Летописец 2 (СИ) - Буров Егор - Страница 54

– Мать богов, благодарю тебя за избавление. Никогда бы не подумала, что ты пришлешь на помощь такого странного паладина…

– Это не паладин, – прозвучал голос Мирьяны. – Это мой друг Мих.

– Какой Мих?

– Помнишь, летом тебя воины ивергов в плен взяли, а он на лесной дороге спас, – пояснила рыжеволосая принцесса.

– А с чего ты решила, что это он? – поинтересовалась Нидалия. – На нем же шлем был и лица не видно.

– У него длинный меч. И он быстро бегал, – объяснила Мирьяна.

– И по этим признакам ты определила совершенно чужого человека?

– У него свечение особенное, – добавила кудряшка.

– А разве он не с ведуном остался?

– Видимо, нет, – сказала Мирьяна. – Нида, скажи, а всегда бывает так плохо, когда человека убиваешь?

– Ты кого-то убила? – удивленно воскликнула Нидалия.

– Да, лучника пронзила, и меня стошнило, – призналась принцесса.

– Ничего, все бывает в первый раз, – подбодрила амазонка. – Прости меня принцесса за то, что не уберегла тебя.

– Я жива, хотя получила первую рану, – с гордостью заявила Мирьяна, а потом радостно воскликнула: – Так вот почему у Миха не было шрамов! Он не подставляется под удары! А знаешь, я его по пояс голым видела и почти влюбилась. У него такие мускулы красивые. Тебе надо на них посмотреть.

– Зачем?

– У папы там мясо, а у Миха сплошные бугорки, – пояснила кудряшка.

– И что это дает?

– Не знаю, но очень красиво, – произнесла Мирьяна. – Я бы хотела, чтобы у моего мужа было такое тело: мускулистое и подтянутое.

– А тебе не рано мечтать о таком? – поинтересовалась Нидалия.

– Я невеста на выданье, – с апломбом заявила девушка. – Мама говорит, что принцесса должна думать о замужестве с благородным и влиятельным рыцарем.

– А тебе не кажется, что этот Мих слегка староват для тебя?

– Я же не его имела в виду, – отмахнулась Мирьяна. – Я хочу мужа с такой фигурой. И чтобы мечом сражался, как Мих. Ты видела, как он дрался?

– Нет, нам отсюда не было заметно, – призналась Нидалия. – Мы только рык услышали и дальше степняки начали бегать, а что там случилось, не знаем.

– Он словно медведь набросился на них, – начала повествование кудряшка, но амазонка ее прервала:

– Принцесса, нам надо стрелы из ран вынуть, и перевязки сделать. Ты справишься? А то болит сильно.

– Ой, прости, я как-то не подумала, – воскликнула Мирьяна. – Я сейчас за бинтами схожу, а стрелы пусть Мих дергает, а то я не умею.

Я вышел из-за деревьев и приблизился к связанным амазонкам. Рыжеволосая девушка как раз пыталась разрезать веревки, но пока у нее ничего не получалось. Она пыхтела от усердия и, высунув розовый язычок, облизнула губы. Потом скривилась и втерла рот тыльной стороной ладони. Я посмотрел на ее левое плечо и заметил небольшую резаную рану. Ткань тонкой рубашки расползлась и под ней была заметна длинная царапина. В принципе ничего страшного, но если не обработать, то может начаться воспаление.

В средневековье такие раны прижигали каленым железом, но я-то человек из прогрессивного общества и решил, что уродовать гладкую кожу девушки не нужно. Мы пойдем другим путем, тем более что в наличии имеется специальный лечебный амулет, как раз для подобных случаев.

– Ваше высочество, позвольте поприветствовать вас в столь странном месте, находящемся вдали от вашего постоянного местожительства, – учтиво поздоровался я с Мирьяной, но она скривилась, словно съела лимон.

– Мих, а обязательно говорить именно так? вы же Мих? я не ошиблась?

– Ваше высочество, вы на удивление проницательны, – улыбнулся я и снял шлем, – но все так же непредсказуемы. Видимо ваша матушка проигнорировала мою рекомендацию выпороть вас, вот вы и оказались в столь затруднительном положении. Скажите, Мирьяна, что привело вас в этот лес посередине зимы?

– Мы с Нидалией и девочками отправились на охоту, – с гордостью ответила принцесса. – Она говорила, что зимой шустрая ласка меняет окрас, и я решила подарить маме белоснежную шубу.

