Ревущая Тьма - Руоккио Кристофер - Страница 8

– С Бандитом уже связались? – спросил Хлыст.

– Он предупредил, что будет ждать на «Мураками». Вон на том ниппонском корабле. – Айлекс указала на уродливый угловатый тяжелый космоносец длиной в несколько миль и высотой почти в одну. Несмотря на трещины, дыры и глубоко разъевшую фюзеляж ржавчину, корабль величественно нависал над частью города.

– Это не слишком-то облегчает поиски, зеленушка, – заметил Гхен.

Будь ему ведом стыд и будь он хотя бы наполовину растением, то мог бы увянуть от взгляда, брошенного Айлекс. Дриада не слишком жаловала тех, кто обсуждал ее инаковость, и это можно было понять. Но и людям сложно было не обращать внимания на цвет ее кожи, на желто-оранжевые глаза и зеленоватую поросль, заменявшую ей волосы – или корону.

Хлыст протянул руку и дал Гхену щелбан.

– Это еще за что?! – возопил тот.

После посадки я первым сошел на землю и сразу же укутался в шинель от холода и влажности. Воздух был маслянистым и кисловатым, с привкусом алюминия. Захотелось сплюнуть. Никто не встретил нас на посадочной площадке. Улица за воротами была почти безлюдной, лишь изредка по ней пробегали сгорбленные фигуры под зонтами. Там и сям виднелись люки и трубы, через которые превращенные в дома корабли извергали в облачное небо пар и вещества похуже. Рыжий солнечный свет, на который я обратил внимание при снижении, сюда не доходил. Небосвод был коричневатым, мрачным, гнетущим из-за смога и осознания того, что город живет благодаря нескольким десяткам атомных космических двигателей.

– Земля и император! – вырвалось у Гхена. – Ну и свалка!

Он натянул на лысую голову капюшон и опустил его пониже, пряча изувеченный нос.

Повсюду над крышами на веревках сушилось белье. Еще выше тянулись канатные дороги, перевозя жителей, мнящих себя слишком важными, чтобы ходить по земле.

– Мне тоже здесь не нравится, – заметила лейтенант Гринло. – Видимость плохая.

Я не знал, соглашаться с ними или нет. Город напоминал муравейник, но я успел заметить компанию детей, гонявших в переулке световой обруч прямо под посадочными платформами небольшого грузовика. Наверху, за рядами мокрой одежды, виднелись гидропонические клумбы, полные свежей зелени. Кое-где даже росли цветы. Люди, как и испокон веков, пытались заставить пустыню зацвести. Однако задерживаться здесь надолго мне все равно не хотелось.

– Подожди, пока мы сообщим о месте встречи, затем приходи с остальными, – сказал я Гхену. – Когда получим конкретную информацию, нам понадобится прикрытие. Мы не знаем, во что ввязываемся, поэтому будь начеку.

Я похлопал здоровяка по плечу, с каждым ударом чувствуя отдачу из-за местной гравитации. Сила тяжести на Рустаме составляла всего ноль целых восемь десятых «же», значительно меньше, чем одна целая и три десятых Эмеша, которые были стандартом и на всех кораблях Красного отряда. Здесь я чувствовал себя сильнее, но более неуклюжим. Нужно было время, чтобы привыкнуть.

– Не нравится мне, что вы наобум пойдете, – мрачно ответил Гхен, барабаня пальцами по спрятанной под плащом плазменной мортире. – Без тяжелой артиллерии и так далее.

– Гхен, мы хорошо вооружены, – ответила из-под капюшона Айлекс. В приграничных системах гомункулы вроде нее были обыденным явлением, но ей все равно не нравилось, когда ее разглядывают.

– Он себя имеет в виду, а не оружие, – заметил Хлыст, кутаясь в плащ.

– Я и есть оружие, – криво усмехнувшись, заявил Гхен, вызвав ответные улыбки у нас с Хлыстом. Старая шутка, но для друзей все равно приятная.

– Ладно, – сказал я, проверяя, надежно ли закреплен в ножнах меч из высшей материи. – Отправляемся. Айлекс, Хлыст, Гринло, готовы?

