Двуликая (СИ) - Блэр Эльфрида - Страница 84

Зажав уши руками, ограждаясь от страшных криков неизвестных мужчин.

Почему такое случилось? Почему на них напали и убили всех, кто был в замке?

Юный принц не понимал. Он дрожал от холода и страха. Он хотел вылезти из-под кровати и заступиться за свою маму, но было нельзя. Нельзя было ослушаться и ему оставалось лишь ждать.

Когда один из мужчин выкрикнул какое-то слово на странным языке, королева закричала и упала на пол, не издавая никаких признаков жизни.

Принц зажал ладонью рот, чтобы не расплакаться. Он видел её тело перед собой и кровь, стекавшую с её рук.

Голоса в комнате стихли и неизвестные ушли. Пропали звуки шагов, в округе стало тихо и тогда принц вылез из-под кровати и подбежал к своей маме.

Дотронулся до её головы и заглянул в стеклянные глаза.

— Мама? Мама посмотри на меня! — прошептал он, и его голос задрожал. — Мама поднимайся они ушли. Нам нужно найти папу! Мама! — он потянул ее за руку, в надежде, что она очнется, но она молчала. Её кожа становилась холодной. Жизнь в ней стремительно угасала.

— Мама не надо! Не умирай! Нам надо найти папу! Ты обещала быть рядом! Не уходи!

Юный принц опустил голову на живот своей матери и тихо заплакал. Боль, от потери самого родного человека, убивало его изнутри. Он не мог защитить, не мог вернуть её к жизни. Впервые он испытал такую беспомощность. Впервые, он поклялся себе и клятву, сдержал.

Когда слезы высохли, а внутри воцарилась пустота, принц услышал шаги приближающихся к покоям.

Он не боялся смерти и не боялся, что его могут убить сейчас. Терять ему больше было нечего. Его ничто больше не держало в этом мире.

— Ваше величество! — в комнату забежал мужчина, весь в крови. Он резко остановился, когда увидел мёртвую королеву и принца, сидящего возле её трупа.

Подбежав к королеве, он прощупал пульс. Она была мертва. Присмотревшись, он увидел, как черная субстанция поглощало её тело. Страшное заклятье неизбежной гибели, запрещённая много лет назад.

— Шелдн. Она мертва? — прошептал юный принц и поднял на него пустые глаза, наполненные болью.

Внутри дворецкого всё сжалось от сожаления. Он смотрел на маленького мальчика и не понимал, как он держится. Откуда в ребенке такой характер и сила воли? Он ведь ещё так мал…

— Мне жаль, ваше высочество. Ваш отец перед своей смертью приказал мне спасти вас. Нам нужно уходить! — дворецкий протянул ему руку, но мальчик опустил голову и тихо сказал:

— Папа тоже мёртв. — Он громко всхлипнул, и быстро вытер пыльным рукавом слезы.

— Мне жаль, ваше величество, — мужчина взял на руки ребёнка, до сих пор сжимавший в руке пятиконечную звезду.

В ту ночь, принц Рэдманд Моролус[1], потерял свою семью и трон. Но он обрел защитника, заменившего ему отца.

Двадцать пять лет спустя…

Дворецкий Шелдн Ивет, служил королевской династии Моролус многие годы. Шелдн был единственным во всём королевстве, которому доверяли король и королева.

Шли годы, на престол вошёл родной брат погибшего короля Дгара, дядя Рэдмана.

Нынешней король Мэргад первый, отдал приказ своим людям найти юного принца и убить его. Бывшей дворецкий сделал всё возможное и невозможное дабы спасти истинного наследника престола, чтобы тот в своё время вернул своё имя и королевство.

Он растил принца как собственного сына. Да, им пришлось скрываться в бездне забытой деревне, в гуще леса, где проходила огромная темная река. Именно там, среди высоких деревьев, стоял дом, окружённый сильной магией.

Жена дворецкого Лира подарила Рэдману материнскую любовь, а Шелдн отцовскую поддержку. Год за годом, юный принц желал мести. Каждую ночь его мысли были только о ней. Он жаждал крови того, кто убил его мать и по чьей вине погиб отец.

Рэдман не посещал академию, иначе бы его могли раскрыть, а сторонники Мэргада открыли бы на него охоту.

Приёмный отец обучил его всему что знал сам: сражение на мечах, рукопашный бой, развитие магического дара и познание азов магии.

