Война (СИ) - Ильинская Яна Игоревна - Страница 34

— Ну, тебе это не помогло!

Латин рассмеялся:

— Видели бы вы меня до этого! — и добавил. — А в ярости я его видел только два раза в жизни. И все это за последние дни. Он же всегда спокойный, даже оторопь иногда берет. Да чтобы его хоть как-то расшевелить, знаете, сколько раз мне приходилось таскать его в заведение госпожи Самиты? А тут — чуть ли не через день. И вот теперь не знаю, может, и не надо было его так трясти?! — Латин хихикнул.

— Надо учиться выпускать пар сейчас, а не когда он сядет на трон, — сказал Фаркус.

Латин взглянул на него:

— А может, ему понравится решать проблемы таким образом.

— В разумных пределах это даже полезно, — вставил Ногал.

— Но принц Интар вполне обходится и без этого, — хмыкнул Фаркус.

— Его отец уникален для его положения.

— Ногал, ты видел многих королей?

Тот рассмеялся:

— Парочку. И король Корн в их числе.

— Нашему королю и незачем сердиться при таком-то сыне.

— Но что нам делать с его внуком?

— Побольше гонять его на плацу, — кивнув на трактирный двор, вставил Латин. — И обливать после этого ледяной водой.

Фаркус с Ногалом рассмеялись.

— Придется.

Латин добавил:

— Мне кажется, это от неуверенности, от того, что он боится, что его не принимают всерьез.

— Несомненно. — Фаркус серьезно согласился. — Но парень молодец. Умен, решителен и не боится ответственности. Значит, если он начнет побеждать на плацу, прибавится и уверенность?

— Раньше была, по крайней мере.

— Что это значит?

— А вы что, не помните?

— Что именно мы должны помнить? — Фаркус и Ногал переглянулись.

Латин рассмеялся.

— У нас вечер воспоминаний? Вы что, не знаете, что его похитили в детстве?

— Да такое забудешь! — Фаркус рассмеялся. — Во время Призыва мне пришлось прервать контракт. Я прополз всю Илонию на коленях.

— Аналогично, — вставил Ногал.

— А как он нашёлся, помните?

Фаркус и Ногал опять переглянулись.

— Он просто объявился.

— И это всё, что вы знаете?

Фаркус задумался:

— Вроде была история о спасении дочери принца, о вручении меча. Рассказывали мне эту сказку, никогда не воспринимал её всерьёз.

— А зря. Все так и было. И я там был, вино лилось, девицы… — получив тычок от Ногала, Латин рассмеялся в своей манере из серьезного делать смешное. — Я тогда был совсем мелким. Но я не шучу. Впрочем, пусть это останется сказкой. Несомненно, красивая сказка, только вот мало кто осознает, что похитители делали из него убийцу отца. А это уже не сказка, это страшно. И его учитель Кадук, про которого он тут только что рассказывал, действительно сделал из него первоклассного бойца, убийцу. Не думаю, что сильней принца, но похитителей устроило бы и убийство сына отцом. Хотя, насколько я понимаю, первое было бы предпочтительней. Иллар был лучшим среди нас. А потом он на десять лет забросил меч. Кое-какой навык остался. Но сами видите, его победить можно и даже легко. Но когда он владел мечом, он владел и собой. Это надо вернуть. Удар, рывок и ясен взгляд, враг побежден… — Латин замолчал, но его затуманенный взгляд показывал, что он всецело в мире грёз и рифм.

Что и отметил Иллар, подходя к ним.

— Вернись на землю, — засмеялся он.

Латин огорченно очнулся.

— Вот так всегда!

Но Иллар не стал поддерживать словесную перебранку:

— Расскажите мне, как у вас прошел день?

Они прошли в отведенную им комнату в казармах крепости. Вести были неутешительные. Для подготовки к осаде Торес не ударил палец о палец.

— М-да… — растерянно потянул Иллар, — А ведь отец проезжал тут и наверняка всё ему объяснил и разъяснил. А если я завтра прикажу его арестовать, все решат, что в отместку за неудовольствие его дочерью.

— О, тебя опять чуть было не женили?! — повеселился Латин.

