Солнечный щит (ЛП) - Мартин Эмили Б. - Страница 7

Но богачи, как мужчина в карете — они не бывали на окраине общества — не понимали риск этого. Если я пойду в ближайший город с болезненной Уит или Пиклом, а то и с Андрасом, что будет дальше? Я не могла придумать, как было бы, кроме темницы или телеги для рабов.

Камни застучали за шкурой бизона.

— Ларк, ты закончила?

Лила. Я убрала волосы за голову, посмотрела в сторону шкуры. Она стояла у ручейка, что тек от лужи, уже расплетала длинные русые волосы.

— Нет, — ответила я.

Она фыркнула.

— Скоро стемнеет.

— И?

— Станет холодно. Не говори мне разводить костер, потому что будет дым. Смысл дня мытья в том, чтобы не пахнуть дымом хоть пару часов.

Я вздохнула, плеснула воду под руки и за шею. Я хотела сказать, что дым отгонял насекомых, но я не хотела, чтобы она разводила костер. За годы, что мы жили в каньоне, мы собрали весь доступный хворост для костров. Разжигать огонь для купания было бы глупой тратой хвороста.

— Ладно, — крикнула я. — Лужа твоя, — я постаралась убрать раздражение из голоса — Лила бывала раздражающей, но если она и была сосредоточена на внешности, то потому что она получила свободу делать это. Я стряхнула воду с кожи и встала с камней. Ветерок из каньона бил по воде, оставшейся на коже.

Лила уже сняла половину одежды, стояла у края лужи, выжидая. Я выбралась из воды, и она тут же заняла мое место. Я собрала вещи с можжевельника, пошла к ручейку, дрожа от ветра. Она была права. Солнце спускалось к краю каньона, воздух быстро остывал. Я прошла мимо ветвей ивы у ручья, добралась до ровного камня на солнце, и я опустилась туда, ноги оказались в ручье. Я не была готова покинуть воду, хоть ее было мало.

Крыс бегал в воде, ступал по камням, чихнул, когда задел носом. Вдали стая койотов запела вечерним хором. Крыс поднял голову и посмотрел на стену каньона.

— Ты изгой, как все мы, — я потерла грязь на коже. — Не отсюда, не оттуда. Кто был койотом? Твоя мама или папа? Ты вообще знаешь?

Он посмотрел на меня, убрав ухо назад из-за пения его родственников. Его имя, как и многие наши, было выдуманным. Когда я нашла его щенком, он так ощетинился, что напоминал промокшую крысу, хвост был лысым. Теперь у него была густая колючая шерсть.

Я почесала за его ушами, шерсть прилипала к влажной коже. Он лениво прикрыл глаза.

— Тебе лучше, чем нам, — сказала я. — Ты хоть можешь выжить на мышах и падали.

Он лизнул на руке участок пота, который я пропустила. Прохладный воздух задевал мою голую спину, воруя остатки воды из лужи.

Из-за кустов послышались шаркающие шаги Розы. Я выпрямилась, она подошла со своим полотенцем из мешка на плече.

— Лужа свободна?

— Лила тебя опередила.

Она тихо выругалась и опустила мешок.

— Это надолго.

— Наверное, — я нашла в своих вещах ценный кусочек мыла, а она опустилась на камень у ручья. Я поливала горстями воды голову, она расстегнула ремешки на искусственной ноге, вздохнула, сняв ее с колена. — Новые пряжки помогают? — спросила я, втирая мыло в кожу.

— Нет. Они сильнее, но теперь от них мозоли, — она зашипела, закатывая штанину, открывая линию синяков на колене. — Не говори Седжу.

Я потирала кожу головы с мылом.

— Может, тебе нужно чем-то проложить там, как одеяла на седлах. Их продают в Снейктауне.

— И как мы такое купим? За красивые глазки?

— Мы получили монеты у того старика. Там пара серебряных.

Она фыркнула, промывая волдыри водой из ручья.

— Я не потрачу деньги на одеяло, когда у нас кончается крупа, а у тебя — мыло.

— Если так ты не будешь страдать, Роза…

— Нет. Я отыщу одеяло в другом месте. Используй деньги на Уит или Андраса, — она замерла на миг, глядя на шрам над коленом, оставшийся от удара быка, обезумевшего от клеймления, сломавшего ей голень. — Кстати, ты… заметила кое-что в Андрасе?

