Время перемен 2 - Кириллов Александр - Страница 10

Из-под длинной рубахи у крестьян выглядывают ниспадающие волнами широкие штаны – «изар». Их ширина намного превышает длину, в поясе они собраны в многочисленные мелкие сборки. В отличие от шаровар их просторные штанины книзу постепенно сужаются. Изар держатся на бедрах с помощью тесемки «изарбанд», продернутой в подшитую складку. Праздничные изар шьют из тонкой шелковой материи преимущественно белого цвета. Белые изар, как и вообще белую одежду, повседневно носят главным образом лица духовного звания. Тебе праздничную или духовную подобрать?

– Саид, тебя сразу пристрелить или хочешь помучиться?

– Шучу, просто шелковые будут стоить очень дорого, а хлопковые, сам понимаешь, мне выгоднее тебе втюхать все самое лучшее.

– Согласен, но для нас, чем незаметнее в горах, тем будет лучше.

– Понимаю, слушай дальше. Курта – это свободная длиннополая рубаха, которую одевают поверх изар и носят спадающей до колен. Поверх изар афганец носит садрый или по-английски waistcoat «васкат» – это жилетка или национальная безрукавка, и то, и другое называют «васкат». Зажиточные афганцы носят безрукавки из плюша или бархата, расшитые золотыми узорами, а бедняки украшают их, обшивая края пестрой и яркой материей.

– Саид, мне все самое простое, но качественное.

– Дальше идет чалма или тюрбан. Будете заказывать тюрбаны или паколь?

– Саид, мы в тюрбанах будем, как чурбаны, давай пуштунку – береты для нас привычнее.

– Хорошо, удачный выбор, я сам, как ты видишь, ношу паколь, практичный головной убор из шерсти верблюда или ягненка, хорош и летом, и зимой, даже уши греть можно. Ты же знаешь ее историю? Мусульманами жители Нуристана назывались кафирами, то есть, неверными, а область их проживания звалась Кафиристан. Но в 1895-м году эмир Абдур-Рахман, хвала Аллаху, завоевал их земли, и прежним язычникам пришлось принять исламскую веру. А поскольку у них довольно светлые волосы, в отличие от остальных афганцев, а с чалмой они тоже не дружили и, чтобы не смущать лишний раз соседей, пришлось им носить головные уборы «пакол». Далее идет чадар – накидка является обязательной принадлежностью и афганца-крестьянина, и рядового кочевника, и городского бедняка. Это просто отрез хлопчатобумажной ткани размером с простыню, основная его функция – согревание в холодную погоду. В «исходном положении» он обычно переброшен через плечо. Но в холодное время им обматывают голову и шею, утепляют плечи и грудь, а в жару укрываются от палящего солнца. При совершении намаза чадар заменит молитвенный коврик, после омовения – полотенце. Ах, да, вы же не молитесь. Если афганец решит освежиться в реке, то накидка, обвязанная вокруг бедер, станет плавками. Прежде, чем сесть на землю или на что-то жесткое, подкладывается тот же чадар. Надо вытереть где-нибудь пыль – чадар заменит тряпку. Если афганец разжился на базаре лепешкой или кусочком мяса, он завяжет в накидку и то и другое, поместив каждый предмет в отдельный узелок, и забросит «рюкзак» за спину. Словом, трудно предусмотреть случай, когда бы не выручил чадар.

– Ясно, грязная, вонючая, но универсальная вещь, надо будет потренироваться под твоим руководством управляться этим чадаром. Да, достань теплые и обычные кожаные перчатки, мужские естественно, и овчинные куртки, а то зимой в х/б околеть можно.

– Не вопрос, уважаемый Виктор.

– Что-то ты слишком сладко говоришь, затеял что?

– Конечно, дорогой рафики – это друг по-нашему, прикидываю, во сколько тебе все это обойдется.

– Я понимаю, Саид, что ты жулик еще тот, но у нас же теоретически честный бизнес? Кстати, это тебе, уважаемый агент Саид ибн Ибрагим, 100 долларов за Фатиму, все оказалось точно.

– Я знаю, город маленький, слухами быстро полнится. Ты разжился деньгами, удачный поход?

– Да, весьма неплохой улов оказался.

– Я рад, что такой удачливый командир тратит свои деньги у меня. И последний предмет одеяния афганца, это чаплий – обувь, похожая на кожаные сандалии без задника.

– Нет, чаплий мы вычеркнем из списка, ограничимся обычными кроссовками, а зимой мне и форменная обувь вполне подходит.

– Могу подогнать американские горные ботинки на меху, очень хорошие, раз тебя чаплии не устраивают, особенно в зимний период.

– Давай, размеры на бумаге написаны, добавишь по размеру на мех.

– Положи руки на прилавок, уважаемый Виктор.

