Контроль - Квин Анна - Страница 6

– Это просто очень холодное пиво, – усмехаюсь я. – У тебя перехватывает дыхание от него.

Ник отставляет в сторону бутылку и придвигается чуть ближе.

– Шутишь? – Он почти не улыбается.

Я невольно закусываю губу и киваю. Мир перестает существовать. Мы тут будто одни. Неважно, что из бассейна доносятся крики, а брызги долетают до нас. Я вижу только Ника, его губы и потемневшие глаза.

– Если ты ждешь, что я буду спрашивать, можно ли тебя поцеловать, то зря… – говорит он и нахально улыбается.

– И почему же? – уточняю, чувствуя, как сердце начинает колотиться, словно бешеное, а во рту пересыхает.

– Потому что у многих людей на вопрос «А можно…» первая реакция – это ответ «нет», даже если они на самом деле этого хотят. А я не хочу слышать от тебя «нет».

– А если я действительно этого не хочу?

– А ты действительно не хочешь? – спрашивает он вроде бы в шутку, но синие глаза серьезны как никогда.

Я отрицательно мотаю головой. А он победно улыбается и наклоняется к моим губам.

Волшебство разрушает мощный всплеск рядом с нами, который заставляет нас отпрянуть друг от друга. Ник зло ругается, а я не могу удержать смех, потому что, пролетев над нашими головами, в бассейн бомбочкой падает совершенно пьяный Кир.

– Ты идиот? – орет ему Ник. – Тебе сейчас можно только в детский надувной бассейн, пьянь! И то нет никаких гарантий, что ты там не утонешь. А не туда, где купаются взрослые дяди и тети! Вылезай давай! Не порти нам отдых своим трупом!

Кира вылавливают общими усилиями парней и вместе с Антоном, который тоже едва стоит на ногах, отправляют спать. Я тоже иду в комнату, принимаю душ, переодеваюсь, понимая, что накупалась и больше в воду не полезу, и возвращаюсь к остальным, чтобы застать Ксюху у Дэна на коленях. Парочка самозабвенно целуется. И ни ту, ни другого не смущает, что в доме дрыхнет Кир.

– Я думал, ты сбежала, – признается Ник, протягивая мне тарелку с мясом.

– Нет! С чего бы? – фыркаю я. – Вечер только начинается. Я не намерена лишать себя удовольствия и мяса!

С наслаждением втягиваю ароматный запах и жмурюсь. Да уж, я – совсем не юная нимфа на диете.

– Божечки, как же я люблю еду! – признается изрядно пьяненькая Алина.

Она окончательно потеряла светский лоск и сейчас, в джинсовых шортах и с волосами, забранными в высокий хвост, смотрится нашей ровесницей. Ник усмехается и отходит к мангалу за новой порцией.

– А ваша подружка – дура, – с легкой грустью замечает Алина.

– Почему же? – немного ревностно интересуется Машка. Она думает так же, но ей не нравится, что Ксюху дурой называет кто-то другой.

– Ну это же не ты сейчас на коленях у моего брата. А почему?

– Не мой типаж, – пожимает плечами Маша и начинает старательно жевать мясо.

– Да ладно! – Алина ржет. – Он красив и богат. О нет, моя дорогая, он твой типаж. Только, в отличие от Ксюхи, у тебя есть «чуйка на мудака». А у нее нет. И она променяла своего простого, но клевого и искреннего парня на приключение, которое закончится очень быстро. И хорошо, если Кир ничего не узнает. Но… – Алина отпивает из бокала. – Я не верю в вечные секреты. А тебе, – она повернулась к Машке, – думаю, понравится Макс. Но будь с ним осторожнее – он темная лошадка в этой семье. И ничуть не лучше Дэна.

– Эй! – смеется Машка. – Я его даже не видела.

– Завтра прикатит ни свет ни заря.

– Почему ни свет ни заря?

– А потому что долбаный спортсмен. Он не спит до обеда, как простые смертные. Мне кажется, этот монстр не спит. Бывает, с вечера пьем вместе, все с утра дрыхнут, выползают к обеду с больной головой. А этот в семь утра на пробежечку сходил, потом тренировочку провел, пару кругов в бассейне проплыл, всем звездюлей по телефону навставлял и снова жаждет приключений. Ненавижу, супермен хренов.

– Ну а про меня что скажешь? – не понимая зачем, спрашиваю я.

Алина смотрит долго и потом очень тихо говорит:

– Я очень люблю Ника. Он, пожалуй, единственный нормальный в этой долбанутой семейке (ну, если не считать его участия в зимней выходке Дэна). Не испорти его, пожалуйста.

