Война (СИ) - Ильинская Яна Игоревна - Страница 21

Арилазу защищал Договор с Тоготом в первую очередь. А затем уже договоры с Илонией, Сеготом и Мадарисом. Но о невмешательстве, о защите речи не шло. Договор о помощи с королевством заключил лишь король Корн, придя к власти — помочь, изгнать врага, если придёт нужда. А людские ресурсы в Илонии достаточно велики! Курхот из Сегота и не может не знать о давней личной дружбе королей двух государств. Что ему остаётся? Воевать с Тоготом и Илонией? Или захватить Илонию? Или занять, скажем, Тогот отражением сеготских войск? А Илонию — Торогией? Пойдёт ли Сегот на это? За отданную Кордию — вполне. А Альтам? Запросто. Но значит ли это, что планы Курхота настолько обширны, дальновидны и он имеет такие тесные связи с далеким, не морским королевством. Никакие сведения о таких связях до Интара не доходили. Но это не значит, что их не было.

Пусть так. И что же? Оставить Альтаму богатую плодородную Илонию? И разыгравшийся аппетит? Курхот не простой искатель приключений. Он создал королевство. И должен понимать, что кто бы не выиграл в этой войне, ему в Арилазе не усидеть. Либо придёт Илония защищать союзников, либо Альтам, который в довесок к Илонии возьмёт и алмазную страну. У Торогии войско не меньше илонийского и даже если оба королевства истощат себя в войне, страна огромная, воины найдутся. Не сейчас, так через десятилетие. Тогда, когда Торогия, вобрав в себя Илонию, не станет огромной силой.

И нельзя сбрасывать со счетов Вароссу. Она однозначно встанет на сторону Илонии. Альтам не может этого не знать.

Курхоту выгодней, чтобы Илония досталась ему. С алмазами Арилазы он наймёт такую армию, которой не страшны будут ни вароссцы, ни горлитцы, если те вдруг вздумают помочь северному соседу. Завоевав Илонию, у Курхота будет всё — провиант, фураж, лошади, рабы, но уже бесплатно. И тогда он будет с Альтамом на равных, или сильней.

Как ни крути, Илония должна готовиться к войне.

И Интар готовил. Отдав распоряжения сыну, он на всем протяжении пути вызывал к себе комендантов замков, правителей городов, командиров гарнизонов. С кем-то общался на узловом постоялом дворе ночью. Кого-то брал с собой, и опять карета была кстати, он давал указания очередному Владетелю и тот возвращался потом домой действовать согласно полученным приказам.

Иллар должен будет охватить более широкую территорию, и, главное, посетить самые большие укрепленные города и замки. Проверить, проконтролировать, подсказать, уладить ситуацию. Если понадобиться, успокоить недоверчивых, приструнить недовольных. И все дальше, шире, по всей Илонии, готовя королевство к немалому испытанию. В здравом смысле и уме сына он не сомневался, а в помощь у него будет два опытнейших человека — Фаркус и Ногал. Сын справится, Интар был уверен.

К Переправе Интар со своим отрядом, большая часть которого состояла из конников его племянника, подошел на двенадцатый день. Предупрежденный Стенли встречал их. С явным облегчением он приветствовал больше своих людей, чем дядю с сестрой. Отдав последних своих всадников Тарлину, он ощущал себя чуть ли не голым. И хотя дел было невпроворот, среди своих старых проверенных товарищей он явно почувствовал себя уверенней.

Доклад дяде был долог и состоялся на марше. Матас все же перешел Переправу и сейчас стоял за Переправой, на земле Кордии. Широкое ущелье, переходящее в небольшую долину — было удобным местом для сражения.

При Матасе было сто пятьдесят человек верховых столичных гвардейцев, двести конных воинов и пятьсот пехотинцев. Послание Интара лишь разозлило и раззадорило его, но всё же авторитет Интара был велик и Стенли, как представителю принца Илонии, были даны самые высокие полномочия. Таким образом, в подчинении Стенли оказался отряд тоготцев, состоящий, как Интар и предполагал, из сотни горцев, под предводительством Кожая и отряд Вольдена, и они втроем вовсю сотрудничали с военачальником арилазцев Дегортом. Местных жителей, готовых стать проводниками, и беженцев, опередивших войско Курхота и намеренных сражаться, Матас также передал под командование Стенли.

