Война (СИ) - Ильинская Яна Игоревна - Страница 45

— Тогда как вы расцениваете то, что сейчас происходит передо мной?

— Королевские интересы.

— До сих пор я считал, и мой король всячески меня в этом убеждал, что королевские интересы — это интересы королевства, это благополучие, престиж королевства.

Стенли вскочил на ноги и встал перед Хайдиром:

— Мои отец с матерью выполняли задание принца, и попали в беду. А не путешествовали в свое удовольствие. Это наше общее дело, дело всего королевства, и я еду туда. Я не бегу от битвы, но потом мой долг будет быть там, а не с войском. — Стенли обернулся к Иллару, — доставай свой свиток, чему ты там уполномочен. Если там есть пункт дать мне воинов, я беру, если нет, я еду один.

Он выскочил из палатки.

Иллар сокрушенно молчал. Но командующий жестко проговорил:

— Я жду вашего приказа, лорд Иллар.

— Мы на одной стороне, господин Хайдир, — юноша встал.

— Я был в этом уверен еще три дня назад. И если вы пожалуетесь своему дедушке, я с радостью приму отставку.

— Вы зря так.

— Я требую от вас письменного приказа, лорд Иллар.

— Хорошо. Он будет.

И Иллар вышел.

Из трехсот всадников отряда Стенли, с которым Интар вышел из Нарты меньше месяца назад, осталось около сотни боеспособных воинов. Десять человек сейчас находились с Тарлином. Часть попала в плен со Стенли, там и остались. Многие вернулись после легких ранений в отряд, несколько десятков возвратились на родину, залечивать тяжёлые раны. Остальные погибли.

Иллар догнал Стенли у стоянки его людей. Те с радостью и с облегчением приветствовали того. Радость омрачала лишь горечь потерь и пленные друзья.

— Сколько человек ты возьмешь с собой? — спросил Иллар, — Я напишу и передам тебе приказ заранее.

— Будешь писать приказ?

— Хайдир в бешенстве. Никогда не видел его таким. Даже после переговоров, когда я сказал ему, что придется оставить Алмику.

— Я видел. Но сейчас всё намного серьезней.

— Так сколько?

— У Тарлина десять. Со мной будет Ногал и еще, думаю, все же пятерых.

— Ты уверен, что ехать стоит после битвы? Ты с пятеркой солдат не изменишь ход битвы. Но ты можешь погибнуть.

— Иллар, — Стенли внимательно посмотрел на него. — Даже если бы у меня не было счета к этому пирату, а мне очень хочется поквитаться с ним, Хайдир все же прав, я командир своих людей, и на смерть их поведу я, а не Вольден.

— Тогда ты разрешишь мне присоединиться к тебе?

Стенли покачал головой.

— Прости, брат. Ты хороший воин, ты даже стал хорошим наездником. Но ты не мой человек.

— Боишься, не буду тебе подчиняться?

— Несомненно, — Стенли хохотнул. — Мои ребята реагируют не просто на мои слова, а на мое движения бровей. Согласись, ты так не сможешь.

— Не смогу…

— И потом, Иллар, — серьезно продолжил Стенли, — я тебя просто-напросто не пущу. У меня не выходят из головы твои слова. Если Интар с Оветой погибли, а наш дед умрет, я не хочу отвлекаться в битве на то, чтобы уберечь тебя от стрелы или копья. И думать, что, если тебя вдруг убьют, мне самому придётся надеть корону. У тебя есть приказ Интара, иди и выполняй его.

Иллар помолчал.

— Ты меня понял? И попробуй только примкнуть к пехотинцам Хайдира, я не посмотрю на королевский указ, ты вернешься в Илонию под конвоем моих людей.

— Вы возьмете запасных лошадей? — Иллару не хотелось ни переубеждать брата, ни ссориться с ним, он был прав со всех сторон. — Наверное, стоит написать в приказе и об этом?

— Думаю, это не будет лишним.

— Вы сможете провести их по горам?

— Иллар, я не вчера родился, уж поопытней тебя.

— Прости.

— Ты меня прости. И спасибо.

Иллар медленно объезжал лагерь. Совершенно испортив свои отношения с Хайдиром, он категорически отказался от охраны, но это не произвело на командующего должного эффекта, охрана следовала за ним, но на приличном расстоянии.