– Будь осторожен, твое величество. – Гхен полушутливо стукнул себя кулаком в грудь. – Оставь веселья и на мою долю.

– Не отходи от шаттла, пока мы не найдем лейтенанта Гароне, – бросила Гринло, не глядя на здоровяка-центуриона, и направилась к подсвеченным неоновыми лампами воротам. Айлекс зашагала за ней.

Когда они удалились, Гхен заговорщицки шепнул мне:

– Адр, не теряй бдительности. Если она продолжит в том же духе, титул «твое величество» у тебя надолго не задержится.

Мы шли уже целый час. На улицах прибавилось пешеходов. Громада «Мураками» загораживала небо, погружая город внизу в глубокую тень. Я был не прочь забраться на фуникулер, флаер или любое транспортное средство. Ориентироваться было сложно. В Мейдуа существовало деление на районы и, несмотря на холмистую местность, направление дорог имело четкую логику: улицы и проспекты проложены перпендикулярно друг другу – пусть и не совсем по Евклиду. Боросево тоже было построено по плану; Белый район делился на кварталы, а в нижних районах каналы располагались радиально или кольцами. Но во Вселенной не сыщешь двух одинаковых городов, и тот, где оказались мы, возводился хаотично, ввиду отчаянной необходимости в крове. Не знаю, как бы мы нашли дорогу, если бы «Мураками» не оказался громаднее всех прочих кораблей.

Еще непривычнее было видеть нарушения имперских правил. На улицах мелькала голографическая реклама, порой высотой с дом. Нас добрых сто метров преследовал косяк неоновых рыб, каждая размером с мою голову. Его спроецировал голоскоп, установленный над входом в большой продуктовый магазин. Следом мы увидели огромную манекенщицу в фосфоресцирующем платье, принимавшую разнообразные позы. Должно быть, она была футов пятьдесят ростом.

Хлыст ориентировался лучше моего. Он продрался сквозь толпу у лапшичного фургона, которым заправлял лысый здоровяк в замусоленном белом фартуке, и я последовал за ним. Поодаль я заметил мужчину в шелковом одеянии при двух мечах – ниппонского рыцаря, а рядом с ним – группу в тусклых фиолетово-черных нарядах Дюрантийской Республики, наверняка торговцев. На углу две женщины в красном латексе при нашем приближении задрали юбки. Я почувствовал, что Хлыст встревожился, и мы ускорили шаг. Было что-то неестественное в их раскрашенных белой и синей краской лицах.

Мы добрались до монорельса, тянущегося куда-то к вершинам кораблей-зданий, где над сумраком и смогом нижних улиц виднелись цветущие деревья. Откуда-то – должно быть, из громкоговорителя – вещала капелланская молитва:

Нам пришлось остановиться более чем на минуту, чтобы пропустить вереницу челобитчиков, направлявшихся к зданию с изогнутой лестницей, с вершины которого и вещал этот звонкий певучий голос.

– Внемли, отродье пустоты! Колено преклони!

Хлыст снова изобразил жестом солнечный диск. Так он делал всегда, когда слышал призыв к молитве. Я отвернулся, вспомнив пыточную камеру в бастилии на Эмеше, крест, к которому привязали Уванари, и изувеченных людей на ступеньках святилища и на улицах. Жертвы милости Капеллы.

Таким предстал нам Арслан, погребенный город. Его корабли никогда больше не взлетят, но, возможно, однажды, когда хаос и грязь его рождения будут отмыты, а на улицах восстановится порядок, он превратится в нечто чудесное и загадочное.

Неподалеку от центральной части «Мураками» располагалось подобие площади. Сбоку ниппонского крейсера был сооружен из листового железа и пластика торговый центр. Здесь клубились толпы, мельтешили мужчины и женщины всех мастей. Разговаривали между собой лишь друзья и покупатели с продавцами. Остальные же спешили по делам, как будто люди рядом с ними ничем не отличались от голограмм, мерцавших в витринах магазинов и киосков.