К сожалению, Матас отказался выставить против противника опытных людей Вольдена. По центру, в основной битве он планировал поставить своих людей. Отряд Вольдена было решено послать на север в горы с частью проводников. Они перекрыли основные тропы, чтобы препятствовать противнику обойти их с тыла. Несколько десятков лошадей пришлось оставить за Переправой, в горах от них не было толку. Верховыми была лишь та часть отряда, у которой была задача обойти фланг противника и самим ударить в тыл. Аналогичная задача стояла перед отрядом тоготцев, но с юга. С лошадьми они не расстались, их отряд был полностью конным. Стенли, а с ним и Интар были уверены, что для них это будет плюсом, а не минусом.

К пограничному отряду илонийцев присоединилась незначительная часть беженцев Кордии, показавшаяся Стенли странной. В их отряде, состоящим в основном из измученных и изнуренных женщин и детей были воины. Как мужчины, так и женщины. На вполне логичный вопрос Интара, Стенли ответил отрицательно. Нет, Тайлис он не видел, на вопросы о ней не было положительного ответа.

Посланные вглубь Кордии разведчики во главе с Тарлиным, нашли войско Курхота в пару днях пути от выбранной долины. Сейчас оно стояло недалеко от места будущего сражения. Опять же, как и предполагал Интар, войско было пешее, лошади тянули лишь обозы с провиантом. Вооружен, по словам Стенли, противник был стрелами, пиками и короткими мечами, небольшие облегченные щиты. Облачение — кожаные доспехи. Еще Стенли с Тарлином заметил какие-то необычные связки веревок, заканчивающие железными крюками. Вооружены ими были многие пираты. Что это, они сначала не поняли, но затем Тарлин вспомнил рассказы моряков на корабле, который вез его, Стенли и Корна из Корды в Мадир более десяти лет назад. Это были абордажные крюки, которые матросы на кораблях кидают на корабль противника, чтобы подтянуть его к своему и перейти на вражеский корабль.

— Абордажные крюки применяются и при захвате крепостей, — задумчиво сказал Интар. — Хорошо, что вы обратили на это внимание. Надо учесть это в своих планах.

— Тарлин так и сказал, и просил тебя сообщить об этом Иллару, — подтвердил Стенли.

На данный момент у союзников было преимущество — проведенная разведка и отдохнувшее войско. На склонах гор, охватывающих долину, Стенли с Дегортом расставили наиболее опытных стрелков, отобранных со всех отрядов.

Курхот прислал парламентеров, вечером планировалась встреча двух предводителей. Матас собирался взять Стенли, но раз успел Интар, он возьмет его.

От Тарлина не было утешающих вестей. Войско Сегота в количестве тысячи человек подошли одновременно с войском Матаса, и остановилось на своей территории. Их разведчики шныряли по всем прилегающим горам. Пока лишь церемониально раскланиваясь с илонийцами. Тарлину удалось встретиться с их военачальником, но у того не было никаких конкретных указаний, либо он успешно их скрывал. По его словам — в данную местность он послан охранять границу Сегота от возможного нападения противника. На предложение присоединиться к сражению против пиратов ответил отрицательно, мотивируя отсутствием приказа. Ничего иного Тарлин не добился. Не было и сведений, есть ли связь между Сеготом и Курхотом. Тарлин полагал, что гонцами обменивались. Но доказательств не было, им никого не удалось перехватить.

Таким образом, по расчетам Стенли, в распоряжении союзных войск оказалось почти полторы тысячи человек против двух тысяч островитян.

Не такой уж и плохой расклад, если бы не неопытное войско Матаса. Отряд Стенли они с Дегортом планировали оставить в резерве. Стенли пойдет туда, где окажется самое слабое место в сражении. Но Интару необходимо будет убедить Матаса спешить его конницу и поставить в пеший ряд. В первых рядах верховым против вооруженных пиками противников, под градом стрел делать нечего. А ещё лучше отговорить того командовать всеми силами.