Я выдохнула. Я гадала, как поднять эту тему с ней.

— Я заметила, что он промазал мимо ручки ведра на прошлой неделе. Хотя оно стояло на виду.

Она кивнула.

— Этим утром он налил кофе мимо кружки на землю.

Я опустила голову, полила ее водой, смотрела, как ценное мыло смывается в ручей. Я стояла на коленях, волосы свисали вокруг лица. Они стали занавесом, я почти могла представить, что мир состоял только с текущей воды, чистой и холодной.

— Ему нужно лекарство, — продолжила Роза. — Что-то для глаз, пока не поздно.

— Ему нужно в Сиприян, — сказала я. — К семье.

— И как это случится? Он не доберется. Его поймают по пути работорговцы или обворуют… слепого, — она нечаянно произнесла последнее слово.

— Я отвезу его.

— И как же? Я знаю, что ты можешь выжить с мухами и без еды, но он — просто ребенок, и такое путешествие требует денег — на еду, по крайней мере, припасы и ночлег. Наши запасы монет едва ли доведут до Тессо.

Я покрутила прядь пальцами. Влажные волосы завивались у кожи головы.

— Я работаю над этим. Если прибережем деньги, нужно лишь напасть на пару хороших карет.

Она притихла на миг.

— Это наш план? Просто нападать на кареты?

— А что ты предлагаешь, Роза?

— Один из нас мог бы работать.

Я покрутила еще прядь, взялась за следующую.

— Да, и получить место в местной тюрьме. Кто нас наймет?

— Думаю, сенат Алькоро выражал интерес не раз.

— Я не выдам себя им.

— Я не говорила, что тебе нужно. Я могу.

Я потерла еще прядь.

— Чтобы они дали тебе значок и отправили в пустыню рисковать, как раньше, но ради их выгоды?

— Но будут деньги, — парировала она. — Еда, одеяла и лекарства. Уит и Андрас получат помощь.

— В доме для сирот, если повезет, а скорее всего — в тюрьме, как Восс. Это касается всех нас.

— Это стоит попытки.

— Это другая форма рабства! — я дернула за следующую прядь. — Они снова будут владеть тобой, но уже с бумагами.

— Что ты предлагаешь? — резко спросила она. — Оставаться в каньоне вечность, пока мы не умрем, как мухи? Маленькие так не выживут, Ларк. Мы уже играем в опасную игру. Когда мы с тобой нашли это место четыре года назад, мы не считали это место постоянным домом. Просто укрытие.

— А потом мы нашли карман с водой и напали на первую карету, — напомнила я. — И поняли, что это лучший дом из тех, что можно найти. Я не поведу других в город. Я не отдам их в лапы блюстителей закона, которым нет дела, вернемся ли мы в телеги, — я потерла еще прядь. — Я не дам разогнать нас. Ты хочешь, чтобы они забрали Уит или Андраса?

— Ты боишься того, что будет с ними без тебя, или ты боишься того, что будет с тобой без них?

— Я не боюсь, — выдавила я, слова повисли между нами. Кожу головы покалывало там, где я дергала за волосы с силой.

Я не боялась. Я была в ужасе.

За всех нас.

Роза вздохнула. Она поднялась с камня и прыгнула на здоровой ноге, чтобы оказаться за мной. Она стала перебирать пальцами мои волосы, мягче гладить ладонями голову.

— Я знаю, что ты не боишься, — сказала она. — Бандит Солнечный щит ничего не боится. Но ты переживаешь. Глупо не переживать. Я просто пытаюсь обдумать все варианты. Мы должны ради малышей.

Я выдохнула.

— Знаю. И я сделаю, как лучше для них, начиная с Андраса. Я разберусь, как отправить его в Сиприян. Но не беги пока к алькоранцам. Дай мне время. Я разберусь.

Она тихо фыркнула.

— Ясное дело.

— Я серьезно.

— И я. Твоя жизнь — сплошное «Я разберусь», — она промыла пряди у моей шеи. — Просто… помни, что не все нужно решать самой.

Я вздохнула и закрыла глаза. Она могла быть права, но я невольно хотела, чтобы мы были в этом убежище в каньоне Трех линий.

Чем меньше нас билось с Феринно, тем меньше пустыня могла забрать. 

5

Тамзин

Все еще не была мертва.

И я снова могла жевать!

Я попыталась попросить блокнот и карандаш у Пойи и Бескин, но они отказали.