— Ну да, — потер переносицу Иллар, — похоже, я начинаю распознавать такие признаки. Ещё немного, и буду как Стенли по твоим рассказам.

Он повернулся к Фаркусу.

— Торес выделил нам человека объехать владения? Ну и отлично. Я напишу указ, в котором назначу тебя временным комендантом Гелназа. Утром, после того как мы поедем по селениям, ты пойдешь в казармы, объявишь там указ и отберёшь себе команду ветеранов. Думаю, ты найдешь тут бывших друзей, — Фаркус согласно кивнул. — Потом отправляйся к Торесу и вручай указ ему. С собой оставь двоих наших себе в помощь. Действуй грубо и решительно. Торес ничего не сможет поделать. За день наведи тут такой шум, что мы, вернувшись вечером, покажемся ему добрыми и ласковыми. И вот тогда-то посмотрим, к какому взаимодействию он будет готов.

Следующий день принес неутешительные вести. Ничего из предписанного Интаром не было сделано, крестьяне встречали их с недоумением и с не скрываемой враждебностью. За день они не успели обойти и треть территорий. Вернулись в замок расстроенные и злые. Не улучшал настроение и прошедший дождь, который и помешал объехать всю намеченную территорию.

В городе успехи в поставленной Фаркусу задаче были налицо. Замок гудел как улей. Навстречу Иллару выскочил разъяренный, но слегка напуганный Торес.

— Ваше высочество, — с ходу начал он.

— Это не мой титул, не путайте, — прервал его Иллар, чем остудил голову Тореса больше, чем ведро воды.

— Прошу прощения, лорд Иллар, умоляю вас пресечь безобразие, которое устроил здесь этот самозванец.

— Самозванец?

— Он назвался комендантом.

— Как в замке оказался самозванец? Куда вы смотрели, господин Торес, куда смотрели солдаты? Чем вообще занимаются ваши люди, если по замку свободно разгуливают самозванцы?!

Торес опешил.

— Но вы же сами оставили его!

— Господин Торес, я правильно понял, что нового коменданта, назначенного моим указом, вы назвали самозванцем?

Торес явно перетрусил, заюлил, заверещал.

Бессмысленный спор, в который превратился такой плодотворный в прошлом замке заключительный совет-совещание, продлился за полночь. Торес отнекивался от каждого пункта указа о подготовке к осаде, находил тысячу причин, защищал каждую монету из, как уже начал понимать Иллар, несуществующего финансового запаса на случай военных действий, хотя, по словам Тореса, казна города располагала данным запасом, как и положено.

Все это происходило в одной из комнат казарм. Иллар намеренно отказался переступить порог внутреннего замка. Он собирался бороться на своей территории, а не чужой.

И все же совещание закончилось полной его неудачей. В конце концов, Торес согласился по всем пунктам, но, когда он покинул комнату, никто не сомневался: когда они уедут, все вернется на круги своя.

— Фаркус, тебе придется остаться.

— У вас не останется людей к концу путешествия, милорд, — с усмешкой произнес Фаркус, соглашаясь, и одновременно предостерегая своего командира.

— Но это самая большая крепость. Уж её-то мы не имеем права терять. Оставляешь с собой Алехна и Карела. К вам уже присмотрелись. Я оставлю приказ об аресте Тореса. Введёшь его в действие при особо упорном сопротивлении. Думаю, мы вернемся дней через десять, посмотрим, что тебе удастся сделать за это время. И попробуем еще один ход. У Тореса старший сын, ему около тридцати. В течение дня он не попадался тебе на глаза?

Фаркус задумался.

— С Торесом постоянно находилась пара людей. Несколько раз именно они давали ответы на мои вопросы. Но был ли среди них его сын — не могу сказать.

— Может с сына будет больше толку. Постарайся привлечь его на свою сторону. Если не примет в штыки, если отнесется серьезно, пусть Торес посидит под домашним арестом, а он его заменит. Сколько ты отобрал себе людей?

— Пятнадцать.

— А гарнизон?

— Три сотни.

— От них будут проблемы?

— Если Торес отдаст прямой приказ — то да.

— Мы не можем себе позволить междоусобицу.

— Тогда лучше нейтрализовать Тореса прямо сейчас.

— Формально он со всем согласился.

Фаркус усмехнулся: