ПроЖИВАЯ. Как оставаться счастливым, проживая самые сложные моменты жизни - Савельева Ольга Васильевна - Страница 1

Ольга Савельева

ПроЖИВАЯ. Как оставаться счастливым, проживая самые сложные моменты жизни

© Савельева О.А., текст, 2021

© Шварц Е.Д., иллюстрации, 2021

© ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Введение

Проживая – это деепричастие.

Когда я придумала это название для книги, то сразу разглядела в нем прилагательное «живая» и поняла, что книга будет про него.

Не про прилагательное, а про живого человека.

Но в эти периоды они по-прежнему живые, а возможно, даже счастливые.

Как это? Как можно быть счастливым, не обладая идеальной фигурой, огромной суммой на счетах, карьерой на зависть всем бывшим одноклассникам, семьей как с открытки?

Вот в книге и будет ответ на «Как?»

– Погоди, я не понял, это книга о слабостях? – уточняет редактор.

– Не о слабостях. А о нормальностях. Знаешь, вот я последние несколько недель хандрю. Вчера суп сварила. И это мой главный подвиг за весь день. У меня сейчас озноб и слабость, но я не слабая. Просто невозможно все время быть эффективной. Я вот разрядилась и спокойно проживаю этот период, заряжаюсь.

– То есть книга о супе?

– Книга о том, что иногда подвиг – это спасти человека. А иногда – суп. Иногда успех – это стоять перед многотысячным рукоплещущим залом. А иногда успех – это прожить свой четверг, никого не обидев, включая себя. И кулем перевалиться в пятницу. И не считать при этом, что с тобой все не так. Все так. Просто период такой.

– Давай назовем книгу «Период супа»? – шутит редактор.

– Проживая суп, – поддерживаю я юмор.

– «Проживая» звучит как «прожевывая».

– Хм… Прикольная метафора. Надо, кстати, прожевывать пищу тридцать три раза, чтобы усвоилась. С жизнью так же. Надо проживать ее подробно, чтобы лучше усвоилась реальность.

Пока я писала эту книгу, побывала в разных состояниях: и «период супа» был, и период лютой эффективности.

Жизнь – синусоида. То вверх, то вниз, то вверх, то вниз.

И эти долгожданные взлеты, когда кажется, еще чуть-чуть, и ты потрогаешь космос, и свободные падения в пропасть супа – все вместе и есть жизнь.

Вот об этом и книга.

Смейтесь. Плачьте. Читайте. Думайте. Кайфуйте. Делайте то, что шепчет сердце.

И помните, что в словосочетаниях «проживая счастье» и «проживая горе» деепричастие остается главным членом предложения – проживая…

«Проживая» – книга про живых людей, которые учатся понимать жизнь.

Ты не упадешь, пока я рядом

Папа приехал летом и научил Олю кататься на двухколесном велосипеде.

Ей давно пора было научиться, но бабушка очень боялась разбитых коленок, а дедушка был немножко провидцем, но исключительно в разрезе предстоящих травм, и часто говорил: «Да она сейчас навернется».

И сразу после этих слов Олечка, как правило, послушно наворачивалась.

Поэтому ей было уже пять, даже ближе к шести, а велик – все еще четырехколесный.

Папа прилетел неожиданно. Во всяком случае, для Олечки.

Она проснулась утром, и дедушка сказал: «А у нас для тебя сюрприз». В комнату вошел папа…

Вечером Оля с папой пошли гулять.

Тут и выяснилось про велосипед. Даже стыдно на четырех колесах в таком возрасте.

– А почему дедуля не открутил колеса? – спросил папа. – Чего проще-то…

– Он боится, что я навернусь.

– А ты навернешься? – уточнил папа.

– Думаю, да. – Олечка кивнула.

Бабушка говорила, что врать нельзя – Боженька покарает. Поэтому Оля сказала правду: всегда наворачивалась, почему же в этот раз должно быть иначе?

– Не-е-ет, – папа внимательно посмотрел на Олю. – Я же буду рядом. Пока я рядом, ты не упадешь.

