Мертвая вода - Норек Оливье - Страница 12

Тут он наконец развернулся и, не чинясь, медленно рассмотрел ее.

– Нда… Этот парень не промахнулся, – в заключение осмотра изрек он. – Но у меня тут не модельное агентство, так что все в порядке. Думаю, именно по этой причине вы оказались здесь. Нечто вроде отпуска после болезни. Поближе к природе.

– Можно и так сказать, – согласилась Ноэми.

Ей не показались неприятными его манеры, поскольку хороших в запасе явно не имелось. Каждый реагирует как может, более или менее пристойно, более или менее изворотливо, удивленно, болезненно или с искренним отвращением. Половина ее лица напоролась на мину: это ее проблема, и больше ничья. Она не могла ждать от каждого встречного адекватной реакции.

– Я майор Роз, если вам еще не сказали. Судя по вашему званию, вы должны стать моим заместителем, но я прекрасно и без вас управляюсь в лавке. Так что по документам мы с вами вместе руководим комиссариатом, а по факту вы отныне командуете пунктом охраны правопорядка. Вы там развлечетесь больше, чем следя за старым полицейским, который поджидает отставки, стараясь оставить место в таком же порядке, в каком его принял. Вдобавок, если вы постоянно будете ходить за мной по пятам, у меня сложится впечатление, что меня преследует служащий похоронного бюро, чтобы снять мерки для изготовления гроба. Так что оставляю на вас ведение расследований, а за собой сохраняю горстку дежурных подчиненных.

Ноэми предпочла играть в открытую.

– Я не прошла испытание по стрельбе.

– Знаю, – бросил он, пожав плечами.

– Я физически не гожусь для работы на местности.

– Тоже знаю.

– Я могу случайно подвергнуть коллег опасности.

– Именно так, как мне кажется, считает ваше руководство. Мне и это известно. Но я же не полный идиот. Я прекрасно понимаю, что из Бастиона мне не пришлют парижского офицера в полной исправности. Я подозревал, что имеется какой-то скрытый порок.

– Скрытый? Не совсем. Скорей… явный, я бы сказала.

Роз оценил ее самоиронию. Впрочем, он ошибся: то, что он счел принятием, представляло собой обыкновенную систему самозащиты.

– Рискуя обмануть ваши надежды относительно новой должности, доведу до вашего сведения, что последнее убийство в наших краях имеет пятилетний срок давности, а применить оружие в последний раз мне пришлось четыре года назад. Если и есть на земле место, способное восстановить вас, то оно точно находится здесь. Что касается оружия, то вы уже большая девочка, так что договоримся, что вы сами примете решение, когда снова станете его носить.

От ободряющего отеческого тона майора у Ноэми создалось приятное ощущение, что она опять, как в детстве, стоит перед взрослым, который говорит ей: «Теперь я сам обо всем позабочусь, а ты просто закрой глазки». Но как подобает отцу, решения Роз тоже принимал единолично:

– Что касается Лебеля, я приказал все отменить. Это решительно бесполезно.

– Лебель – это кто? – не поняла она.

– Тот старик, которого зажало между этажами. Вы потребовали чересчур много судебных действий. Лебель – бывший архитектор. Ему так и не удалось спроектировать что-то путное, и вдобавок не удалось ничего сделать хорошо. Кособокая голубятня, в которой он жил, стала его последним проектом. У него нет ни семьи, чтобы наследовать ему, ни завидных богатств и уж тем более врагов, которых можно было бы опасаться. Так что нет никакого повода предполагать нападение. Не стоит вызывать экспертов по части электрических подъемников, а также техников для снятия отпечатков только для того, чтобы констатировать банальный несчастный случай.