– Зачем?

– Чтобы ты не хватался за автомат сразу, а успел посчитать до 10. Итого с тебя 10 тысяч «зеленых».

– У тебя что, одежда из золотой ткани будет, не говоря уже о радиостанциях и так далее?

– Все по Гератским расценкам, плюс мой бакшиш, а вот с тепловизором надо подождать, тут я сразу ничего не могу сказать по срокам.

– Так ты же мне цену с тепловизором сказал?

– Конечно, мой драгоценный, но в нее заложил только один тепловизор.

– Хорошо, деньги сразу или?

– Сразу, это дорогое удовольствие, я не могу рисковать, но они будут ждать тебя или твоих товарищей столько сколько надо.

– Ты знаешь моих товарищей в лицо?

– Конечно, знаю, это же твое отделение бродит сейчас по рынку.

– Ну да, мое, держи деньги. Это большая для нас сумма. Я за нее спрошу по всей строгости, Саид.

– Не переживай, я же здесь живу.

– Я знаю, где ты живешь со своей семьей.

– Ты опасный человек, Виктор, но все верно «доверяй, но проверяй».

– Да, Саид, ты по-честному и я по-честному.

«Ты ему доверяешь такие суммы? – спросил у меня Шмель. – Все же надо было хотя бы 50% отдать».

– Может быть ты и прав. Это мы скоро узнаем.

Вечером, сидя на территории базы, встретили бойцов из пехотного батальона, вернувшихся с прочесывания кишлаков.

– Как прошло патрулирование, мужики, все целы?

– Здорова Витек, Шмель, парни. Тяжко прошло. Вместе с моторизованным подразделением 5-й гвардейской МСД и афганской милицией, усиленной отрядом местных активистов, провели поиск мятежников в районе Сиваушан, это 15 км юго-восточнее Герата. Задержали 26 мятежников-агитаторов, в том числе 15 человек с оружием. Бой был, наших человек шесть полегло, и они один БТР подбили из гранатомета, но и их положили больше 20 человек.

Мы сняли ушанки, почтив память погибших.

А еще, узнавая быт наших бойцов в разных подразделениях, общаясь на заданиях с прапорами и даже офицерами из ветеранов Афганистана, слушая их рассуждения, я проводил параллели между Гитлером и нашим командованием. Никто всерьез не подумал о том, что советский солдат будет есть и пить, в чем воевать и на чем спать, когда входили в Афган.

Летом можно было запросто подхватить амебную дизентерию, малярию, брюшной тиф или гепатит, а лекарства в армии от всей этой дряни в то время отсутствовали. Импортные сильнодействующие препараты по просьбам армейских врачей приходилось покупать на рынке – хорошо, что безвозмездная помощь ООН распродавалась повсеместно, как сейчас гуманитарная на Донбассе, да и в других странах с вооруженными конфликтами.

К тому же испепеляющая летняя жара днем и пронизывающий ночной холод на высокогорьях были привычны для живущих здесь афганцев, но непривычны для многих наших молодых ребят, видевших войну лишь в кино, но которых отправили воевать за государственные интересы.

Можно лишь преклонить голову перед героизмом советских мальчишек, которые в этих тяжелых условиях били противника и в плен по своей воле не сдавались.

Глава 4. Пленение барбухайки

Пришла весна, март месяц, еще было довольно холодно, в горах лежал снег, дул холодный ветер, пронизывающий насквозь. Иногда ветер приносил снежную крупу, больно бьющую по лицу и рукам, если снимали перчатки. Саид в течение марта поставил нам заказанные товары, а вот тепловизор обещал подогнать через месячишко.

Так что на задания мы ходили намного более укомплектованные, чем в первые разы. У каждого были портативная радиостанция с запасным аккумулятором, парочка местных простых ножей, пистолет «тип 59», китайский вариант «ПМ», а у меня был тип «67» с глушителем, кожаные перчатки, так что можно было стрелять, не снимая их. Кузнец в нагрузку к своему пулемету таскал еще и «Бур», одеты мы были в американские теплые горные ботинки, поэтому валенки стали не нужны, и мы их оставляли на базе. Пока было холодно, ходили в армейском зимнем обмундировании, а национальную афганскую одежду иногда одевали поверх штанов и наших тельняшек. Петров нас не трогал, лишь отмечая нашу «упакованность», хотя и другие подразделения так же «наращивали мощь» сверх армейских нормативов, просто не так быстро. Все, что когда-то было принято у нас в разведвзводе в ВОВ, я ввел и сейчас: планирование боевых операций с анализом моих вводных для выполнения условного задания, поиск условных растяжек и закладок в нашей палатке и на улице – одни ставили, другие искали, метание ножей, умение оказать себе или товарищу первую медицинскую помощь, в том числе от «укусов пауков и змей».