Тихоня для хулигана - Аллен Саманта - Страница 13

Моя реплика заставляет ручку директора замереть на месте. Он откладывает её в сторону и переплетает пальцы, толстые, как варёные сосиски.

– Ты будешь находиться в этом кабинете ровно столько, сколько необходимо, – важным тоном говорит директор. Потом показывает на экран позади себя, щёлкая пультом. – С того времени, как ты учился в этом колледже, многое изменилось. Теперь у нас есть видеонаблюдение. Не только в коридорах, но и в лекционных, в семинарских аудиториях. Одним словом – везде! – перещёлкивает по камерам, демонстрируя мне.

– Везде? Даже в туалете? – уточняю.

Директор недовольно поджимает полные губы. Он вызвал меня для того, чтобы рассказать об усиленных мерах безопасности. Наверняка он хорошо помнит то безобразие, которое я устраивал раньше. Скорее всего, директор просто хочет подстраховаться на всякий случай. Внушить мне ещё раз, что стоит вести себя пристойно.

– В колледже изменилось не только это. Теперь у нас появилась вооружённая охрана… – напыщенным тоном произносит директор.

Его взгляд фокусируется на мне. Тем самым мистер Борн даёт мне понять, что если я начну буянить, наказание последует незамедлительно. Оно будет жёстким. Вернее, такое впечатление он хочет произвести. Но вряд ли в охранники колледжа наняли молодых сильных мужчин. Скорее всего, это бывшие копы в отставке или другие силовики, уже вышедшие на пенсию. Честно, не видел их, но думаю, что охрана не на высшем уровне.

– …Я лично пообещал старшему инспектору, а также преподавателям и совету колледжа, что за время твоей учёбы не случится ничего из ряда вон выходящего. Никаких пожаров. Никаких взрывов. Никаких драк…

Я сверлю его в упор, он не отводит своего взгляда.

– Я не затевал никаких драк, – возражаю я.

– И не надо. Я вошёл в твоё положение и поручился лично. Но если ты подведёшь и обманешь моё доверие, я снова вышвырну тебя из колледжа. На этот раз окончательно. Моя рука не дрогнет подписать приказ на отчисление.

– Я всё понял.

– Хорошо, – отвечает директор. – Но я знаю о том, что на парковке колледжа сегодня произошло кое-что.

– Да? – спрашиваю, пожимая плечами. – Понятия не имею, о чём вы говорите. Я ничего не заметил

– Давай не будем начинать наше общение со лжи? – миролюбиво предлагает директор. – Я своими глазами видел стычку с твоим участием и массовое скопление студентов.

Сказав пару предложений, директор с ожиданием смотрит на меня. Не думал, что эта мелочь будет замечена руководством колледжа. Но директор заметил. Тихоня испортила мне байк. Судя по всему, дурёха отвратительно водит и путает газ с тормозом. Я был быстрее, она затупила. Не моя вина. Но говорить директору об этом не стоит.

– Ах, вы об этом. Небольшое столкновение. Просто случайность, – говорю я. – Та девушка не очень хорошо паркуется. Но всё решилось мирным путём.

– Я надеюсь, что это действительно так, – директор демонстрирует мне моё личное дело, опускает его на стол и надавливает пальцем. – Я надеюсь, что мне не придётся добавлять что-то ко всему уже написанному о тебе вот здесь.

– Я тоже на это надеюсь, мистер Борн.

Директор кивает и отпускает меня прочь со словами:

– Хорошо, иди на занятия. Но помни, что я буду наблюдать за тобой. Безопасность моих студентов-первокурсников, каждый из которых младше тебя, Александр, для меня в приоритете.

– Я не создам вам проблем. Обещаю, – поднимаюсь легко, едва не подпрыгивая.

Директор смотрит, как я покидаю его кабинет. Но он был бы не директором, если бы не сказал напоследок:

– Александр, прошу отнестись серьёзнее к сказанному. Показав себя с плохой стороны, ты подведёшь меня. И если тебе на это плевать, подумай о том, ради кого ты всё это затеял. Подумай о малышке Хлое. Ты подведёшь её. В первую очередь.

Его слова впиваются в моё сердце ржавыми крючьями, разрывая его на окровавленные куски. Я сухо прощаюсь с директором, желая ему отличного дня, и выхожу, прикрывая за собой дверь.

Есть та, ради которой я согласен побыть в роли студента колледжа. Мне нужна хорошая характеристика. Официальное место работы и жильё. И на это у меня есть всего один долбаный год!

