Война (СИ) - Ильинская Яна Игоревна - Страница 100

— Но оно закончилось победой.

— Но сначала это было предательство, боль, страх, унижение и чуть было не поражение. Я не желаю праздновать, даже окончание этого.

— Это слабость. Победа должна быть видна. Это поднимает дух.

— Про поднятие духа я говорил еще там, под Алмикой.

Девушка опустила голову.

— Это другое.

— Но важней.

— У вас сейчас траурный вид. А люди должны видеть победу, — упрямо сказала девушка.

— У меня не траурный вид. А усталый, и был бы радостный, если бы ты не испортила мне эту радость.

— Простите.

— Прощаю. Извини и ты меня. Какое у тебя еще было дело ко мне?

— Ваше разрешение на тренировку. Мы хорошо стреляем из лука и арбалетов, бьемся и на мечах. Но нам нужна тренировка.

— Вам не разрешают?

— На этом плацу — да. Но на стрельбище нет.

— Пошли.

На стрельбище Иллар разыскал солдата, отвечающего за поле. Это был изувеченный солдат на деревянной ноге. Иллар его знал. Он носил смешное имя Разеп, и его за глаза называли Растяпа.

— Приветствую, — кивнул Иллар ему и указал на поле, — как успехи? У тебя тут только новички или есть бывалые воины?

— Сейчас новички, милорд, — почтительно склонил голову Разеп. — В середине дня будут остальные, а новичков я потом гоняю еще и вечером. Но толку мало. За пару дней я из них стрелков из лука не сделаю. Из арбалета еще куда ни шло. Но у нас не так много арбалетов, как хотелось бы.

— Люди Кордии будут тренироваться у тебя. Назначь им время.

Разеп посмотрел на девушку.

— Они тренируются.

Иллар недоуменно посмотрел на девушку. Та пожала плечами.

— Мужчины.

Иллар обернулся к Разепу.

— Ты не пускаешь на стрельбище женщин?

— Конечно, — фыркнул тот. — Делать им тут нечего. Стряпня со стиркой, да детишки, вот что у них на уме должно быть, а не лук со стрелами.

Иллар вздохнул.

— Слышала? — он обернулся к девушке с невольной улыбкой.

— Слышала, — на лице девушки не было ни малейшего намека на улыбку. — Прикажите ему.

— Ты сказала, что умеешь стрелять. Покажи этому ворчуну. Приказ-приказом, но ему надо увидеть.

Он повернулся к Разепу:

— Принеси лук и арбалет.

Девушка качнула головой.

— Я сама выберу.

Она выбирала долго и тщательно, резко ответив на ворчание Разепа:

— У нас свои луки и свои арбалеты. Вам не придется на нас тратиться.

Наконец выбрав, она подошла к черте. Натянув уверенным четким движением лук, выпустила стрелу. Разеп крякнул:

— Мишень слишком близко, — сдаваться он не собирался.

Девушка взяла в руки арбалет. Прицелилась и послала болт в дальнюю мишень.

Неохотно, но хромой вояка кивнул.

— Ладно, приходите. Можете сегодня сразу после полудня.

Иллар отошел с девушкой.

— Видишь и приказа не надо.

— Он не дал нам показать, на что мы способны.

— Ты молодец. Сам я плохо владею луком и совсем немного арбалетом.

— Ваше оружие — меч.

— Да. А как ты?

— Нет, но многие наши женщины умеют.

— Пусть продолжают приходить на тренировочный плац.

— Спасибо.

Она развернулась и ушла. Как будто из ниоткуда появилась женщина и пошла за девушкой. Иллар некоторое время смотрел на них. Потом обернулся к Алехну и Мирату, которые в сегодняшнее утро следовали за ним.

— Вы её заметили?

— Кого?

— Её телохранительницу. Она наверняка была здесь, но никто не обратил на неё внимание.

— Телохранительница? По-моему, простая служанка, — сказал Мират.

— Может, и нет, — согласился с Илларом более опытный Алехн. — Шаг не тот. И голову держит выше.

— И руки напряжены, — кивнул Иллар. — Охранница.

— За простой горянкой? — удивился Мират.

Иллар промолчал.

К нему подбежал посыльный мальчишка и передал просьбу срочно прибыть в зал Совета.

