Дьявол и темная вода - Тёртон Стюарт - Страница 20

И все равно не поняли ее назначения.

Причуда состояла из трех соединенных друг с другом частей. Медный глобус покоился в деревянном круге, окруженный кольцами со звездами, луной и солнцем. Стоило наклонить Причуду, как шестерни начинали крутиться и конструкция приходила в движение, но от взгляда даже на один крутящийся элемент начинала болеть голова.

Какой бы цели ни служил этот предмет, он был настолько важен для Совета семнадцати, что на его поиски Компания отправила своего самого ценного агента, прекрасно осознавая, что путешествие из Амстердама может оказаться для него губительным.

К счастью, Сэмми не только выжил, но и успешно выполнил задание, обнаружив четырех португальских шпионов. Аренту было велено доставить их к генерал-губернатору, но двое покончили с собой, а двоим удалось скрыться.

Арент до сих пор стыдился провала.

– Что привело знатных господ в задницу корабля? – спросил констебль, кладя в рот кусок вяленой рыбы. Во рту у него не было ни единого зуба.

– Кто-нибудь интересовался, как поджечь погреб? – напрямик спросил Арент, не придумав, как подобраться к вопросу.

Лицо старика недоуменно сморщилось и стало похожим на выжатый апельсин.

– А с чего кому-то его поджигать?

– Один человек угрожал погубить корабль.

– Я?

– Нет… – Арент замялся, понимая, как нелепо прозвучит то, что он сейчас скажет. – Прокаженный.

– Прокаженный, – повторил констебль и посмотрел на Воса, ожидая, подтвердит ли тот эту нелепицу.

Гофмейстер откусил кусочек лимона и ничего не сказал.

– По-вашему, прокаженный заставил меня вступить с ним в сговор, чтобы потопить корабль и потонуть вместе с ним? – Констебль зачавкал рыбой. – Дайте-ка подумать. У меня тут столько прокаженных бродит, даже не знаю, с кого начать.

Арент с досадой топнул.

Расследование не было его коньком, и он чувствовал себя неуверенно. Такое уже было. Сэмми показалось, что он усмотрел в Аренте задатки к сыскной работе и возможность отойти от дел. Какое-то время он наставлял его, а потом поручил вести дело. Все шло неплохо, пока по указке Арента чуть не вздернули невиновного. Ошибка обнаружилась только благодаря тому, что Сэмми на подольше расстался с бутылкой, изучил факты и обнаружил то, что упустил Арент.

До того случая Арент был чересчур уверен в себе. Он восхищался способностями Сэмми, но считал их чем-то, чему можно обучиться, как верховой езде.

Как же он был не прав!

Тому, что делал Сэмми, нельзя было научиться или научить. Это был уникальный дар.

Видя, что Арент смутился, Вос сжалился над ним и обратил на констебля суровый взгляд.

– Арент Хейс находится здесь по поручению самого генерал-губернатора, – сказал он. – Отвечать обстоятельно и с почтением, иначе тебя высекут. Понял?

Старик побледнел.

– П-простите, господин, – проговорил он. – Не хотел никого обидеть.

– Отвечай на вопрос.

– Никаких прокаженных не было. И заговоров тоже. Если бы мне вздумалось порешить себя, я б напоследок предался блуду и пьянству, как вон те негодяи. – Он кивнул на зарешеченную дверь. – Но я этого делать не собираюсь: мне надобно сберечь деньги и вернуться к семье. Меня много что дома ждет.

Арент не обладал способностями Сэмми, но знал, когда ему лгут. Его всю жизнь пытались обмануть: то уговаривали облапошить деда, то убеждали, что не замышляют против него зла. На морщинистом лице старого матроса читались надежда и беспокойство, но не ложь.

– Кто еще сюда заходит? – спросил Арент.

– Да обычно никто, но если дали команду «К бою!», то все. За порохом для пушек. А ключ есть только у меня, у капитана Кроуэлса и у старшего помощника, – сказал констебль, шевеля пальцами ног.

– А плотника по имени Боси знаешь? С покалеченной ногой. Он мог замышлять что-нибудь против «Саардама»?

– Не могу сказать, что знаю. Я ведь недавно тут. В Батавии меня в команду взяли. – Констебль продолжал жевать рыбу, заливая подбородок слюной. – Думаете, кто-то хочет потопить корабль?