– И много ли вы настреляли этих миленьких зверьков? – поинтересовался я.

– Мы только сегодня приехали, – смутилась Мирьяна. – Шатер поставили и собирались пообедать, а тут эти прискакали, и стрелять начали. Я внутри была и, выбежав с мечом, поняла, что дело плохо. Они за мной погонялись и окружили, а дальше ты знаешь…

– Мы далеко от границ степей? – спросил я у амазонки. Она отрицательно покачала головой. – И что вас сюда понесло? Неужели у ваннов других лесов нет?

– Это нейтральная территория, тут никто не селится, поэтому зверье непуганое, – пояснила Нидалия и сморщилась от боли.

– Кто автор идеи подарить королеве Эргалине белоснежную шубу?

– Я как-то заикнулась, – призналась телохранительница. – Но я не думала, что мы встретим тут степняков. Сюда иногда забредают охотники из озерного края или амазонки развлекаются, но степняков не было ни разу.

– Нет, ну надо же отправиться в дикий лес без охраны! Четыре девицы! Ни тебе сторожевых постов, ни разведки! Натуральная добыча! Бери, не хочу! Я пока за кочевником гонялся, заметил, что они в лесу ночевали и тут вас дожидались. А вы уши развесили, и шатер начали ставить! Сложно было проверить окрестности? Вы же амазонки! Воительницы! Вы же жительницы этих лесов, а ведете себя, как городские туристки, впервые оказавшиеся на природе! Скажи-ка мне Нида, тебя в детстве часто пороли? – спросил я. – Мида для меня не чужая. Можно сказать почти родня, так что на правах старшего я выпорю вас обеих. Говорят через мягкое место в голову умные мысли приходят…

– Но она принцесса, – как-то неуверенно сказала Нидалия.

– У нее другая попа?

– Нет.

– Значит, будем пороть, – заявил я и присев рядом с амазонкой, начал разглядывать раны. – Меткие стрелки. Обе руки прострелили. С коней били?

– Да, – скривилась Нидалия. – Я топот услышала и к луку потянулась. Они меня стрелами продырявили, а потом скрутили, словно барана.

– Овечку, – исправил я. – Считай, легко отделались…

– Это легко? Наконечник в кость попал, – ругнулась Нидалия.

– Могли и голову прострелить, но не хотели портить товарный вид. Вам повезло, – пояснил я и повернулся к Мирьяне. – Ваше высочество, а подкинь-ка дровишек в костер и вскипяти водички. Будем наших пострадавших лечить.

Операции по извлечению нескольких стрел из конечностей молодых красавиц проходили буднично. Видимо я настолько привык к виду крови, что меня не подташнивало, как раньше. Процедура выглядела так: я нажимал пациентке на сонную артерию и после того как она теряла сознание, резко вынимал стрелу и активировал лечебный амулет. Стрелы у кочевников качественные и наконечники не отделялись от древка, так что проблем с извлечением почти не было. Только один раз мне пришлось повозиться, так как Нидалия получила ранение в кость и острие застряло. Я расширил рану и подцепил наконечник кинжалом.

После активации лечебного амулета отметин на коже почти не оставалось. Когда Мирьяна увидела действие магии, она заявила, что хочет оставить на память об этом сражении маленький шрам. Рыжеволосая кудряшка топнула ножкой и потребовала ее не лечить. Столь странную просьбу она объяснила так:

– Я хочу с гордостью рассказывать о том, что мне посчастливилось принимать участие в схватке. А если кто-нибудь начнет сомневаться, то в доказательство я покажу отметину от удара сабли.

– Логично, – усмехнулся я и добавил: – А потом ваша матушка выест вам мозг словами о том, что принцессы так не поступают и она вынуждена применить телесные наказания. И к тому что настучу я, добавит она.

– Вы не посмеете бить принцессу! – заявила Мирьяна.

– Принцессу? А где вы тут видите принцесс? Лично я наблюдаю мелкую рыжеволосую хулиганку, которая постоянно влипает в различные неприятности.

– А мой папа вас побьет, – пригрозила кудряшка.

– Не-а, он мне спасибо скажет, за твое спасение, а то что по попе настучал, так должен же кто-то вас воспитывать, а то Эргалина кроме как прочитать нотации, ни на что не способна, а Бар-дьйор слишком вас любит.