Когда они занимались магией, Шелдн не мог понять, какая сила заключена в мальчике. Однажды, Рэдман погрузился в медитацию. Он изучал эту науку и из книг узнал, что именно погружение в свою силу, раскроет все тайны магии. Мужчина не знал, что произошло и не мог найти объяснение тому, что случилось. Принц слишком долго находился в трансе, когда его сила начала выходить из него и прочным куполом скопилась возле парня. Чёрный дым скрывал фигуру парня, а когда мужчина попытался подойти к нему, черная магия взбунтовалась. Оно было словно живое. Оно защищало своего хозяина даже от его близких. В тот момент Шелдн понял, что он истинная тьма. Тьма, которая является родоначальником всего живого. Истинная тьма была лишь легендой Тёмного Мира и её считали лишь сказкой, думая, что их мир создал некий дух, имя которого неизвестно по сей день.

— Я знаю кто я, — как-то раз сказал Рэдман.

Шелдн тогда несколько месяцев искал хоть какую-нибудь информацию об истинной тьме. Но нашёл лишь то, что ею обладать может не каждый и силы эта несёт лишь смерть и разрушения.

— Откуда? — удивился мужчина.

— Я видел это, когда была медитация. Я не могу тебе сказать, что это и откуда она взялась. — Тихо проговорил он, листая книгу о легенде Тассгада. — Моя мама назвала меня алитэй, перед её смертью.

— Да, я помню это. Слышал пару раз, но так и не нашёл перевода этого слова.

— Я знаю, что это означает.

— Но не скажешь, — устало вздохнул он, закрывая книгу и убирая её на полку.

Искать дальше уже не было никакого смысла.

— Прости отец! — виновато улыбнулся он.

Впервые Рэдман назвал его отцом. Его одолевали смешанные чувства в тот вечер. Ему было приятно и в то же время он испытывал смятение.

Отец? Да, он заменил ему отца и пытался во всем быть примером. Но он даже не думал, что когда-нибудь он назовёт его своим отцом.

Прошло пять лет со дня того разговора. Рэдман всё больше становился похожим на своего отца, но характер был таким же, как и у его матери. Сила его росла, а с ней менялся и наследник престола. Холодный, расчетливый взгляд, на его лице невозможно было прочесть эмоции. Иногда Шелдн не узнавал его. Не узнавал того мальчика, который прибегал с улицы, неся в руках кристаллы и цветы. Ещё в юном возрасте он начал создавать амулеты невероятной силы. Это было его страстью. Каждый день на закате плести амулеты и наслаждаться вечером, любоваться уходящем солнцем, скрывающегося за горизонтом.

А что сейчас? Бесконечная медитация, зубрежка заклинаний и оттачивания приобретённых навыков.

С годами принц начал забывать об обещании вернуть себе королевство и честное имя. Его не интересовала дворянская жизнь. Рэдмана увлекало одиночество, уединение и спокойствие. До поры до времени.

Весь Тёмный Мир сотрясла новость, которая проникла даже в забытые леса и деревни. У короля Мэрдана родился сын. Сын, которого пророчили в будущие короли. Ходили слухи, что у принца уже имелась невеста и встреча их должна была состояться после совершеннолетия. Был ли рад Рэдман? Нет, его сотрясла злость. Узнав эту новость, его тьма начала вырываться из него. Все живое погибало рядом с ним. Он не знал, что делать, он не знал как ему быть. Истинный наследник престола воспрял духом вернуть свое королевство любой ценой.

Шелдн всегда был на стороне своего приёмного сына, как и приёмная мать. Они поддерживали его, уверяли, что помогут ему вернуть его имя, но они упустили из виду своих врагов.

Как-то на закате, парень гулял по городу, закупая продукты по просьбе его приёмной матери. Большой коричневый колпак скрывал его лицо, а длинная мантия, — тело. На рынке, где продавали фрукты, бездомный мальчишка украл яблоко у одного варха. Заметив кражу, варх нагнал мальчика и схватил за руку. Что-то крича на него, мужчина отвесил мальчику сильную оплеуху, от чего безродный упал на землю и громко заплакал.

Наблюдая за тем, как варх тащит мальчишку к большому пню дабы отрубить ему руку за воровство, Рэдман испытал жалость к мальчику и презрение к мужчине. Мальчик не виноват, что у него нет еды и родителей. Он не виноват, что ему приходится выживать. Когда варх замахнулся мечом, чтобы отрубить руку, Рэдман впервые в жизни вмешался в чужую судьбу. Быстро преодолев расстояние, он перехватил руку мужчины и сжал с такой силой, что послышался хруст сломанной кости, а варх болезненно взвыл.