– Ну да.

– Тогда не там ищете, – сказал констебль. – Тут по обе стороны хлеб, а вокруг жесть.

– Не понимаю…

– По обе стороны за стенками погреба – мешки с зерном, – пояснил констебль. – Даже если порох воспламенится, жесть и зерно сдержат взрыв. Пробоины не будет. Пожар на корабле – это, конечно, ничего хорошего, но мы успеем его потушить. Потому корабли так и строят.

– А если я задам этот же вопрос Кроуэлсу? – строго спросил Вос.

– Он то же самое скажет, – ответил констебль.

– А есть способ наверняка потопить «Саардам»? – пробормотал Арент.

– Да, и не один. – Констебль потрепал грязный амулет у себя на шее. – По нам может дать залп другой корабль. – Он задумался. – А пираты, шторма или оспа добьют. Такое частенько случается, или же… – В его взгляде появилось беспокойство.

– Или же что? – переспросил Вос.

– Ну, это что бы я сделал, но я и не собирался, так, просто болтовня. – Констебль посмотрел на собеседников, желая убедиться, что ему верят.

– Ну, говори! – потребовал Вос.

– Устранил бы капитана.

– Кроуэлса? – удивился Арент.

Старик принялся ковырять трещину в крышке сундука.

– Что тебе о нем известно?

– Только то, что он одевается, как при дворе, и ненавидит мастера-негоцианта, – ответил Вос.

Констебль весело хлопнул по колену, но тут же посерьезнел, сообразив, что никто и не собирался шутить.

– Ваша правда, только капитан Кроуэлс – лучший моряк на всем флоте, и это знают все, в том числе и этот сукин сын, мастер-негоциант Рейньер ван Схотен. Да Кроуэлс и на лодчонке бы доставил товар в Амстердам. – В голосе констебля послышалось благоговение. – Компания платит мало, потому-то команда «Саардама» составлена из отребья, убийц и воров.

– А ты кто? – спросил Вос.

– Вор. – Констебль постучал по культе. – Бывший. Но важно другое: каждый из этих мерзавцев уважает капитана Кроуэлса. Они будут ворчать, плести интриги, но против него никогда не пойдут. Он вспыльчивый, но справедливый, плетей почем зря не раздает, и мы знаем, что он доставит нас домой, поэтому здесь самая последняя скотина подставляет шею под ярмо.

– А что бы случилось без капитана? – спросил Арент. – Справился бы старший помощник с командой?

– Карлик-то? – презрительно фыркнул констебль. – Вряд ли. Если умрет капитан, эта посудина вспыхнет, уж поверьте.

15

Сара и Лия стояли на корме и смотрели, как удаляется Батавия. Сара ожидала, что она будет исчезать постепенно, как смывается с ткани пятно. Но и печные трубы, и крыши домов скрылись из виду в мгновение ока, не оставив времени на прощание.

– Мама, а Франция какая? – спросила Лия уже, наверное, в сотый раз на этой неделе.

Сара видела тревогу в глазах дочери. Батавия была единственным знакомым ей местом, пусть ей и редко дозволялось выходить за стены форта. Малышкой она часами играла в лабиринт Минотавра, представляя, что скрывается от чудовища, на роль которого прекрасно подходил ее отец.

Теперь же, после тринадцати лет жизни в каменных стенах и под охраной, ее увозили в далекие края, где она начнет совершенно новую жизнь в огромном особняке с садом.

Бедняжка уже несколько недель плохо спала.

– Я не очень хорошо знаю Францию, – ответила Сара. – Я была очень молода, когда побывала там в последний раз, но помню изысканную кухню и прекрасную музыку.

На лице Лии расцвела мечтательная улыбка. Она любила и то и другое.

– Французы – талантливые изобретатели, ученые и врачеватели, – продолжала Сара. – И строят настоящие чудеса – соборы до небес.

Лия положила голову на плечо матери, темные волосы волной заструились по руке.

Над ними скрипнул высокий столб с фонарем, на ветру заполоскался кормовой флаг. В хлеву кудахтали куры и хрюкали свиньи, возмущенные тем, что пол качается.

– Я им понравлюсь? – жалобно произнесла Лия.

– Да они тебя полюбят! – воскликнула Сара. – Поэтому мы все это и затеяли. Не хочу, чтобы ты боялась быть самой собой. И скрывала свой талант.