Ноэми уже собралась возразить, но передумала, решив не перечить новому патрону в первый же день. Роз удобно устроился в кресле, и она явственно ощутила, как тот подбирает слова, чтобы ее не обидеть:

– Понимаете, у вас там, в Париже, все по-научному. Отпечатки, камеры наблюдения, телефонная прослушка, геолокации, дроны, ДНК да баллистика. Будто это не полиция, а научная лаборатория. А все потому, что вы никого не знаете: ни виновных, ни жертв. А следовательно, поневоле ищете не там. Мы же здесь всегда начинаем с человека, потому что мы его знаем. Когда мы кого-нибудь задерживаем, то это зачастую сосед, иногда даже кузен или дядя, но почти всегда кто-то из тех, с кем мы постоянно общаемся. Нам известны его привычки, его окружение, его тайны, мы знаем его машину и адрес, знакомы с первой любовью, мы в курсе, к какой семье он испытывает неприязнь и почему. И я уверяю вас, что никто не стал бы специально выбивать пробки в старой халупе Лебеля, чтобы поймать его в ловушку на лестнице.

Однако, несмотря на логичность объяснения, Ноэми не собиралась так легко сдаваться:

– Я полагала, что вы займетесь личным составом, а я – расследованием?

Роз едва заметно улыбнулся. Шастен оказалась упрямой и въедливой, короче, занудой, и уже очень ему нравилась:

– Тогда предположим, что вы начнете завтра. Я в курсе, что отец Ромена вполне достойно вас принял. Так что пока обживайтесь в доме или посетите остальные пять наших коммун. Знать свой округ – вот что основное. Уговорите себя, что вы уже работаете, если это избавит от чувства вины.

А поскольку со вчерашнего дня все, кажется, только и мечтали, чтобы она занялась туризмом, Ноэми подчинилась и удалилась.

На служебной парковке комиссариата она столкнулась с Буске и Милком. Оба сразу смутились. Мальчишка-полицейский юркнул внутрь, а Буске принялся извиваться ужом, пытаясь как-то спасти положение.

– То, что произошло… Что я сказал…

Ноэми прервала его, чтобы не выслушивать жалких извинений:

– Чтобы между нами не было никаких недоразумений, капрал. То, что вы полный кретин, меня не слишком беспокоит. Поскольку вы хороший флик. Вы уже виртуозно заработали значок «полный кретин». Мои поздравления. Даю вам возможность получить следующий.

И она оставила его в полной растерянности, напоследок послав ему неслабый апперкот.

18

Деказвиль, Обен, Крансак, Фирми и Вивье. Ноэми потратила меньше получаса, чтобы объехать все и вернуться в Авалон, последнюю из шести коммун. Она решила прокатиться вокруг озера, величины которого не смогла оценить со своих мостков.

Берега тянулись между двумя долинами, а затем терялись в лесу. Дорога быстро пошла в гору, оставляя озеро под головокружительным уклоном все дальше и дальше внизу. За неожиданным крутым поворотом Ноэми увидела обсаженный деревьями участок земли. Прямо перед ней возвышалась внушительная бетонная стена, берущая свое начало сто тринадцатью метрами ниже.

Авалонская плотина.

Она пересекала озеро по всей ширине – так бестактно прерывают разговор на полуслове. По одну сторону низвергались в пропасть миллионы кубических метров воды, а по другую дремала спокойная река. «Сантинель»[18], – прочла Ноэми в GPS.

Тут она поняла, что Авалонское озеро – это творение человеческих рук, гигантская фабрика по производству электричества. Ноэми выбралась из автомобиля и подошла поближе к гидроэлектростанции. Вцепившись ладонями в холодный металл и свесившись над пустотой, она осторожно перегнулась через парапет. Растущие далеко внизу высоченные ели отсюда казались комнатными растениями. Почувствовав головокружение, она преодолела его усилием воли, но тут внезапный телефонный звонок заставил ее вздрогнуть и отпрянуть от пропасти.

– Мадам Мерсье, у вас все в порядке?

В шестистах километрах отсюда ее старая, почти слепая соседка совершенно неведомым образом справилась с телефонным аппаратом и набрала ее номер.

– Деточка, я потеряла ключ от вашего почтового ящика.

– И очень кстати, у меня нет никакого желания получать новости из Парижа.

– Значит, ничего не рассказывать о вашем мсье?

Адриэль. У него есть дубликат ключей от квартиры. Вот черт.

– Непременно расскажите, – нахмурилась Ноэми.

– Это было сразу после вашего отъезда. Я следила за ним до самой вашей двери. Выглядел он сильно раздосадованным.