Он заметил эту группу беженцев еще в Алмике. В отличие от остальной толпы, спешно покидающей город, в которой то раздавались крики, то плач, то ругань или драка, эта группа двигалась не торопясь, соблюдая порядок и даже что-то похожее на дисциплину. Их было около тысячи человек, мужчин, женщин, детей. Они не были одеты в лохмотья, как некоторые беженцы из Кордии, на них была добротная походная одежда, хоть часто и с чужого плеча. У всех, даже детей, были котомки за плечами, у мужчин, женщин оружие — мечи, арбалеты, луки. Несколько лошадей везли явно обессиленных или раненных. Теперь они расположились недалеко от основного походного лагеря войска Хайдира.

Повинуясь импульсу, Иллар направил коня к самому большому костру, возле которого был натянут тент. На земле, на одеялах сидело несколько мужчин и женщин.

— Приветствую! — соскочил с коня Иллар.

Навстречу встал мужчина. Воин, с мечом на поясе, стальными и кожаными накладками на одежде.

— Капитан Карташ. — представился он. — Чем обязаны?

— Брайт, — ответил в ответ Иллар, в последнюю минуту решив назваться своим старым именем, которое недавно неплохо послужило ему. — Сопровождение войск.

— Илонийских войск? — сказал, как сплюнул, Карташ.

— В чем дело?

— Трусливые ослы!

Иллар промолчал. Он слышал это уже не раз в течение последних дней. Далеко не все жители столицы были в курсе, что их король и так собирался сдать Алмику. Люди видели, что пришло войско, и оно же ушло, не попытавшись спасти страну. Спасибо хоть забрали с собой всех жителей. Войско трусливо отступало, даже не дав сражения. Хайдиру надо возвести монумент, что он ещё не стер в порошок так не вовремя появившегося внука короля. И ведь весь позор падет на него, и какая ему разница, что он выполнял приказ человека, который имел право приказывать. Никто ведь этого не видит. Как и не видели Стенли там, рядом с Курхотом, избитого и не сломленного.

— Так было нужно, — попытался он неуклюже хоть что-то сказать, объяснить.

— Что было нужно? Прийти сюда и покрасоваться? Мы ждали, что вы остановите пиратов. Мы ждали этого в Кордии. Мы надеялись на Матаса, потом на вас. Но вы сдались, отступили.

— Капитан! — из толпы раздался спокойный женский голос.

Карташ замолчал. Иллар не собирался спорить. Они были из Кордии, страны, которую завоевали, поработили. Они имели право так говорить.

Он подошел к лошади, но заставил себя обернуться:

— Я хотел спросить, чем вам помочь.

— Верните нам Кордию, — огрызнулся Карташ.

— Почему вы спрашиваете? — встала женщина. Вслед за ней поднялась с земли девушка.

— Потому что захотел помочь, — растерялся Иллар, глядя на подошедших женщин.

Мать и дочь, как сразу решил Иллар. Стройные и высокие, они обе были одеты в простые домотканые теплые рубашки, жилетки и темные по колено юбки. Обычная одежда горцев — удобная и практичная в горах. Обветренные загорелые лица с потрескавшимися губами и усталыми глазами, волосы перетянуты косынкой, на поясе мечи, руки уверенно лежат на эфесе, рядом в ножнах несколько кинжалов, за плечами арбалеты.

— Разве мы похожи на тех, кому нужна помощь?

— Вы беженцы. Все беженцы в чем-то нуждаются.

— Мы нуждаемся в родине. Вы вернете нам её?

— Если вы нам поможете. У вас же есть воины.

— У нас есть воины. И мы сражались. И мужчины, и женщины. Там, за Переправой и на Переправе. Но проиграли. И кто теперь позаботится о них, — женщина обвела рукой женщин и детей, — когда илонийцы предали нас. Чем вы можете помочь нам, и чем же мы можем помочь вам?

— Вы не знаете, где королева Тайлис? — неожиданно для себя спросил Иллар.

Женщина с девушкой рассмеялись. Карташ презрительно сплюнул.

— Всем нужна королева, — сказала женщина, — все о ней спрашивают. Зачем она нужна вам, Брайт?

Иллар промолчал. Не объяснять же простой горянке, даже если она все больше кажется не горянкой, что значит королевская власть, королевский символ, за которым идут, который может объединить многие силы. Что будет означать появление настоящей, а не фальшивой Тайлис.