Полночь в кафе «Черный дрозд» - Уэббер Хэзер - Страница 11

– Вы серьезно?

– Ты все видишь глазами мамы, Анна-Кейт. Но можно посмотреть и с другой стороны.

Надрыв и боль в его голосе вновь заставили меня усомниться во всем, что я слышала о Линденах.

Я стиснула подлокотники кресла.

– Вы обвинили мою маму в убийстве и даже не позволили ей проститься с тем, кого она любила больше жизни. Я считаю, это лишило вас всякого права на меня. И точка.

– Все не так просто, Анна-Кейт…

– Проще некуда. А сейчас мне надо работать.

Я встала и направилась к двери. Испуганно чирикнув, птичка вспорхнула и влетела прямо в спальню на втором этаже. Чудесно! Значит, окно было раскрыто, и теперь у меня в доме чибис. Я нахмурилась.

– Анна-Кейт, подожди, пожалуйста!

Вздохнув, я снова обернулась к доку и нетерпеливо притопнула ногой. Пусть объяснит, почему они так повели себя с мамой. Хотя что тут объяснять…

Док, болезненно сморщившись, уставился на шелковицы.

– Мне кажется, сожаления похожи на рак: они точно так же неумолимо уничтожают человека, медленно, исподтишка. К несчастью, я не могу изменить прошлое. Это не в моих силах. Что сделано – то сделано. Прости. Мне правда очень жаль.

Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, я проглотила слова, которые чуть не сорвались с языка, и они обожгли горло. Его извинения запоздали, но… я не была бесчувственным чурбаном и понимала, что Линден говорит со мной искренне. Жаль только, что мама этого уже никогда не услышит.

– Рано ставить точку, Анна-Кейт. Мы можем все начать с чистого листа, если захотим… Если ты захочешь. Прошлое нам не подвластно, но будущее зависит от нас. – Он поднялся и, вновь покачнувшись, сунул руки в карманы. – Я бы хотел пообщаться с тобой, получше узнать свою внучку. Надеюсь, что и ты не против получше узнать меня и всю родню со стороны отца. По воскресеньям в четыре мы все собираемся на семейный обед. Если получится, приходи к нам в гости. Познакомишься со всей семьей.

– Спасибо за приглашение, но я не могу. – Я приоткрыла проволочную дверь и обнаружила, что из зала на меня пялятся десятки глаз. Мгновение – и все отвернулись.

– Ладно, пусть мы тебе неинтересны, Анна-Кейт, но как же твой папа? У нас сохранились его записные книжки и альбомы с фотографиями. Может, тебе было бы любопытно на них взглянуть?

Твой папа.

Я замерла, не отпуская дверную ручку. Конечно, док мной манипулирует. Сразу догадался, что мне нужно, и пытается добиться своего.

Я всем сердцем желала выяснить об отце как можно больше. Понять, что за человек он был. Это для меня очень важно! Я бы с удовольствием часами пересматривала фотографии и без конца слушала бы истории из его жизни. Однако нельзя поддаваться соблазну. Ради мамы.

– Извините, я не смогу, – выдавила я и, метнувшись внутрь кафе, захлопнула за собой дверь.

5

– Вы когда-нибудь заказывали пирог «Черный дрозд»?

– А как же! – отозвался мистер Лейзенби. – Почти каждый день в течение тринадцати лет. Не заказывал, только если кафе было закрыто. Он очень даже вкусный, пирог-то.

– В него действительно запекают дроздов?

– Нет, сэр. Ничего подобного. – Глаза мистера Лейзенби весело блеснули. – Начинку делают из фруктов.

– А что туда еще кладут?

– Это фамильный рецепт Кэллоу. Если хотите узнать ингредиенты, считайте, вам не повезло.

Журналист протер запотевшую стенку стеклянной баночки.

– Вы верите в местную легенду? В то, что с помощью пирога можно получить во сне послание с того света? – Он скептически усмехнулся. – Что, если съесть кусочек, ночью через пение черных дроздов с тобой заговорят покойные близкие? Как тут написано: «Пироги надо печь, чтоб звучала их речь»…

Мистер Лейзенби поднялся, поправил галстук-бабочку и нахлобучил шляпу, низко надвинув ее на лоб.

– Ты еще не пробовал пироги «Черный дрозд», так ведь, сынок?

– Так. А что?

– Иначе не задавал бы таких глупых вопросов и не отнимал у меня время. Разговор окончен.

– Птицы нигде нет, – сообщила я, спускаясь по лестнице. Я уже трижды обыскала дом. – Наверное, улетела.

– Скорее всего, – подтвердил Лук, переворачивая стул ножками вверх и водружая его на столик. – Думаю, ее одолело любопытство. Птицы вечно суют свой клюв в чужие дела…

– А мне кажется, коты не менее любопытны, – возя шваброй по полу, подала голос Джина.

Серо-голубые глаза Лука потемнели, в них промелькнуло что-то вроде обиды. Он несколько раз провел рукой по щекам и подбородку, приглаживая и без того аккуратную седеющую бороду.

– Любопытство никого до добра не доводит.

– Это уж точно, – с грустью согласилась Джина.

Я недоуменно переводила взгляд с нее на Лука и обратно. Почему в кухне возникло напряжение недосказанности? Видимо, супругов Бартелеми связывает какая-то печальная тайна.

– У вас что, есть домашние животные?

– Нет. Разве только статуя койота в огороде, – улыбнулась Джина. – Отлично отпугивает не слишком сообразительных зверей.

Взяв тряпку и чистящее средство, я вновь принялась за уборку. Мы уже почти подготовили кафе к завтрашнему дню. Позже я планировала заехать к Саммер Павежо и завезти пирог, чтобы не оставаться в долгу. К тому же он много для нее значил.

Правда, я не была уверена, что пирог «сработает»: ведь его пекла Джина. Завтра я сама возьмусь за выпечку, а пока буду уповать на то, что Саммер все-таки получит во сне послание.

– А где вы живете? – поинтересовалась я. – Недалеко от кафе?

– Недалеко, – кивнул Лук. – Всего в паре кварталов.

– У реки, рядом с мостом, – уточнила Джина. – Домик небольшой, ничего особенного, зато пейзаж красивый и журчание воды по ночам убаюкивает, как колыбельная.

Ее плавная, напевная речь, и сама напоминающая колыбельную, умиротворяла и успокаивала.

– Там, должно быть, очень тихо и уютно, – предположила я.

– Обычно да. – Джина потянулась за стоящим на полке бумажным полотенцем и вдруг со стоном опустила руку.

– Что с тобой? – забеспокоилась я.

– Да ничего, – заверила меня Джина. – Старая травма дает о себе знать. Иногда я о ней напрочь забываю.

Левой рукой она сняла с полки полотенце.

– Думаю, тебе стоит обратиться к врачу. Вдруг с этим еще можно что-то сделать…

– Сразу видно, что медицина – твое призвание. Не волнуйся, лапонька. Я уже давно приспособилась жить с этой болячкой. – Джина потерла правое плечо. – Уверена, Линдены счастливы, что ты, как папа, собираешься продолжить семейную династию.

– Джина… – Лук вздохнул.

– А что? – Та оторвала кусочек бумажного полотенца и промокнула свежий потек на стенке шкафчика. – Все в курсе, что Эджей мечтал стать врачом, как и его отец, и дед. Кстати, Анна-Кейт, забыла спросить: чем закончилась встреча с доком Линденом?

Мама всегда желала, чтобы я пошла по папиным стопам. Ничего удивительного: умение исцелять у меня в крови. К тому же эта профессия в какой-то степени позволила бы осуществиться неисполненному замыслу отца. Думаю, папа бы мной гордился. Но мне безразлично, как к моему выбору отнесутся Сили и док Линден.

Я начала отмывать пятно со столешницы.

– Док пригласил меня пообедать с ними в это воскресенье. Но я отказалась. Иначе не могла.

– А теперь жалеешь? – ласково прощебетала Джина, видимо уловив мои сомнения.

Я налила на тряпку еще немного чистящего средства, и воздух наполнился ароматом лимона и лаванды.

– Авария, в которой погиб отец, случилась, когда вы уже приехали в Уиклоу?

Лук выронил стул, и тот с оглушающим грохотом, напоминающим выстрел, свалился на пол.

– Извините, руки от масла скользкие, – пробормотал он. – Стул уцелел.

– Мы прибыли сюда незадолго до аварии. – Джина ловко орудовала шваброй. – А что?

– Мама всегда юлила, когда я спрашивала об автокатастрофе и ее последствиях. Наверное, щадила мои чувства. Но я хочу доподлинно выяснить, что произошло.