Ограбление в «Шотландском соколе» - Сэджман Сэм - Страница 8

– Зачем он это делает? – шёпотом спросил Хол.

– Записывает звуки дороги, – улыбнулся дядя Нэт.

– Звуки дороги? А зачем?

– Они везде неповторимые, эти звуки. Он любит их слушать, когда сидит дома и вспоминает прожитую жизнь. Стук колёс и пыхтение паровоза марки «А4 Пасифик» для него звучат как симфония.

Дядя Нэт закрыл глаза и придал лицу совершенно благоговейное выражение, как будто он тоже слушал музыку железных дорог. Хол попытался вслушаться, но больше он слышал голос Лидии Пикль.

– Вот ведь как интересно, – тараторила она, пожирая глазами актрису Сьерру Найт. – Ещё на прошлой неделе я читала в журнале, что вы расстались с вашим другой Чэдом. А сегодня сижу с вами за одним столом и разговариваю как ни в чём не бывало! А вы правда родом из Ливерпуля? У вас совсем нет того акцента, с каким там все говорят. Знаете, типа с прищепкой на носу: «Вниманиэ фсэм пасса’ыам! Наш па’ом отп’авляется».

Сьерра Найт на всё это только вежливо улыбалась, а вот мистер Пикль очень громко расхохотался, когда его жена стала передразнивать ливерпульцев.

Эрнст Уайт вздрогнул и укоризненно покачал головой.

Хол наклонился к своему дяде:

– Похоже, здесь не все любят этого мистера Пикля?

– Есть такое, – с улыбкой ответил дядя. – Этот человек сделал состояние на строительстве железных дорог, но он очень мало вкладывает в их модернизацию. Многим людям это не нравится.

А фотограф Айзек с ехидцей добавил:

– Конечно! Кому нужна чистота в вагонах? Кому нужны все эти кондиционеры? Кого, наконец, волнует, чтобы поезда приходили по расписанию?

– Тогда зачем его сюда пригласили?

– Ну… – нахмурился дядя Нэт. – Он владелец части акций этой самой дороги, по которой мы сейчас едем. Не пригласить его было бы невежливо. Но мне кажется, организаторы просто не рассчитывали, что он вдруг возьмёт и ответит на приглашение.

– Наш миллионер чрезвычайно тщеславен, – улыбнулся Айзек. – Он хочет сфотографироваться вместе с принцем и его женой.

Принесли десерт. Хол с удовольствием съел фруктовую смесь, политую взбитыми сливками, и откинулся на спинку стула.

– А где леди Лэнсбери? – вдруг спросил он, оглядывая зал. – Она ужинает у себя?

– Нет, она здесь, но в отдельном кабинете. Здесь имеется отдельный кабинет для особых гостей, как во всяком приличном ресторане, – пояснил дядя. – Сегодня как раз годовщина смерти её мужа, графа Арундельского, и графиня захотела помянуть его в одиночестве. Чтобы окончательно развеять его прах по ветру, так сказать.

– Ну тогда понятно. А кто ей носит еду? Другой официант?

– Нет, её личный секретарь и помощник.

– Это тот, который водит её собак?

– Он, – усмехнулся дядя Нэт. – Боюсь, в тот момент, когда его нанимали на работу, он ещё не знал, что помимо самой графини ему придётся заниматься и пятью её собаками.

– Она так любит собак?

– Они появились у неё совсем недавно, – ответил на этот вопрос Айзек. – Лишь после смерти мужа. Так что могла и полюбить.

Потом разговор перешёл на другие темы.

– Спасибо, я наелся, – наконец сказал Хол. – Можно я пойду в купе и займусь своими вещами?

Дядя Нэт приложил салфетку к губам и кивнул:

– Ты не возражаешь, если я ещё задержусь на чашечку кофе?

Хол, конечно, не возражал. Покинув столовую, он направился в свой вагон. В тамбуре, прямо под полом, очень громко стучали колёса, заглушая уже привычное пыхтение паровоза.

Войдя в свой вагон, Хол невольно обратил внимание на вторую по счёту дверь. Те звуки, которые доносились из-за неё, нельзя было ни с чем спутать. Запертые внутри собаки скреблись, скулили и лаяли.

Хол взялся за ручку. К его удивлению, дверь была не заперта и сразу плавно отъехала в сторону.

Все пять собак тут же бросились к нему и стали прыгать вокруг, виляя своими пышными, как плюмаж, белыми хвостами.