Ну или ей так показалось.

И папа был рядом, пока она крутила педали своего уже двухколесного велосипеда. Он бежал, тяжело дыша, почти задыхаясь – ведь был совсем не спортивный, – но не выпускал седло велосипеда.

Оля ехала и знала: «Папа рядом!» Ей было надежно и спокойно. Она не падала. Видимо, папа тоже был провидцем – не зря же он дедушкин сын. И она отлично проехала с папой пять кругов по школьному стадиону. А потом еще пять – уже без папы.

Оля вдруг увидела, что по полю бежит дедушка. Бежит, трясет руками и кричит: «Она же сейчас упадет!»

Видимо, магия дедушкиных предсказаний сильнее, чем папиных (наверное, потому что дедушка старше и дольше практикуется), но Оля вдруг наехала колесом на камень (и откуда он тут взялся?) – и действительно упала.

Больно разбила коленку. Папа потом дул на нее, промывал водой, опять дул и спрашивал: «Не больно? Точно не больно?» У папы было виноватое лицо, хотя он был ни в чем не виноват.

Когда Оля падала, дедуля обычно говорил: «Хватит ныть», а бабуля мазала зеленкой, заливая ее в самое пекло ранки. Никто никуда не дул и ничего не спрашивал.

Дома бабуся хотела намазать ранку зеленкой, но папино дыхание было лучшим обеззараживающим средством.

– Мне уже не больно, – сказала Оля.

– Все равно надо помазать, чтобы нагноения не было, – сказала бабушка.

– А можно папа?

И папа делал все так аккуратно, дул на коленку, чтобы обезболить, гладил, тревожно смотрел в лицо и снова спрашивал: «Не больно?»

Нет. Не больно.

Оля плавилась от счастья от такого концентрированного внимания. Чтобы получать его, она готова была падать каждый день. Если цена любви – боль, то пожалуйста, возьмите сколько надо, можно без сдачи.

«Хоть бы папа никогда не уезжал», – думала Оля.

– Папа, ты не уедешь? – спрашивала она.

Папа отводил глаза. Взрослые всегда так делали. Не говорили, когда он приедет. Не говорили, когда он уедет. Тоже сюрприз, наверное.

А потом папа просто пропадал. Оля просыпалась, а никто не спал в большой комнате на диване. И он застелен даже так, как когда в доме нет гостей.

И в тот раз Оля как-то вдруг почувствовала: папа скоро пропадет. Вот раз – и нет. Эта мысль сильно печалила Олю, она капризничала, часто плакала и плохо спала ночью.

Бабушка пожимала плечами, говорила: «Будто подменили ребенка».

Она имела в виду, что раньше Оля так себя никогда не вела.

Однажды под утро (часов в пять) Оля услышала копошение в большой комнате. Спросонья долго не могла понять, что происходит, потом разобрала голоса.

Папа сонно говорил, что провожать его не надо, что «вдруг Оля проснется», бабушка перечисляла, что приготовила ему в поезд и как упаковала, дедушка предлагал попробовать завести машину (в последнее время его «Москвич» подозрительно чихал на дороге).

Остановились они на том, что бабушка и дедушка проводят папу до остановки троллейбуса, который идет до вокзала.

Потом еще минут десять возни и разговоров шепотом, затем все из большой комнаты переместились в прихожую. Бабушка вздыхала над тяжестью чемодана и умоляла не забыть про пирожки. Дедушка советовал не сводить глаз с вещей и не ходить курить на станциях.

Потом они присели на дорожку.

Наконец входная дверь квартиры очень тихо открылась и так же тихо закрылась. В доме повисла тишина.

Оля лежала на кровати, по ее щекам текли слезы. «Пока я рядом, ты не упадешь», – внутри нее пульсировала эта папина фраза.

Теперь она упадет, ведь папа больше не рядом, и с каждой минутой он все дальше и дальше от нее.

От этой мысли Оле стало так больно и плохо, что она вся сжалась. А чтобы не падать, надо быть рядом с папой, а значит…