Когда Иллар вошел, Кандир молча протянул ему бумагу. Мелькнувшая было вначале мысль, что его ждут известия от отца, развеялись, едва он вчитался в строки.

«Королю Корну Илонийскому.

Мы, король Альтам Торогский и король Курхот Ситарский, приветствуем Ваше Величество и приглашаем на Встречу по вопросам, касающихся трех королевств. Мы позволим себе предложить Встречу у южных ворот Вашей столицы. Место Встречи готово к осмотру. Сопровождение и облачение — согласно Вашему усмотрению».

— Значит, Курхот уже здесь… Быстро же он.

— Передовой отряд прибыл утром. Остальное войско на подходе.

— А что значит, облачению? С мечами и в доспехах? — недоуменно спросил Иллар. — И сколько я могу взять с собой людей? Всю армию и порубить их там на месте?

Кандир и Бахтин переглянулись.

— Вы пойдете?

— Ну не король же пойдет.

Кандир кашлянул.

— Я сомневаюсь, что и король бы пошел.

— Думаете, ловушка? Это переговоры.

— Одни такие переговоры с королем Альтамом вылились, мы сами видели, во что. А Курхот после переговоров послал убийцу к вашему отцу.

— Что вы предлагаете?

— Пойду я, милорд, — сказал Кандир.

— И что это даст?

— А для чего они собирают встречу? Послушаю.

Иллар задумался.

— Пойду я. Извините, Кандир, они над вами только посмеются. Они требуют короля. Такие встречи должны проходить на самом верху.

— Не обязательно, — угрюмо сказал Кандир.

— Не обязательно, — согласился Иллар. — Но если пойдете вы, то это означает, что я боюсь, что королевская власть ослабла.

— Пусть думают, что ослабла. Наделают ошибок.

— Да, но наши люди должны знать, что она не ослабла. Иду я.

Кандир вздохнул.

— Только, извините, милорд, но возьмите с собой королевских телохранителей. Я понимаю, что вы доверяете своим людям. Но они хороши в столице, но не там, — он неопределенно кивнул в сторону северных ворот. Да и выглядят они представительней, если уж речь пошла о королевском престиже.

Иллар согласно кивнул.

Они выехали к назначенному сроку.

Сопровождающий Иллара отряд состоял из неизменных Фаркуса и Латина, а также лично отобранных Кандиром королевских телохранителей и лучших из солдат, которых рекомендовал Фаркус. Они все были облачены в кольчуги и шлемы, вооружены мечами. Некоторые гвардейцы были в латах.

Место встречи действительно было осмотрено. Кушанья опробованы. Курхот и Альтам уже ожидали его, удобно расположившись в установленных вокруг стола креслах, потягивая вино из массивных серебряных кубков и явно наслаждаясь летним ветерком.

Увидев Иллара, король Торогии улыбнулся со звериным оскалом, от которого его изуродованная сторона лица преобразилась:

— Жив значит, — вместо приветствия произнес он, после положенных провозглашений знаменосцами их титулов.

— Думаю, вы об этом знали, ваше величество.

Альтам откинулся на спинку кресла. Сев на предназначенное для него место, Иллар не удержался и вгляделся в лицо своего врага. Уродовать шрам, как Гольвен, Альтам не стал. Поэтому ожог на его лице разгладился, но всё ещё был красным и воспаленным. Рисунка герба не было видно.

— Да, признаться знал, Атир, мой мальчик, — перехватив взгляд юноши, король Торогии усмехнулся, непроизвольно проведя рукой по щеке. — Мне доложили об этом.

Курхот молча наблюдал, не вмешиваясь.

— Я не ваш мальчик, Альтам, — сухо произнес Иллар.

— Ты опять мне грубишь, Атир. — Альтам деланно сокрушённо покачал головой и насмешливо кивнул в сторону его охраны, — и ты стал осторожным, мой мальчик.

— А вы — красивым.

— И, как ни странно, хладнокровным, как в прежние времена. Когда я так хорошо знал тебя.

— И управляли мной.

— Да, тебе идет на пользу общение со мной, ты не заметил?

— Зато вам не идет на пользу общение с королевской семьей Илонии, — Иллар кивнул на его щеку.

Альтам заскрежетал зубами, но сдержался.

— И ты навсегда останешься моим мальчиком. Теперь я не забуду тебя, даже если мне очень захочется, — Альтам опять дотронулся до красного уродливого ожога на щеке.