Глава 15. Тихоня

– Ты нервничаешь?

Подруга приземляется рядом со мной на подоконник в коридоре, протягивая мне высокий стакан с молочным коктейлем. Я никак не реагирую на её жест. В моей голове прокручиваются печальные мысли.

– Карамельный, твой любимый!

Подруга машет стаканчиком у меня перед носом. Я улавливаю сладковатый аромат карамельного лакомства и, чтобы не расстраивать её, беру стаканчик, отблагодарив улыбкой.

– Ты так сильно расстроилась. Из-за чего?

– Я должна Акуле кучу денег. За ремонт байка он запросил две штуки баксов, – отвечаю со вздохом. – У меня нет таких денег. Значит, я попала в его рабство.

– Две тысячи долларов за помятое крыло и пару царапин? – с недоверием спрашивает подруга. – Да он тебя дурит! Потребуй, чтобы он отогнал байк в мастерскую при тебе. Пусть мастер осмотрит повреждение и озвучит цену. Реальную цену, а не заоблачную!

Подруга говорит с пылом и пытается поддержать меня. Но она знает Акулу только по слухам и столкнулась с ним лишь сегодня. А я прекрасно знаю, что его жизнь – это не просто пугающие слухи о криминале и опасности для жизни. Это суровая правда. Я смотрю на свои пальцы, держащие плотный пластиковый стаканчик с радужной трубочкой, торчащей из крышки. Вот эти самые пальцы месяц назад зашили две длинные резаные раны. И вместо того чтобы думать о том, как избежать гнёта навязанного рабства, я начинаю думать – остался ли у Акулы шрам на животе? Сразу вспоминается его тело – мускулистое, знойно-загорелое и тренированное, полное жгучей, резкой силы и опасности. Внутри что-то начинает звенеть, а сердце болтается в груди, как сбрендивший маятник.

Ох, не к добру эти признаки сердечной аритмии!

– Эй! – подруга щёлкает пальцами у меня перед носом, возвращая меня с грешных красочных низин в серую реальность.

– Потребовать, – повторяю я, недоверчиво покачав головой. – Я бы посмотрела ролик об этом, но с участием кого-то другого в главной роли.

– У тебя есть старший брат. Ты можешь рассказать ему!

Рассказать брату. Очень смешно. Чтобы он снова взбесился и отвесил мне затрещин, окончательно оторвав голову с плеч.

– Да, пожалуй, я попробую переговорить с Максом, – я фальшиво улыбаюсь и целую Луизу в щёку на прощание.

Есть вещи, о которых не знает даже моя лучшая подруга. Она в курсе некоторых проблем крохи Бо, знает, что Дэн замкнут. Но моя солнечная Лу ошибочно считает, что это из-за трагической гибели родителей. Я не рассказывала ей, что брат иногда поднимает на меня руку. Это позорная тайна, которой я стыжусь. Но больше опасаюсь, что правда выплывет наружу.

Мы же живём в благопристойном районе. Наш дом опрятен снаружи и не менее чист внутри, хоть ремонт и мебель нельзя назвать новыми, скорее, уже хорошенько потёртым, у нас почти всегда вкусно пахнет домашней выпечкой. Мы участвуем во всех мероприятиях, которые затевают соседи – охотно соглашаемся на барбекю, если нас приглашают, и заглядываем на воскресный пирог к пожилой паре, живущей напротив, время от времени тоже приглашаем соседей посидеть на открытом воздухе на заднем дворе своего дома. Иными словами, я всеми силами поддерживаю имидж счастливой семьи. Счастливой, несмотря на то, что я и два младших брата висим на шее Макса – самого старшего из нас.

Иногда мне приходится прятать синяки под одеждой, но по лицу Макс ударил меня всего однажды – этим летом. Просто у старшего был очень тяжёлый день и неудачный вечер игры в покер. Единичный случай. Это можно потерпеть – так я успокаиваю себя. Больше всего я боюсь, что правда о побоях и жестоком обращении просочится наружу. Если об этом узнает хоть одна живая душа, они могут донести в органы опеки. Тогда у Макса отнимут опекунство на Бо и Дэном. Органы опеки просто отправят моих братьев в детский приют. И я не смогу забрать их, потому что не самостоятельная, не имею ни жилья, ни источника дохода. Поэтому я терплю перепады настроения Макса, его тычки и рукоприкладство, надеясь, что однажды это прекратится.