Останки Фоландии в мирах человека-обычного (СИ) - Элеонор Бирке - Страница 86

— Там кто-то есть! — вдруг крикнул Хванч, указывая вверх.

Среди пыли и грязи едва различимо что-то шевелилось, и это была не рыба… Кирилл не раздумывая направил сферу к объекту. Они приблизились. Это был человек — девочка. Она барахталась в мутной воде. Задела рукой сферу, но в панике не заметила этого. Длинные полосы ее просторной одежды делали ее похожей на цветок с желтыми лепестками, то раскрывающийся солнцу, то сжимающийся от настигнувшей его ночи.

— Как это работает? Как ее пустить внутрь? — волновался Генри Смолг.

— Сейчас! — спокойно ответил Кирилл.

Он действовал. Сфера, словно клетка зиготы, разделилась на две идентичные. В одной остались пятеро мечтателей, а другая окутала девочку, и довольно быстро заполнилась воздухом. Потом процесс деления сферы сработал в обратном направлении.

Девочка упала на руки Генри и к подскочившего на подмогу Хванчу, хорошенько обдав обоих морской водой. Генри сказал:

— Я сделаю!

Они уложили девочку. Кристиан отошел. Смолг сосредоточился. Он приложил ладонь к лицу ребенка. Мечта Смолга сочилась внутрь и толкала жидкость из дыхательных путей. Тем временем морская вода расползалась по внутренней поверхности сферы, выстилая ее ровным, в несколько сантиметров слоем. Она обволакивала и приборы перед Беккетом. Кирилл проделал несколько манипуляций на панели управления. Пол сферы сначала впитал воду в себя, а потом вытолкнул ее обратно в океан. Вскоре девочка закашлялась. Ее легкие наконец прочистились, она уже дышала.

Девочка обвела всех взглядом и, давя приступы кашля, сказала:

— Ши хумалиости. Ши, вариачи сши, — Она выставила вперед руку и дотронулась до лица Генри, но оттолкнула незнакомца и стала рассматривать свои руки и одежду. Она будто бы не понимала, что с ней случилось, ее пугало что-то в собственной одежде и коже. Она отряхивала руки и била по ткани своего платья, страх глаз и совершенно неуловимая взгляду, но очевидная ее особенность. Она… Она не отсюда!..

Виола присела на пол сферы чуть поодаль от нечаянной гостьи и спросила:

— Фах шу? — она приложила ладонь к своей груди: — Хеморо цу. Эхт вши Виола шихра Хеморо, — она наклонилась к девочке и улыбнулась. — Вши Виола шихра Хеморо. — Та не сразу, но позволила Виоле приблизиться, она понюхала воздух, а потом неожиданно для всех обняла Виолу. Она что-то шептала, а Виола гладила испуганного ребенка по волосам и отвечала ей.

Мечтатели не были шокированы, они узнали старофоландский. Даже Хванч успел выучить кое-какие фразы и слова. Кирилл знал старофоландский, но беглая речь девочки воспринималась им весьма натужно. Уровень же других мечтателей сферы ограничивались обрывочными знаниями. Никто не смог бы понять, о чем конкретно разговаривает Виола с девочкой.

Курчавые волосы спасенной им девочки были цвета персика с двумя-тремя прядями алого и голубого. Красивые рыжие глаза и изумительно белая кожа. Желтая одежда, кричаще желтая, почти ядовитая и босые ноги, на которых было по шесть пальцев.

— Фи ма, фиси рашусти, — сказала Виола.

— Ска шифа, Ска маши, — ответила девочка и опять вжалась в грудь старушки, а потом расплакалась.

— Это малышка племени Ска, что часть Фоландии. А именно Ферлино моСка… Как символично. Вот и нашлась соплеменница Фирлингтона…

Время быть шокированными было самым подходящим, но Виола уже узнала от девочки, что та была с семьей, когда вдруг оказалась в странном густом месте, как она сама назвала воду.

Виола приказала не мешкать. Надо было спасать других фоландцев, оказавшихся в водах Атлантики.

Люди в сфере потратили два часа на поиски живых. Они обсуждали случившееся, пытались придумать способ, как найти хоть кого-то, пытались придумать причины, по которым хоть кто-то мог спастись. Каждый из мечтателей не мог поверить в происходящее. Девочка из Фоландии с куском своего мира возникла в мире Земли. Как такое возможно? Почему это случилось?