– О, ты не знаешь Дашку! Вряд ли она способна испортить мажора Лисовецкого! – смеется Машка.

– Его способны испортить разочарование и предательство. Ник клевый и добрый, но это только потому, что ему никто не делал больно. Мне бы хотелось, чтобы все так и осталось.

Не знаю почему, от слов Алины становится больно, словно я уже разбила Нику сердце, хотя ничего подобного в мыслях нет.

«Мы ведь даже еще не поцеловались», – мелькает в голове. И я решаю, что обязана это исправить.

Как можно портить кого-то, не зная, каково это – целоваться с ним?

Глава 3

Темнеет стремительно. Первыми в саду растворяются Дэн и Ксюша, я только укоризненно смотрю им вслед. Ладно Дэн, он Кира видит первый раз в жизни, а Ксюха? Как можно так легко предать близкого человека? Я думала, у них с Кириллом любовь. А сейчас Ксюха даже не пытается скрыть, куда идет и зачем. Ей совсем не страшно потерять все из-за одной глупой ночи? Или она надеется на продолжение отношений с Дэном? Но ведь это глупо? Или просто хорошо рассуждать со стороны?

Потом, позевывая, отправляется спать Алина. А Машка, заговорщицки мне подмигнув, увязывается с ней под предлогом, что боится заблудиться в темноте среди деревьев. Хотя это она преувеличивает. Заблудиться тут нереально. Территория поместья хорошо освещена.

Мы с Ником остаемся у бассейна вдвоем.

– Не жалеешь, что согласилась приехать? – спрашивает он и усаживается на бортик бассейна, опустив босые ноги в подсвеченную голубоватую воду.

– Не-а, – отвечаю я и устраиваюсь рядом с ним.

– Пошли купаться? – внезапно предлагается парень.

– Я уже сняла купальник, – несколько огорченно мотаю головой.

Пожалуй, я бы искупалась в тишине и лунном свете вместе с Ником.

– Это проблема? – спрашивает он, и глаза темнеют.

– Если это завуалированный вопрос о том, не хочу ли я искупаться с тобой голой, то определенно не в этот раз.

– Но ведь это и не ответ «нет»? – хрипло уточняет он, и от этих интонаций по рукам пробегают мурашки.

Ник действительно клевый. Тонкий, деликатный и волнующий. А еще я могу ему противостоять. Не знаю – это мне нравится или немного разочаровывает?

– Ты ведь знаешь, «никогда не говори “никогда”», – усмехаюсь я и неожиданно для себя кладу голову парню на плечо.

С ним хорошо и спокойно. Наверное, неправильно чувствовать умиротворение, когда рядом с тобой сидит чистый секс с загорелыми плечами и четкими кубиками пресса на животе.

– Мне нравится такой ответ.

Ник приобнимает меня за талию и притягивает к себе. Мы сидим обнявшись, бедро к бедру, и смотрим на голубую водную гладь.

Решаем идти спать ближе к трем ночи. До этого болтаем о пустяках, смеемся и просто держимся за руки. Мне нравится эта неспешность, нравится чувствовать его желание, но в то же время осторожность и попытки сдержать себя. Сумасшедший притягательный коктейль, и он – для меня. Почему-то я твердо уверена, Ник может быть совсем другим: нахальным, напористым… Но рада, что со мной он нежный и немного восторженный.

К дому мы бредем медленно, держась за руки, и, кажется, расставаться не хочется ни ему, ни мне. Но глаза слипаются, и нужно хоть немного поспать. А мы оттягиваем этот миг, останавливаясь на веранде дома.

Лунный свет падает на его лицо, и тени от ресниц росчерками украшают щеки. Ник, как и обещал, целует без спроса. Просто придвигается ближе, осторожно проводит большим пальцем по моей нижней губе к подбородку и ласково касается губами губ.

Никакого яростного напора, урагана страсти. Просто поцелуй щемящей нежности, который гораздо больше говорит мне о том, что на душе у этого парня. Я послушно приоткрываю губы навстречу новым ощущениям и закидываю руки Нику на плечи. Он намного выше меня и весь такой… монументальный. Его не назовешь здоровым, он худощавый и жилистый. Но все равно выше общей массы парней и однозначно сильнее. Его руки скользят по моей спине на талию и притягивают к себе, настойчивее вжимая в мускулистое тело. Мне кажется, рядом с ним я как податливый воск. От нежных ласк чуть кружится голова и совершенно не хочется останавливаться. Впрочем, и заходить дальше – тоже. Меня совершенно утраивает стоять так, привыкая к чужому телу, упиваясь чужими губами и наслаждаясь мгновениями.