– Тихо, тихо! Тсс! – Холу пришлось присесть, чтобы унять всю эту собачью радость, и один из шпицев тут же облизал ему всё лицо.

Было приятно сидеть в окружении этих милых, красивых, пушистых, пусть и слегка чересчур энергичных собак. Он хотел приласкать и погладить каждую, и каждая норовила запрыгнуть ему на колени, лезла к нему целоваться, тыкала в него своим мокрым холодным носом, что было несколько щекотно. Хол сидел как будто внутри белого пухового сугроба, который фантастически обрёл жизнь.

Наконец ему это надоело.

– Тихо! Сидеть! Кому я сказал? Сидеть!

Что удивительно, собаки тотчас же выполнили команду. Они дружно сели и стали смотреть на него преданными глазами, вывалив свои мокрые горячие языки.

– Интересно, – проговорил Хол. – Какие вы, однако, послушные. Ладно, посмотрим, что у вас на ошейниках.

Каждый ошейник был усыпан маленькими бриллиантами, но Хола интересовало не это. Он хотел прочитать то, что выгравировано на серебряных пластинках.

У первой собаки, шерсть которой отливала рыжим, на ошейнике было написано «Трафальгар».

– Хорошо. Значит, ты Трафальгар. А ты? А ты у нас Викинг. Привет, Викинг!

Викинг гавкнул. То же сделал и Шеннон, пёс с идеально белой шерстью, ни малейшего пятнышка.

Четвёртая собака ужасно вертелась, и с ней пришлось побороться. Этого пса звали Фицрой. Последняя собака оказалась самой необычной, с голубыми глазами. У всех других глаза были карие, а у этой голубые. И они служили как бы индикатором ума. Когда Хол похлопал себя по колену, собака тут же вспрыгнула на него. Этого пса звали Бейли.

– Красивый, красивый, – гладил его по голове Хол. – Умница. Да ладно вам, хватит лаять. Вы все тоже умные и красивые. Я понял, что вас зовут Трафальгар, Викинг, Шеннон, Фицрой и Бейли, а меня зовут Хол. Запомните, не Харрисон, а Хол! Короче, приятно было познакомиться.

Последовал дружный приветственный лай.

– Однако у вас тут совершенный беспорядок, – далее сказал Хол и огляделся вокруг.

Ковёр на полу, кресло и диван были густо покрыты собачьей шерстью. Возле окна на полу стояло пять собачьих мисок, пустых, а пакет с кормом лежал прямо в раковине для умывания. Выше на полочке выстроились сразу восемь пузырьков с духами «Гиастара». Так было написано на этикетке. Похоже, графиня была просто помешана на этих духах.

Пока Хол всё это разглядывал, одна из собак, кажется Фицрой, вдруг стала скрести лапой дверь, словно просясь выйти.

– Нельзя! Сидеть! – скомандовал Хол.

Все собаки опять послушно выполнили команду, уселись в ряд и принялись стучать хвостами по полу. Что ни говори, милые создания. Особенно этот Бейли. Хол не выдержал и взял собаку на руки. Та снова стала лизаться, и вдруг сердце Хола застучало. Он услышал в коридоре шаги. Шаги приближались. Он опустил Бейли на пол и растерянно замер посреди купе. Спрятаться было негде.

Глава 6

Кому тут носят еду?

Набрав в грудь воздуха, но так и не придумав объяснения, почему здесь находится, Хол стал ждать, когда откроется дверь. Но она так и не открылась. Шаги стали удаляться. Тогда он сам осторожно выглянул в коридор. Он увидел спину официантки Эми, которая шла по направлению к королевскому вагону и несла туда поднос с едой. Странно. Ведь до станции Баллатер, где поблизости находится замок Балморал, вагон должен оставаться пустым. Кому она несёт еду? Хол на цыпочках двинутся следом.

Вагон, предназначенный для их высочеств, состоял из двух частей. Первая его половина представляла собой открытое пространство, окна справа и слева. Везде стояла дорогая мебель из красного дерева, а на окнах висели тяжёлые шторы, расшитые золотом. На полу лежал прекрасный ковёр, и он хорошо заглушал шаги. Хол спрятался за кресло, когда увидел, что Эми остановилась у перегородки, а потом и шагнула во вторую половину вагона. Хол подкрался, приоткрыл дверь и увидел через щёлочку коридор, в который выходили двери, вероятно, королевских апартаментов. Возле одной из таких дверей Эми поставила поднос на пол. Потом она постучала. Три коротких стука: раз, два, три. И всё. Потом развернулась. Она шла навстречу Холу.