посмеялись, но позади, раздался до боли знакомый Блексворду писк. -

Твои друзья? — спросил Орин, оборачиваясь. В темноте были видны силуэты огромных пауков.

— Бегом? — спросил Блексворд, отступая назад.

— Галопом! — закричал Орин. Два легионера помчались вперед, по мосту, в надежде оторваться от гнусных и богопротивных тварей.

Бежали они быстрее обычного. Разъярённые пауки не отставали и гнались вперед. Сотни многоглазых тварей, с жаждой крови мчались на тусклый огонёк. Орин и Блексворд мчались, перепрыгивая через препятствия, мчась сломя голову, не разбирая дороги в кромешной тьме. Сердце билось, готовясь разорвать грудную клетку. Страх придавал силу. Недаром говорят, что у страха глаза велики, в данном случае таких великих глаз у страха восемь штук! Они бежали и кричали. Спотыкались, больно падали, помогали друг другу подниматься, но продолжали бежать, потому что выхода не было. Только вперед и вниз, мчась по мосту. Вдалеке показалась очередная башня, с белым светом кристалла, как раньше. Мрак отступал, но пауки нагоняли их.

В одно мгновенье, Блексворд споткнулся и повредил ногу. Он закричал, пытаясь подняться, но идти дальше он не мог, не говоря о том, чтобы бежать. Орин сию минуту подхватил его, закину руку на плечи. По крайней мере, он мог переставлять хотя бы одну ногу. Они продолжали бежать, сколько хватало сил. Башня была всё ближе, но пауки предательски приближались, практически дыша им в спину. Казалось всё, конец…

Откуда не возьмись, чаны, что стояли по всему мосту зажглись ярким огнём, пауки боялись именно такого огня. На несколько мгновений сотни паукообразных застыли в испуге. С вершины башни их обстреливали подожжёнными стрелами, что как падающие звёзды врывались в их строй. Пауки истошно закричали и стали отступать назад. Орин и Блексворд рванули к башне, другие пути были отрезаны пропастями и разломами. Недолго думая Орин аккуратно положил Блексворда на ступеньку башни, что вела наверх, и дёрнул за рычаг, что моментально, с грохотом, опустил решетку. За пару секунд они еле перевели дыханье. Затем, медленно и не спеша, чтобы ещё сильнее не навредить ноге Тангера, поднялись на самый верх башни.