В сфере, то висело молчание и тяжесть от осознаний случившихся в океане смертей пришельцев из другого мира, то разгорался спор, куда направить сферу. Генри и Хванч уже обсохли, да и Виола давно высушила одежду девочки и какое-то время продолжала держать ее в теплой ауре, пока та наконец не перестала дрожать.

На поверхности, в толще воды — людей моСка, точнее выживших моСка, не было. Вскоре стало ясно, что поиски бесполезны.

— Может быть это сделал камень Фирлингтона? Из-за него появилась земля из другого мира? — спросил наконец Генри.

— Я так не думаю, — ответил Рэмон. — Помните, что говорил Фирлингтон про течение Гольфстрим и про поиски Атлантиды?.. А еще эти цифры в столбике. Теперь я понял. Ведь это даты! Сначала я думал, только сам Воллдрим… потом я решил, что это случилось тогда… однажды… те самые пять веков назад… Но, к сожалению, все это продолжается и теперь.

— Продолжается? — спросил Хванч.

— Изменение течения Гольфстрим. Начало четырнадцатого века. Посмотрите на первую дату — «309». Наверное, тогда кусок суши был намного массивней сегодняшнего. Он создал настоящую природную катастрофу.

— Тоже Фоландия?

— Не сомневаюсь даже!

Генри размышлял вслух:

— А ведь точно! И эти поиски Атлантиды… Богатое воображение землян запросто припишет странные находки расам, жившим на Земле когда-то, в веках. Ведь мы сами видели тот необычный дом… В это сложно поверить. Фоландия, которая погибла столетия назад, все еще появляется здесь? Значит она не погибла? Значит ее можно на самом деле отыскать? Это какой-то бред. Почему же никто не может попасть в нее способами, которые использовались раньше?

— Не знаю, — ответил Рэмон. — Вот это пока и не ясно… Но то, что Фоландия появляется здесь, и так было уже много раз для меня очевидно. Куски, то больше, то поменьше… Сейчас наверняка на поверхности появилась волна. Не думаю, что слишком большая, но, когда суша достигнет дна… я точно не могу сказать. Подобные исследования никогда не проводились. Цунами, а может быть землетрясение — возможен катаклизм.

— Цунами?.. Погоди, а вот эта дата, «755»… Если это 1755 год, тогда, — сказал Генри. — Мне кажется именно тогда случилось это цунами. Метров 20 или все 30… Оно накрыло побережье Португалии. Тысячи погибли. Я почти уверен в этой дате.

— Нечего тут думать. Это очевидно. Если хочешь, проверь остальные даты или меридианы около Крита, другие точки. Не удивлюсь что и там имели место стихийные бедствия. А может на суше появлялся человек или люди, которые были так не похожи на местных… Не знаю были ли раскопки в подобных местах. Думаю, такое случалось не только в море, но и в недрах земли. Это надо искать и анализировать… Мне в принципе хватает исходных данных для выводов, а вы можете заняться деталями… Если больше нечем заняться…

— Как думаешь, Рэмон, Карл узнал об этом или только нащупал закономерности? — спросил Генри. — Почему он не рассказал никому? Ведь это ужасно важно?!

— Это не имеет значения, — сказал Рэмон. — Он мертв и ни за что не отвечает. Печально, если узнал, но не стал предпринимать действий. Впрочем, винить людей за то, что они таковы каковы есть, не имеет смысла.

Рэмон посмотрел на Виолу, и от его слов ей стало больно. В груди будто торчал огромный нож, а сердце мечтало разорваться. Убить себя непозволительная роскошь, пора ответить за свои поступки, за все, за всё!.. Не только за себя, но и за Карла…

— Оставим Карла в покое, — сказал Кирилл. — Это и вправду не имеет смысла.

— Почему Фоландия вторгается в этот мир? И как давно? — спросил Генри.

— Кристиан, а у тебя есть соображения на этот счет? Ты молчишь. Что ты думаешь? — спросил Кирилл.

— Нельзя, чтобы Фоландия появлялась здесь и дальше. Это необходимо прекратить!

— Получается Фоландия не исчезла, она не саморазрушалась… Ее рвало или все еще рвет на части, выбрасывая кусок за куском в этот мир. Но почему именно в этот? — спросил Генри.

— Очевидно одно — Кристиан прав, необходимо это прекратить, — коротко сказал Рэмон и пройдясь по сфере ровно ее половину сел на скамью, оказавшись для остальных вниз головой. — Точнее закончить начатое… — добавил он.